…ОТКРЫВАЯ ДВЕРИ В КНИЖНЫЙ РАЙ

Архив 200904/07/2009

С самого детства, еще будучи в Табризе, я любил читать. И вот, спустя годы, я оказался там, где было сосредоточено 25-30 миллионов книг. Для бедного мальчика, который не имел своих книжек, получить возможность пользоваться всем этим богатством, открывать двери в этот книжный рай, более того — предоставлять миллионам людей возможность читать их — это пьянящая мечта. Я и близко не мог предположить, что такое возможно. А в первый раз я переступил порог Нью-Йоркской публичной библиотеки в августе 56-го. Заметив знакомый указатель — “Славянский раздел”, я незаметно прошмыгнул туда. Никто не спросил у меня удостоверения — я почитал немного и тихо улизнул, так, чтобы меня никто не остановил. Я был уверен, что нарушил закон. Тогда и близко не знал, что доступ в библиотеку свободный.
…Когда мне предложили возглавить ее, я объездил всю страну, посетив множество библиотек. Я углубился в это дело. И передо мной стояла задача — сделать Нью-Йоркскую публичную библиотеку действительно Народным дворцом.
Я убежден, что в 21 веке наиболее ответственны перед обществом библиотекари и журналисты. Библиотекарю не достаточно знать, где какая книга находится или как раздобыть ту или иную информацию. Он должен быть посредником между книгой и читателем. Он должен быть в состоянии сказать: “Вот в первом издании такой-то книги есть дополнительные три строки…” Библиотекарь должен быть еще и ученым, человеком, который любит книги, кто знает все детали. К тому же он должен уметь общаться, знать, как служить читателю.
…Оказавшись как-то в Британском музее, при виде миллионов книг я онемел: напротив меня была история всего человечества. Тут же стали одолевать вопросы: что я собираюсь сделать или сказать, что до меня еще не сказано, не написано? Книги дают ощущение космической связи со всей Вселенной, всеми цивилизациями и вместе с тем — чувство изоляции. Ты чувствуешь одновременно гордость и ничтожность. Здесь, в библиотеке, перед твоими глазами взлеты и агония человеческой мысли, здесь вдохновение человечества, его триумф, бравада и ошибки. В библиотеке испытываешь самые противоречивые ощущения — от восторга до страха, поскольку книги напоминают тебе одновременно о прошлом, настоящем, а главное — о возможном будущем.
Так что я не согласен с мнением о том, что библиотека — это склад для книг. Это образовательное учреждение и, возглавив Нью-Йоркскую публичную библиотеку, я сумел это доказать.
Выставки, лекции, празднования оживляли стены библиотеки, делали их теплее. Использовав новые технологии, мы облегчили людям доступ к книгам. Это, конечно же, было непросто. К тому же следовало привести в надлежащий вид библиотечные здания. А главное — изменить отношение общества, политиков, доноров к библиотеке.
Мы начали кампанию по привлечению средств. По самым скромным подсчетам, требовалось 307 миллионов долларов, чтобы реализовать концепцию возрождения библиотеки. Мало кто верил, но это случилось.
В итоге смогли достичь соответствия современной библиотеки своему истинному предназначению — быть зеркалом человечества, дневником человеческой расы. По мне, библиотеки — это ДНК цивилизации, в них — связь времен, летопись событий от имени всего человечества — уникальная и абсурдная, мудрая, а иногда и просто… откровенная чушь.
…В этой фразе весь Вартан Грегорян. О чем бы он ни говорил, какими бы серьезными делами ни занимался, во всем присутствует светлый взгляд на вещи. Будучи президентом Нью-Йоркской публичной библиотеки, он в конце рабочего дня с удовольствием говорил “за жизнь” со сторожами, нередко угощая их “бурбоном”.
В университете Брауна он культивировал скромный стиль жизни, демонстрируя его своим личным примером. Никаких лимузинов, никаких перелетов бизнес-классом…
Только Вартан Грегорян мог назвать один из университетских корпусов в честь простого рабочего Фила Эндрюса, верно прослужившего в Брауне на протяжении 45 лет… И только он мог бросить вызов американской системе образования, предпочитающей узкую специализацию. “Мы говорим о разных частях слона, но никто не считает себя способным говорить о самом слоне…” Вартан Грегорян явно из деликатности употребляет здесь “мы”, поскольку сам он может говорить и о “слоне”, и о чем угодно. Не случайно его вклад в науку, искусство отмечены самыми высокими наградами, причем не только от имени американского правительства. А ведь начиналось-то все с армянской истории…
Подготовила
Наира МАНУЧАРОВА