“Пандухт” — это страшное слово”

Архив 201322/08/2013

В газете “Череповецкая истина” опубликована подборка материалов, посвященная такой щекотливой теме, как национальный вопрос. Автор подборки Александр ТОКАРЕВ предлагает познакомиться ближе с теми, для кого как Череповец, так и вся Вологодская область стали второй родиной. По мнению журналиста, это поможет коренному населению избежать проблем, связанных с представителями других этносов, проживающих ныне на Вологодчине.

В поиске же наиболее интересного собеседника газета “набрела” на нашего соотечественника Александра РУЛЕВА-ХАЧАТРЯНА. Писатель, прозаик, поэт, публицист Александр Рулев-Хачатрян, как пишет автор статьи, родился в Казахстане в семье “врагов народа”, с детства жил в многонациональном окружении, получил духовное образование, объездил весь мир… “Он помог увидеть армянский народ изнутри и в то же время со стороны”, — отмечает издание.

АРМЯНЕ ТЕ И ЭТИ
— Когда я приехал в Череповец в 1960 году, здесь было всего четверо армян: таксист, рабочий комбината, врач и я — инженер-строитель. Честно говоря, не думал, что сегодня армян здесь так много. Но это очень живучий народ, готовый всегда приспосабливаться к новым условиям. У них невероятная способность к языкам.
Как и все их соседи-кавказцы, армяне — народ тоста и похвальбы. Но есть и существенные отличия, которые ставят армян на совершенно особое место не только среди жителей своего региона, но других народов вообще.
Это, наверно, древнейший народ на территории нашей страны. Наследники Урарту и Ассирии, замечательные строители и купцы, очень грамотные люди. Вообще, когда меня спрашивают про армян, я всегда говорю, что есть армяне те и эти (это деление годится для всех народов). Этих, безусловно, большинство: торгаши, обыватели, занятые собственной выгодой и озадаченные только собой. Другие — те — как правило, люди высокой миссии, преимущественно просветители. Армянское государство было первым, которое приняло христианство. И армяне несли христианство другим, распространяли знания, науки и философию. И когда откопали в песках древний город Каракорум, нашли монгольские надписи, сделанные с использованием армянского алфавита. Армянский философ Давид Анахт пять раз подряд побеждал в диспутах афинского форума. Таков был их авторитет как просветителей.

ЛЮДИ ДИАСПОРЫ
Еще одна особенность армян — широчайшая география распространения. Тут их сравнивают с евреями. Но в некоторых странах евреев нет вовсе — армяне же есть везде. Армяне основали Бомбей, Лос-Анджелес — американская столица армян, а Львов был когда-то пожалован им королем Польши, где они в старину составляли пятую часть населения… В этой связи в последнее время стало модным всех великих объявлять армянами.
Есть у армян такое страшное понятие пандухт, которое можно перевести как странник, скиталец. То есть путешественник поневоле, человек, лишенный родины. Причин исхода армян было предостаточно, что вызвало несколько волн миграции. Армения, известная с VII века до нашей эры, когда-то простиралась от Каспийского моря до Средиземного и граничила с Палестиной. Но место было очень уж неудобным: на него все время претендовали то персы, то эллины, то Рим, то османы…
Начиная с V века, жить в Армении стало опасно. Появились пандухты. Первые из них освоили путь из Астрахани в Архангельск и осели на этом пути. Вторые отправились в путь с приходом монголов, третья волна исхода случилась в господство сельджуков. Потом начались сталинские репрессии, опять исход. И последним ударом стал развал страны в 91 году — Армения оказалась на самой окраине постсоветского мира, и ее сотрясал продолжительный кризис.
…Я говорил, что пандухт — это страшное слово. Потому что всегда тяжело на чужбине. Я назвал армян умеющими везде пристроиться, но это верно лишь отчасти: всему есть предел. А Вологодская область хоть и может считать себя счастливой (за 50 лет тут была лишь одна бытовая драка с участием армян, и то — с азербайджанцами), не является для армян комфортной. Знаю изумительную семью — талантливые дети, трудолюбивые родители. А вынуждены были Череповец покинуть. Дело в том, что отец был водитель. И он часто сетовал на дорожные поборы: как увидят, что едет кавказец, пока своего не стрясут — не отпустят. Придирались на каждом шагу. Пришлось оставить и вождение, и Череповец. Вернулись на родину.
Жил в Бабаево армянин — один на весь поселок, торговал арбузами. И был там один паренек, немного не в себе. Как наступит день ВДВ, надевает десантную форму (а сам в армии никогда не служил по убогости) и идет чурок бить — такая вот комичная форма национализма. Самое смешное (сквозь слезы) то, что армянин этот был ему отчимом и заботливо вырастил паренька.

РАБСТВО УЗКОГО КРУГОЗОРА
— Национальная тема меня интересует давно. Исторически интересно, как в нашем обществе прижился национализм — в обществе, где представители стольких национальностей перенесли столько совместных лишений, столько на всех съели горькой соли (почитайте мою повесть Юз-Сулыши: повесть о восточном ветре). И я вам скажу, какой у меня ответ. Но сначала — такая фраза: национализм — раб шовинизма. Таким было название моей статьи, где я размышлял об этом.
Христос говорил: относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Армянская мудрость гласит: сколько знаешь языков, столько раз ты человек. Поэтому армяне были везде. Они — великие умельцы вживаться. Но главное — армяне чрезвычайно любознательны. Это качество встречается у многих народов. Оно было развито и у русских. Возьмите Москву: улицы как назывались — Армянская, Грузинская, Арбат.
То есть старались сюда привлечь армян, грузин, арабов. Понимали, что это сближение — для взаимной пользы. Но сегодня такая тяга — большая редкость. Не знаю, почему.
Сейчас русским свойственно следовать стереотипам. На эту тему я в свое время написал фельетон. Я знаю все — как раз о тех, кто ничего не знает и знать не хочет. Человек в очках для таких — очкарик, человек с палкой — калека. Черноволосый — чурка. Это род поверхностного мышления. Человек во власти стереотипа, и ему этого совершенно достаточно. Он большего знать не хочет. Такой вот узколобый, самодовольный, базарный шовинизм.
Я объездил весь мир, видел сотни народов. И понял одну важную вещь. Если я к ним еду, то должен знать об этом народе все — литературу, культуру, религию, обычаи… Ведь один безобидный, по нашим понятиям, жест может спровоцировать конфликт. И потом, ведь хозяевам так приятно, когда их обычаи знают и уважают: каждый народ считает себя особенным — и это верно. Рассчитывать на уважение к себе можно только одним способом — уважать других.
Подготовил