О так называемой приватизации, лендлордстве и “феодализации” постсоветского села

Архив 201029/04/2010

После развала СССР Армения первой из постсоветских республик приняла Закон о приватизации земли, став таким образом “пробным камнем” для всех остальных. Дров тогда наломали немало. Но одна ошибка, которую тогда скромно именовали просчетом, была поистине роковой. Право на владение землей было предоставлено всем выходцам из сел, давно осевшим в городе и потерявшим с ними не только всякую связь, но и не имеющим никакого, даже минимального опыта общения с землей. А поскольку, усердно покопавшись в собственных корнях, большинство горожан сумели подтвердить свое сельское происхождение, солидную часть бывших колхозных и совхозных угодий, причем лучшую часть, расхватали бойкие “пришлые”, а местным досталось то, что осталось. Обзаведясь перспективной собственностью, городские, закрепив ее за собой, вернулись в город, а сельчане, сильно потесненные, стали возделывать свои скромные участки. 
Так было положено начало совершенно новому для Армении и всего постсоветского пространства явлению — лендлордству, которое с годами стало набирать темпы, поставив село и его исконных жителей на грань нищенства. 

Война, блокада, все кошмары 90-х, обрушившиеся на страну, застопорили этот процесс. Новоявленным и еще не окрепшим и не набравшим необходимый стартовый капитал “лендлордам” в ту пору было не до их сельских вотчин. А крестьяне тем временем в голодных деревнях выживали из последних сил. Для того чтобы как-то прокормить свои семьи, резали скот, вырубали сады и виноградники и засеивали эти земли хлебом. В те годы Армения потеряла сотни гектаров отборнейших сортов плодов, винограда, овощей. Растаскивались огромные животноводческие комплексы, птицеводческие фермы. Процесс так называемой приватизации в те годы вполне можно было назвать разгулом вандализма. Пользуясь хаосом, воцарившимся в стране, полным безвластием на селе, наиболее предприимчивые растаскивали все, что могли. 
Когда жизнь наконец стала входить в более-менее нормальное русло, армянская деревня оказалась в полной нищете. 
— Не надо сгущать краски, и тогда все было не так уж плохо, — прочитав одну из статей в “НВ”, укоризненно сказал тогдашний аграрный министр. А на просьбу уточнить, что именно было хорошо, ответил: — Хорошо то, что 70 с лишним лет спустя мы выполнили ленинское обещание — дали крестьянам землю. 
За землю, конечно, спасибо. Но одной землей сыт не будешь. А у новоявленных фермеров не было ничего — ни удобрений, ни посадочного материала, ни техники, ни воды, ни, самое главное, денег, чтобы это купить или за это платить. 
Бывшую колхозно-совхозную технику разобрали самые “хваткие” и стали предлагать услуги своим односельчанам за неподъемные деньги. Минеральные удобрения стоили дорого, а органических не было по причине отсутствия скота. Тем временем выяснилось, что волшебное слово “приватизация” приняло уже угрожающие масштабы и все, что в селе всегда привыкли считать “подарком Бога” и общенародным достоянием, тоже оказалось чьей-то собственностью. 
Правительство, наконец осознав, что Армения вообще может лишиться своего аграрного сектора, бросило клич, и в страну стала стекаться помощь, адресно предназначенная сельскому хозяйству. Причем помощь как натуральная в виде необходимых сельчанину средств производства, так и финансовая, в том числе кредитная. По данным Национальной статистической службы, сумма внешнего долга Армении к концу 2008 года составила около 484 миллиардов драмов. А по мнению экспертов, значительная доля кредита была взята под различные сельскохозяйственные программы, в том числе и ирригационные. 

На днях в Араратском марзе посол США в Армении передала в дар фермерам несколько тракторов китайского производства. Помощь, безусловно, ценная и нужная, за что американцам спасибо. Этот дар достался нескольким счастливчикам, выбранным, надо полагать, не спонтанно, а по указанию свыше. Но что в целом изменилось в жизни сельчан за все эти годы, когда потоком изливается на село “золотой дождь” из многосторонней кредитной, грантовой и гуманитарной помощи? 
Возьмем, к примеру, все тот же Араратский марз, а еще точнее — входящий в его состав одноименный район. В туристических справочниках советской поры его называли житницей республики. Эти земли — истинное богатство для земледельца, дают значительно большие урожаи, чем земли других мест. На долю Араратской равнины приходится 90% сборов винограда и больше половины сбора плодов в республике. 
Действительно, скупая к Армении природа щедро одарила Араратскую долину, между тем сельчане все того же Араратского района не в состоянии даже на треть воспользоваться этим даром. Причин множество. Будучи одним из самых плодородных в Армении, район этот и один из самых экологически опасных. К вредным выбросам циана, используемого в процессе золотоизвлечения на Араратском комбинате, прибавляется и не менее опасная цементная пыль от расположенного здесь же производства. Таким образом, плодородная земля оказывается как бы под нависшим над ней куполом вредных выбросов, сильно подрывающих и количество, и качество урожая. 
Второе — все те же “лендлорды”, о которых шла речь вначале. Крепко встав на ноги и обзаведясь необходимым капиталом, они скупили и продолжают прибирать к рукам или скупать за бесценок крупные земельные участки, преимущественно в Араратской долине, сперва тесня, а затем и окончательно вытесняя мелких землевладельцев. В конечном счете тем не остается ничего другого, как идти к ним в наемные работники, иными словами, в батраки. Платят им новоявленные феодалы немного, зато именно они уже диктуют цены на рынке сбыта и зачастую на подведомственных им же перерабатывающих предприятиях. 
По словам сельчан, именно им достаются лакомые куски от кредитных и грантовых “пирогов”, направляемых в село. Процесс “феодализации” постсоветского села идет нарастающими темпами. А мы продолжаем оптимистично твердить о благоприятных социальных переменах и в пасторальных тонах воспевать процветание армянских сел. 
Между тем сами крестьяне откровенно боятся высказывать свое мнение — боятся мести осевших на их земле олигархов и феодалов новейшего образца. И не зря — примеры подобной мести уже были… 

