От турок спаслись. А от Госкадастра — нет

Архив 201026/01/2010

В редакцию “НВ” обратилась педагог Соня Сагателян, 58 лет. После смерти матери она приняла решение оформить на себя дедовский дом, где прожила всю свою жизнь. И не только она, но и многие поколения этой семьи. Обратилась женщина в кадастр и была изумлена, когда обнаружилось, что фамильное наследство по адресу: ул.Айгестан, 10, дом 63 не единственное, что оставлено ей предками…

Чудом спасшись во время геноцида в 1915 году, дед нашей собеседницы Карапет Мирзоян вместе с братом Хачатуром, родом из Вана, прибыли в Ереван. Прибыли не с пустыми руками, а с кувшинами, полными золота. Дабы перестраховать себя от неожиданностей в будущем, братья приняли решение вложить все средства в недвижимость. В 1949 году Мирзояны приобрели земельный участок площадью в 2400 кв.м у неких Махмедовых. Спустя семь лет Хачатур Мирзоян обратился в инвентаризационный отдел с просьбой восстановить утерянный им документ о купле-продаже участка. Позже он в письменной форме неоднократно обращался в эту инстанцию с данной просьбой. Но тщетно. Свидетельство о собственности по истечении лет не было выдано ни жене, ни дочери Мирзояна.
Как выяснилось, на аппетитный кусок земли в престижном районе столицы кое-кто изначально имел свои виды. А утеря документа собственником стала лишь удобным поводом для отъема чужой недвижимости. Земля у хозяев отнималась поэтапно. Собственное расследование, проведенное правопреемницей, Соней Сагателян, выявило, что поначалу участок сократился до 700 кв.м, после дошел до 500 и так далее. После чего откуда-то возник документ, представленный Ергорсоветом, из которого следовало, что участок вообще поделен натрое — части “а”, “б” и “в”. Причем последний по сей день “не нашел законного владельца”, а дом нашей героини занял промежуточный участок между двумя первыми. Но обо всем этом ей суждено было узнать только при оформлении наследства. Более того, согласно ответу, полученному ею из Госкомитета кадастра недвижимости от 06.12.2005 г. за подписью А. Мусаяна, следовало, что в “кадастровом деле имеется договор купли-продажи между Махмедовым и Мирзоянами” и что документ этот в установленном порядке можно получить в Марашском филиале. Из чего следовало, что копия документа о собственности в наличии была, но факт этот от хозяев скрыли.
Но предприимчивость сотрудников кадастра этим не исчерпывается. За подписью того же Мусаяна Соня Сагателян получает вторую депешу, напрочь опровергающую первую. Видимо, “проинструктированный” кем-то задним числом чиновник на сей раз оповещает об отсутствии документа, упустив, что сам же недавно утверждал обратное. Утверждал официально и письменно. Впрочем, сей факт оставим на усмотрение правоохранительных органов. На руках у Сагателян имеется решение Ергорсовета, из которого следует, что земля в свое время действительно принадлежала Махмедовым, а у новых так называемых собственников в документах о купле-продаже упоминаются в качестве бывших хозяев земельного участка совсем другие граждане. Запрос в “Информационный центр” Госкадастра показал, что собственников с такими данными попросту нет. Г-жу же Сагателян пытаются убедить в том, что ее предки в свое время приобрели не 2400 “квадратов”, а всего лишь небольшой участочек, на котором сейчас и стоит ее дом. В качестве доказательства же ей всучили архивные “договора” о купле-продаже, в которых отсутствуют печати. При этом в документе отсутствует главное — подпись покупателя. Словом, для доказательства сфабрикованности этого дела на руках у Сагателян имеются все документы.
Единственная подпись, которой скреплено практически джентльменское соглашение, — это виза домуправа Степаняна, которого нашей героине удалось отыскать. Но встреча эта оказалась фатальной для 80-летнего старика. Он не скрывал, что в свое время пошел на сделку с совестью, но сделал это под давлением. Страх перед ожидаемым возмездием спустя годы, возможно, оказался так велик, что спустя несколько дней после вынужденного раскаяния управдом приказал долго жить. Что касается самой Сагателян, она обратилась за справедливостью в суд. Но удастся ли доказать, что закон в этой стране все же что-то да значит?
Соник Магакян,