Отшумела мостра золотая, и все львы разошлись…

Архив 200915/09/2009

Жюри возглавлял Энг Ли, китаец, покоривший Голливуд, мультикультурный герой, один из самых непредсказуемых режиссеров мира, сам дважды увозивший из Венеции “Золотого льва”. Благодаря его поистине конфуцианской мудрости так или иначе награждены оказались почти все основные страны и фигуранты конкурса. Самым бесспорным решением жюри стала награда Колина Ферта. Актер покорил Венецию вдохновенной игрой в рискованной роли “одинокого мужчины”. В одноименном фильме Тома Форда он сыграл университетского профессора, потерявшего в катастрофе своего любовника, а вместе с ним и смысл дальнейшей жизни. Не только по меркам тематического “гей-кино”, но и по самому большому счету это великолепная роль.
А наиболее спорными, хотя и по-своему логичными оказались главные призы. Роман, он же конфликт политики с искусством, как в зеркале, отразился в решениях жюри. Спецприз присужден немцу турецкого происхождения Фатиху Акину за этническую комедию “Душевная кухня”. А “Серебряный лев” за режиссуру — душераздирающей драме Ширин Нешат “Женщины без мужчин” о трагическом положении слабого пола в Иране. Логичнее было бы наоборот: фильм известной художницы выделен по политическим мотивам, кинорежиссуры как таковой в нем явно не хватает. Акин же прирожденный постановщик, но новая его картина при всем ее драйве не только пустовата, но, боюсь, даже старомодна — в духе раннего Кустурицы. Зато она вполне могла приглянуться Энг Ли, поскольку напоминает его старый фильм “Есть, пить, мужчина, женщина”.
“Золотой лев” отошел к военной драме “Ливан” — о четырех израильских танкистах, видящих мир сквозь виртуальную оптику перископа, но при этом вполне реально участвующих в “контртеррористической операции”. Все действие фильма происходит в грязном, истекающем маслом и чадящим вовнутрь танке, мир виден только через прицел пушки. Снаружи почти безостановочная мясорубка, через прицел видно только гибнущих мирных жителей, очертания полуразвалившегося ливанского города. Мужское кино без женщин. Поскольку оно отчетливо пацифистское, выбор победителя можно было бы счесть политкорректным решением, если бы у картины не было весьма влиятельных противников. Двое членов жюри ФИПРЕССИ (и вовсе не из мусульманских стран) заявили, что присуждение приза фильму о войне, показанной исключительно глазами израильтян, прольет воду на мельницу их пропагандистской машины. В результате приз ФИПРЕССИ был отдан фильму “Лурд”, далекому от политики и посвященному вопросам веры в чудеса. Между прочим, это был самый мудрый и совершенный фильм фестиваля, но в официальном конкурсе так и остался без наград. Как и “Господин Никто” — феерический кинопазл бельгийца Дормаэля, — награжденный за великолепную дизайнерскую работу, хотя заслуживал приза большего калибра.