В древней Армении существовал культ вишапов, которые считались божествами воды и плодородия. Именно с этими быками, покрытыми рыбьей чешуей, связывали наши предки все надежды на обилие осадков. Вишапы обладали силой и вызывать засуху, “поглощая дожди”, и разрывать своими рогами облака, проливающие на землю живительную влагу. 
Разумеется, сегодня в вишапов уже никто не верит. Однако в Араратском районе это древнее название обрело новый актуальный смысл. Климат в этих краях засушливый, полупустынный, осадков за год выпадает от силы 200-300 мм, так что без орошения выращивать урожай совершенно невозможно. В советское время это хорошо понимали, широко используя запасы подземного бассейна Араратской равнины, которые по некоторым расчетам равняются севанским. Но главной поилицей десятка сел этого района — Даштакара, Горавана, Арарата, Айгавана, Шидлу и других — всегда была горная река Веди, которую благодарные крестьяне издавна называют “подарком Бога”. Речка эта берет начало высоко в горах и, с первыми теплыми лучами солнца вбирая по пути в себя талые воды и обретая силу и полноводие, сбегает в долину, заливая ее живительным потоком влаги. 
Местные крестьяне с нетерпением ждут появления реки, которая без устали трудится на этих полях с начала весны и до конца июня. Но с речкой Веди произошла история, очень напоминающая ту, что приключилась со знаменитым Пятигорским провалом. Остап Бендер, узнав, что за вход в Провал город денег не берет, “решил уничтожить это позорное пятно на его репутации”. 
Следуя примеру великого комбинатора, некое предприятие или просто группа лиц решила, что горная речка, привольно стекающая в долину, должна быть немедленно приватизирована, и никем иным как ими. Сказано — сделано. В селе Мец Веди были поставлены шлюзы и установлена твердая такса — за 1 час подачи воды плати владельцам горной речки 1400 драмов. Предприимчивые “вишапы” этим не ограничились. Крестьяне, желающие пользоваться водой, обязаны оплатить и весь путь прохождения реки — это порядка 800 м, за что взимается дополнительно еще 3 тысячи. 
Сколько часов нужно крестьянину для полива, чтобы вырастить урожай, и сколько при этом выплатить “владельцам” реки, которую они всегда привыкли считать своей поилицей и кормилицей? Теперь воды реки Веди достаются только платежеспособным владельцам, тем самым “городским лендлордам”, что в ходе приватизации прихватили большую часть лучших земельных угодий, а ныне тем же манером прихватили и родниковую речку, обильно орошая свои поля, сады и огороды. 
Реку Веди крестьяне уже перестали называть “подарком Бога” и дали ей другое, более точное название — “Подарок Алиеву”, поскольку 70% ее живительных вод, которые так старательно прячут от местных земледельцев, утекает в Каспийское море, в дар “братскому” Азербайджану. 

