Осененные пальмой

Архив 201025/05/2010

В воскресенье вечером были вручены награды 63-го Каннского фестиваля, и очередной киносмотр завершился. “Золотую пальмовую ветвь” получил фильм Апичатпонга Вирасетакула “Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни”. Гран-при, второй по значимости приз фестиваля, достался фильму Ксавье Бовуа “Про богов и людей”.

Имидж не самого сильного фестивального конкурса улучшился благодаря этим двум фильмам, один из которых поднял эмоционально-политический градус фестиваля, а второй — его художественную планку.
Герой тайской лесной сказки “Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни”, умирая, пытается прийти к согласию с тайнами мироздания. Ему помогают это сделать явившаяся с того света жена и сын, обретший облик черной обезьяны с горящими глазами-фонариками. В сопровождении близких герой отправляется в лесную пещеру, которая символизирует истоки всего сущего. Попутно, из какой-то другой жизни дядюшки, разыгрывается сюжет с принцессой: она вглядывается в свое отражение в водоеме и совокупляется со сказочной рыбой. Потом дядюшка попадает в тоталитарное будущее, фотографируется с группой хунвейбинов. По поводу своей кармы он замечает, что испортил ее, убив слишком много коммунистов, хотя и “с добрыми намерениями”. Это фильм о движении времени. О том, как прошлое превращается в настоящее, но не уходит, а просто прячется, обретает невидимую форму. Это ни на что не похожее кино снял Апичатпонг Вирасетакул — режиссер, которого считают открытием номер один мирового кинематографа нулевых годов.
Чрезвычайной интригой Канн стал фильм Никиты Михалкова “Утомленные солнцем-2”. Для большинства российских журналистов освещать фильм и премьеру стало главным редакционным заданием. Увы, разочарование постигло почти всех — и критиков, и зрителей. Даже сокращенный вариант “УС-2” выглядел длинным, драматургически рыхлым. При полном отсутствии иронии фильм, построенный на цитатах, оказался попросту скучным. Даже удивительно, что он так вдохновил оппонентов, сочинивших на эту тему целые поэмы в прозе и в стихах: читать их гораздо интереснее, чем смотреть саму картину. Не работает и столь близкая сердцу режиссера христианская символика, которая должна манифестировать идею чуда. Публика изначально догадывается, что если только кто и спасается, так именно православные. Но быть православным недостаточно, надо еще принадлежать к семье Котовых — Михалковых. Потому что божья воля состоит в том, чтобы героиня Надя с папой нашли друг друга. Эта единственная связка между эпизодами фильма, в каждом из которых гибнут сотни людей.
На пресс-конференции Никиты Михалкова все услышали также оригинальное объяснение того странного факта, что фильм вопреки принятым правилам был включен в программу Каннского фестиваля после того, как вышел на экраны не только России, но также Украины, Казахстана и стран Балтии. “Может, эти страны не считаются заграницей?” — как бы наивно предположил Никита Сергеевич. Он также отмел наветы врагов, обвиняющих его в авторитарном стиле руководства Союзом кинематографистов, но не способных привести ни одного доказательства отхода председателя от демократических норм. Утомленные прессой создатели фильма пошли облачаться в парадные туалеты к вечернему показу и готовиться быть осененными Золотой пальмовой ветвью. Но счастье в этот раз отвернулось от Никиты Михалкова. Ни одной награды его фильм не получил. Ни за что!
Награда за лучшую режиссуру досталась Матье Амальрику за картину “Путешествие”. Гран-при фестиваля присужден Ксавье Бовуа за картину о христианском монастыре в Африке “Про людей и богов”. Награду за лучшую мужскую роль поделили испанец Хавьер Бардем и итальянец Элио Эрмано. Лучшей исполнительницей женской роли признали Жюльетт Бинош. Жюри отметило актрису за роль неудачливого арт-дилера в фильме иранского режиссера Аббаса Киаростами “Заверенная копия”. “Золотую пальмовую ветвь” за лучшую короткометражку получил французский режиссер Серж Аветикян.