“Один беженец, не имеющий надежды, — это слишком много”

Архив 201121/06/2011

“Один — это слишком много” — под таким девизом в нынешнем году отмечается Международный день беженцев, внесенный в календарь ООН 10 лет назад. День, когда мировое сообщество проявляет особое внимание к положению людей, обреченных недоброй судьбой на скитания. По статистике, в мире сегодня 20 миллионов беженцев. Примечательно, что в этом году эта цифра совпала с календарем, в котором горькому “празднику” отведено 20 июня.
В итоге этнических чисток и зверских погромов в Азербайджане в 1988-1992 гг. в Армению прибыло 360 тысяч беженцев. Из них примерно 80 тысяч приняли армянское гражданство, еще 60 тысяч впоследствии выехали в Россию. Остальные продолжают обустраивать свою жизнь на исторической родине. Излишне говорить, что многие и по сей день влачат жалкое существование.
Общежитие по соседству с ТЭЦ, в котором проживают 270 человек, — место, забытое Богом и людьми. Большинство обитателей — беженцы преклонного возраста, которые уходят в мир иной, так и не залечив душевные раны. И немудрено: казенная обстановка, “обшарпанное” существование, ставшее для них синонимом жизни… Общежитие — это три разваливающихся корпуса, которые образуют небольшой дворик. Скорбную тишину в нем нарушает лишь дребезжание ТЭЦ. Старики, еле передвигающие ноги, бродят, вперившись взглядом в землю… Дети не шумят — их здесь мало, да и какая может быть резвость при жизни впроголодь? Не особо разговорчивы и люди средних лет — им нечего обсуждать, бедственное положение уже набило оскомину. Едва переступаешь порог этой обители нищеты, как ударяет тяжелый, неприятный запах, который чувствуется лишь при входе. Потом в нему привыкаешь, пропитываешься им, и он, как лярвы, разъедает душу. Несмотря на то что дом рушится на глазах и некоторые стены насквозь разрезаны трещинами, в которые запросто проходит человеческая рука, обитатели стараются сохранять уют (ведь уже более 20 лет здесь живут!): почти на каждой двери висит скромненькая цветастая занавесочка, жилища прибраны. Некоторые в своих комнатенках в 10 кв. метров оградили уголки — кто-то кухоньку соорудил, кто-то сделал место для нужды и гигиены, ведь на 26 комнат только один туалет и тот в таком состоянии, что в него просто так не войдешь, а детей вообще туда не пускают.
85-летняя Глханум Мирзоян не выходит из комнаты. Она инвалид II группы, давно уже болеет. У нее единственная комната, в которую провели воду, — облегчили участь старушке. Всю заботу о Глханум, как и о многочисленных других одиноких и больных беженцах, взяла на себя “Миссия Армения”. Благодаря работе этой общественной организации одинокие старики все еще продолжают надеяться на лучшее. “Мы делаем все, что в наших силах, — говорит представительница организации Галина Бархударян. — Однако с каждым годом финансирование содержания наших подопечных сокращается”.
Доник Арзуманян был механиком на нефтепромысле в Баку. Жил на широкую ногу. Сейчас он вместе с женой и внуками, чьи родители погибли в автокатастрофе, ютится в маленькой комнатушке, пытаясь не только выжить на мизерную пенсию, но и поднять внуков.
Едва переступив порог очередной комнаты, слышим: “А я вас помню, вы уже приходили, писали о нас”. Это 79-летняя Седа Бабаян, которая работала в Баку в правительстве. Она еще держится — прихорашивается, следит за собой. “Что изменилось за последнее время?” — спрашиваем ее. Женщина сокрушенно разводит руки: “Что изменилось? Ничего! Кроме того, что почти вся наша старая гвардия повымирала в этих стенах!” В Ереван она приехала вместе с матерью и братом, которого избили до полусмерти. Но и здесь ничего хорошего они не увидели. Мать умерла в нищете. Скончался и брат, который из-за полученных травм 18 лет был прикован к постели. Теперь Седа одна-одинешенька в этом мире.
83-летняя Роза Саркисова живет в общежитии последние три года. До этого ютилась в комнатушке на вокзале, где работала. Она — ветеран труда ЖД. В кровавой резне Роза потеряла двух сыновей 24-х и 26-ти лет. Одного убили в Сумгаите. Второй поехал хоронить брата и был зарезан в поезде. С тех пор тикин Роза не снимает черного облачения. Разговаривая с корреспондентами, она плачет навзрыд, размазывая сухоньким кулачком слезы по лицу. У нее тоже нет никого в этом суетном, безжалостном мире.
Это всего лишь несколько горьких историй среди более двух сотен. Проживают в общежитии и молодые. К примеру, 31-летняя Рузанна с маленькой дочуркой. Попала она в эту жалкую обитель вместе с бабушкой, с которой бежала из Шаумяновского района. Здесь же, в общежитии, вышла замуж, родила славную дочурку, только счастье было недолгим — едва переступив 30-летний порог, муж скончался от инфаркта. Сейчас эта семья живет на пенсию бабушки, которая находится на пороге смерти — у нее последняя стадия рака. Что будет потом — неизвестно…

Как гром среди ясного неба стало для обитателей сообщение о том, что их собираются переселить в село Дрпник, что у черта на куличках. Ни магазинов, ни транспорта (нужно на трассу идти), ни работы… Понятное дело, что для стариков это место станет кладбищем — свезут и забудут. Молодые сокрушаются, что в Ереван будет трудно добираться — нужно менять два транспорта, а это лишние затраты, да и маршрутки позже 19.00 туда просто не ходят (многие работают в Ереване допоздна). По сути, беженцев переселяют из временного жилья во временное, когда им должны были предоставить постоянное жилье, причем недалеко от места, где они жили все эти годы. Таково требование закона, который в очередной раз решили обойти.
Большинству беженцев в нашей стране живется еще ох как не сладко, и если в 90-х годах это была наша беда, причем общая с ними, то теперь это уже наша вина, потому что за 20 с лишним лет создать более или менее пристойную жизнь 360 тысячам людей при мощной международной поддержке было вполне возможно. Правда, нужно было еще желание, во всяком случае тех, кому полагалось его иметь по долгу службы.
Беженец — горькое слово, и еще горше то, что скрывается за ним. Наверное, надо самому стать изгоем, чтобы понять и осознать это. Ко дню беженцев посол доброй воли ООН Анджелина Джоли, которая уже много лет отстаивает права беженцев по всему миру, выпустила видеообращение для Комиссариата ООН. В видеоролике звучат такие лозунги: “Одна семья, которой приходится спасаться бегством, — это слишком много”, “Один ребенок, растущий в лагере, — это слишком много”, “Один беженец, не имеющий надежды, — это слишком много”… 
Елена ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН
Николай БАБАДЖАНЯН