А в Армении урожай сохнет на корню, многие крестьяне уже вырубают свои виноградники. И, похоже, никому до этого оголтелого разбоя нет дела. Министры приходят и уходят со своими планами и обещаниями. И планы, и обещания остаются на бумаге, зато земли, которыми они владеют в селах, сохраняются в неприкосновенности. К примеру, один из аграрных боссов — экс-министр Арамаис Григорян — владеет, по словам сельчан, в том же Араратском районе 70 гектарами отборной земли. Исправно, кстати сказать, орошаемыми. Кстати, только за последние два года на орошение пахотных земель в Араратском марзе было потрачено примерно 630 млн драмов. Но при этом общая площадь орошаемых земель в том же марзе по сравнению с 1998 годом сократилась на 9,5 тыс. гектаров. 
Искусственно создаваемая засуха — жажда над животворным ручьем — это еще не единственная напасть, обрушившаяся на крестьянина. У большинства из них нет денег на аренду техники, так что многие трудоемкие процессы приходится выполнять вручную. Посадочный материал — еще одна “головная боль”. Экономя средства, сельчане стараются сеять низкокачественные, но зато скороспелые и высокоурожайные сорта, тем более что в основном все идет на переработку, а так берут навалом. В результате такой “сортовой политики” мы фактически почти растеряли весь свой уникальный генофонд, мы потеряли отборные сорта, созданные замечательными армянскими селекционерами — Погосяном, Айвазяном, Ананян и другими. По словам председателя Союза виноделов Армении Авага Арутюняна, “армянские вина уступают по качеству импортным”. Для того чтобы быть достойно представленными на мировом рынке, особенно в нише дорогих элитарных вин, Армении потребуется 20-30 лет, в течение которых нужно возродить утраченный генофонд, культивировать новые сорта и создать все условия для их грамотного выращивания. Таких условий сегодня в селе нет, и страна, самим Богом предназначенная для выращивания уникальных сортов плодов, винограда и овощей, страна, обладающая чудесным симбиозом земли, воды и солнца, подобного которому нет нигде в мире, сегодня обречена на выращивание низкокачественного “ширпотреба”, не выдерживающего никакой конкуренции на мировом рынке и уже с трудом сбываемого на внутреннем. 
Но если крестьянину и удастся вырастить хороший урожай, то немедленно возникают проблемы с его сбытом. Перерабатывающее предприятие заключает с ним договор на определенную сумму, затем, ссылаясь на непредвиденные трудности, может запросто от нее отказаться и вместо оговоренных 130 драмов за килограмм предложить всего 50. 
Как свидетельствуют сельчане, так поступают некоторые предприятия, в частности Айгеванский коньячный завод. Фермеры по опыту знают — соглашаться надо на любых условиях, в противном случае урожай пропадет — ни один завод без предварительного договора его не примет или возьмет по бросовой цене. 
По словам одного виноградаря, он целую неделю пытался пристроить 4 тонны винограда хоть на какой-нибудь завод, но так и не смог. Везти в город на рынок — попытка абсолютно безнадежная. Все подступы к нему перекрыты перекупщиками, а строптивым угрожают перевернуть машину и уничтожить урожай. 
— Что делать, отдаем по дешевке, а вам, горожанам, они сбывают втридорога. Если бы мы напрямую торговали, большая выгода была бы вам и нам, — говорит один из пострадавших. 
И никто толком не поймет, почему в стране никому не нужен их любовно выращенный урожай, почему, в тяжелых трудах выращивая его, они продолжают бедствовать, не имея даже минимальных средств для прокорма своей семьи. Главное — вода, не перекрыли бы нашу речку, с остальным как-нибудь справились, сетуют сельчане. По их мнению, выход простой — распределение воды из горных источников передать гюхапету. И тогда все получат по справедливости и никому платить не надо. 
Однако никто этого, похоже, делать не собирается. Видимо, чем-то очень приглянулись “губернскому начальству” хорошие ребята, перекрывшие селам оросительную воду. А виноградники Армении, бывшие всегда ее прекрасным символом и увековеченные в гербе Армянской ССР, продолжают сокращаться. Так, если в 1988 году общая площадь плодовых насаждений составляла 52 тыс., а виноградников — 32 тыс., то к 2008 году плодовые сократились на 16 тысяч, а виноградники — вдвое. 
Не в силах бороться с множеством обрушившихся на них проблем, крестьяне массово покидают деревни. Из того же Араратского района уехали на заработки 40-45% населения, в основном молодежи. 20 апреля “НВ” перепечатала статью из газеты, выходящей в уральском городе Миассе, под названием “А что, мы плохие люди? Мы не плохие люди”. В ней “типичный гастарбайтер” по имени Арарат, выходец из армянского села, называет причины своего вынужденного исхода: “От земли выгоды никакой. Во-первых, нужно платить за трактор, чтобы ее вспахать, за воду, за удобрения, земельные налоги. Да еще, чтобы все это вывезти, я должен половину урожая отдать водителю-шабашнику”. Под этими словами охотно подпишутся и все армянские гастарбайтеры, выходцы из сел, и все, кто в них еще остался. 
Попытка крестьян-ходоков дорваться до кого-нибудь из высокопоставленных чиновников рождает еще одну аналогию с русской классикой, а именно — со знаменитым стихотворением Некрасова “Размышление у парадного подъезда”, двери которого всегда для них закрыты. Кто в стране занимается правовой защитой наших крестьян, оказавшихся между “молотом” нахрапистых и алчных сельских олигархов и “наковальней” корыстолюбивого равнодушия к их проблемам чиновников? 
Куда и к кому идти им со своими многочисленными бедами и проблемами? Ведь, теряя село, мы рискуем потерять наше сильное, трудолюбивое, умудренное вековым опытом предков крестьянство, а с ним и великолепные плоды его подвижнического труда — виноград, плоды, овощи. Мы уже много потеряли на их вкусе и качестве, довольствуясь сомнительными суррогатами, выращенными из заморских гуманитарных семян. Не потерять бы то немногое, что еще осталось…