Гроза бухарских эмиров, или o судьбе группы Гдляна

Архив 200920/10/2009

 В 1983-1989 годах Альберт КАРТАШЯН в составе группы, возглавляемой старшим следователем по особо важным делам Генпрокуратуры СССР Тельманом Гдляном, принимал активное участие в раскрытии так называемого “узбекского дела”, не имеющего аналога в советской юридической практике. Расследование преступной деятельности партийно-советских мафиозных структур в высших эшелонах власти отражено в более чем тысяче томов, к уголовной ответственности были привлечены 62 высокопоставленных лица, у которых изъяты и возвращены государству ценности на десятки миллионов рублей.
Судьба же самой группы оказалась драматичной. Вместо решительной и бескомпромиссной борьбы с организованной преступностью она была разгромлена по указанию первого и последнего президента СССР М.Горбачева и его кремлевских единомышленников. В отношении Т.Гдляна и его коллег было возбуждено уголовное дело. Для этого создали новую группу, которая, четко выполняя директивы сверху, 2,5 года пыталась собрать против гдляновцев компромат и представить их “грубыми нарушителями социалистической законности, опасными госпреступниками”.
“Дело следователей” в 200 томах в конце концов было прекращено “за отсутствием состава преступления” (весьма важная формулировка в юриспруденции — Б.К.). В действиях Т.Гдляна и его подчиненных не было установлено ни одного криминального факта.
Альберт Карташян до сих пор помнит ту эпопею до малейших подробностей, словно не двадцать лет прошло, а произошло только вчера.
— Как вы, работник Иджеванской межрайонной прокуратуры, оказались в группе Гдляна?
— 5 ноября 1983 года меня вызвали к прокурору республики Сурену Овсепяну, который сообщил, что из Москвы получена депеша от начальника следственной части союзной прокуратуры Германа Каракозова. Им необходим человек, имеющий опыт в раскрытии хищений и взяточничества, хорошо владеющий русским языком. Заверили: “Через месяц с небольшим вернетесь к семье — знаем, что у вас четверо малышей”.
Откровенно говоря, не почувствовал, что Гдлян доволен выбором его ереванских сослуживцев — он прямо заявил, что “просил “важняка” по особым делам. Зато Каракозов, вводивший в курс поездки в Узбекистан, беседовал приветливо, предупредил о неизбежных трудностях с учетом специфики этой республики. Позднее я и мои товарищи, представители 19 национальностей со всего Союза, не раз убеждались, что он был профессионалом высшего класса, защищавшим нас в тяжелые минуты.
— Как возникло это дело?
— Шли 80-е годы. Огромная страна жила в своем привычном ритме. Мощнейшая машина коммунистической агитации представляла жизнь советского человека вполне безмятежной. О доморощенных криминальных кланах, мафиозных структурах, об их сращивании с партийно-советским аппаратом не могло быть и речи, хотя честные люди и тогда писали жалобы на коррупцию, воровство, приписки.

Но госмужи, к кому попадали сигналы, умело “тушили” их, и к ответственности, как правило, привлекались стрелочники. Боссы же с периферии оставались нетронутыми.
Бывшему шефу КГБ СССР Юрию Андропову как мало кому другому было известно об истинном положении в государстве, в том числе и казнокрадстве в хлопковом Узбекистане. Председатель КГБ этой республики Левон Мелкумов лично от него получил указание активизировать борьбу с мафией. Как чекист, он оказался меж двух огней системы: существующий запрет собирания компромата на элиту “партайгеноссе” и его личная соподчиненность ЦК КП Узбекской ССР. Но, к его чести, чекист Мелкумов выполнил приказ Москвы. Около трех месяцев его сотрудники вели разработку начальника ОБХСС УВД Бухарского облисполкома подполковника Ахата Музаффарова. 27 апреля 1983 года тот был взят с поличным при получении 1000 рублей взятки и сразу доставлен в Ташкент в следственный изолятор Госбезопасности. После задержания он выбрал наиболее разумную линию поведения. Раскаявшись, он дал подробные показания о многочисленных корыстных преступлениях и точные портреты творивших их, называл даже примерное количество награбленных ими ценностей. При обыске у него самого были обнаружены золотые монеты, ювелирные изделия и деньги на сумму в 1,5 млн рублей.
Это был гром среди ясного дня. И не случайно руководство республики предприняло несколько отчаянных попыток для передачи этого расследования местной прокуратуре. Мол, зачем сор из избы выносить. Однако глава республики Шараф Рашидов просчитался, думая, что найдет общий язык с генсеком Ю.Андроповым, как нашел с Л.Брежневым.
В августе того же года “бухарское дело” принял к производству Т.Гдлян по указанию генпрокурора А.Рекункова, а Николай Иванов стал его неофициальным замом. Через шесть лет работы в группе будет уже 200 следователей, материалы о коррупции выявятся во всех областях, видеозапись следственных действий, зафиксированных на пленке, составит сотни километров. На основании собранных доказательств многие из касты неприкасаемых оказались на скамье подсудимых. Шеренгу взяточников — генералов МВД возглавил зять Л.Брежнева Ю.Чурбанов, его участь разделили 20 первых секретарей обкомов партии, все секретари ЦК КП Узбекистана, в том числе их руководитель И.Усманходжаев, сменивший Ш.Рашидова, председатель Президиума ВС и глава Совмина республики. Чтобы сказать, как они обогащались, приведу только один пример: у бухарского “эмира” — первого партийного лица А.Камалова — было изъято 112,5 кг золота…
— Вы упоминали о предупреждении Каракозова насчет трудностей.
— Их хватало с избытком. Ведь мы исколесили почти половину территории СССР, не знали узбекского и таджикского языков. Чувствовалось, что нас поначалу встречали с недоверием, особенно жители Бухары. Потребовалось несколько месяцев, чтобы начался диалог с населением. Убедившись в честности и законности действий московской бригады, люди повернулись к нам лицом и давали подробные показания. Во избежание всевозможных провокаций со стороны “миллионеров” допросы велись двумя следователями.
— Каково было отношение СМИ к работе вашей группы?
— До статьи в “Правде” от 13 января 1988 года “Кобры над золотом” о нас почти никто не знал, ходили всякие слухи. Лишь после публикации конкретно о Гдляне, Иванове, Абдурахимове и обо мне СМИ — отечественные и зарубежные — стали широко освещать трудную и опасную работу следователей. 29 апреля 1989 года по ЦТ была показана доставка в Москву первого груза с ценностями специальным самолетом из Ташкента, все мы были отмечены руководством Генпрокуратуры. Однако уже через месяц, испугавшись негативных последствий, М.Горбачев дал указание генпрокурору А.Сухареву возбудить печально известное “дело следователей”. Некоторые из них не только потеряли работу после привлечения к уголовной ответственности, но и подверглись арестам. Среди них и я. Кстати, в разгар сфабрикованной проверки в газете ЦК КП Узбекистана “Сельская правда” 28 февраля 1990 года вышла сенсационная статья, в которой сообщалось, что я от раскаяния и угрызений совести совершил самоубийство, повесившись в камере. Заказная ложная месть была рассчитана на малограмотных, но многочисленных крестьян. Получилось по Марку Твену — “слухи о моей смерти оказались слишком преувеличены”, и когда меня восстановили на службе, я с издевкой обратился к начальству с просьбой найти мою могилу. Новый генпрокурор страны Трубин в отличие от своего предшественника Сухарева юмор понял.
— Это правда, что вы, будучи кандидатом в депутаты ВС Армении, уступили место Н.Иванову, тем самым спасая его от ареста?
— Было такое, Гдлян и Иванов получили мандаты нашего парламента.
— С годами нет ощущения, что силы, знания, время оказались потрачены понапрасну? Ведь судный день так и не наступил для многих “героев”, с кем вы сражались.
— Мы добились немалых результатов в борьбе против коррупции, которая ныне цветет грязным бурьяном во всех странах СНГ. Убежден, что она стала причиной распада СССР, поскольку уже тогда происходил аморальный раскол общества и власти. Люди просто устали от фальши. И этим воспользовались сценаристы “перестройки” как внутри Союза, так и за рубежом.
— Чем теперь занимаетесь?
— Работая в Узбекистане, я шесть лет вел дневники, ставшие основой моей книги “Кобры над золотом”. Кроме того, сохранил копии обвинительных заключений расследованных мною уголовных дел. На этом богатом материале пишу детективные рассказы. В настоящее время занят изданием первой и не имеющей аналога книги “Прокуратура Армении: страницы истории”. Скоро она выйдет в свет.

P.S. После восстановления во всех правах Альберт Карташян работал старшим следователем прокуратуры Армении. До выхода на пенсию был прокурорпом Шамшадинского района, замеcтителем прокурора Тавушского марза. Недавно он отметил 65-летие. Живет в родном Тавушском селе Айгедзор.
Беседу вел Борис КЮФАРЯН