Нужен ли Армении судья Файн?

Архив 201108/12/2011

Вниманию судов всех инстанций, а также граждан Республики Армения, заинтересованных в отправлении справедливых наказаний. В Хьюстоне, штат Техас, Соединенные Штаты Америки, в минувшем месяце объявлен и приводится в исполнение приговор, достойный не столько “Заметок по поводу”, привычно выходящих из-под пера автора, сколько авторских прав, оформленных на судью, вынесшего супругам Мирелес крайне нетривиальный вердикт.
Супруги Мирелес, Дени и Элоиз, средь бела дня, при исполнении служебных обязанностей украли четверть миллиона долларов. Деньги, заметим, украдены не простые, а благотворительные. Дело в том, что Фонд, которому они принадлежали, был создан вовсе не для поддержки талантливых музыкантов или, предположим, развития ихтиологии, а исключительно в пользу жертв преступлений. И надо же было случиться, чтобы двести пятьдесят тысяч долларов увели не банальные гангстеры, которым красть положено по определению, а сотрудники этого самого Фонда — мистер Дени и миссис Элоиза Мирелес.
До самого последнего времени названные мистер и миссис слыли благочестивыми гражданами своей страны, точно так, как и большинство граждан Республики Армения, к которым мы обязательно вернемся, завершив, однако, печальную повесть о Дени и Элоиз. Так вот, умыкнувшая между делом четверть миллиона долларов чета Мирелес предстала перед судьей, мистером Файном, чтобы еще раз выслушать историю своего падения, осознать низость содеянного и быть готовыми к тому, чтобы понести заслуженное наказание.
Вот тут-то, уважаемые читатели, автор в упор подходит к главному — к вынесенному техасским судьей приговору. Приговор гласил: учитывая тяжесть и общественную опасность содеянного, обязать Дени и Элиз Мирелес, супруга — по субботам, а супругу — в каждый следующий за субботой воскресный день, выходить на улицу и прогуливаться по ней, имея на шее табличку следующего содержания: “Я вор. Я украл 250 тысяч долларов из Фонда жертв преступлений”.
Чтобы предотвратить возможные попытки осужденных уклониться от наказания, судья также распорядился установить перед домом горемычной четы и другую табличку. Она подтверждала: “Проживающие в этом доме Элоиз и Дени Мирелес — осужденные воры”. Вся эта красота будет сопровождать Мирелесов в течение ближайших шести лет, но нельзя сказать, что это и есть все наказание, что дальше уже ничего. Нет, жестокосердный судья Файн решил, что, помимо прогулок с табличками на шее, раз в году супруги будут доставляться в тюрьму и находиться там ровно месяц. Но и это еще не все. Им предстоят также общественные работы и возврат всех украденных денег.
Что вы на это, уважаемые читатели, скажете? Вы, конечно, вправе сказать, что эта нехорошая супружеская пара могла бы время от времени пропускать прогулки, или, говоря по нашему, сачковать. Но так могут думать только те уважаемые читатели, которые не имеют полного представления о бдительном оке законопослушных американцев со всеми вытекающими из этого последствиями. Они, наверное, не знают, что увидеть и не сообщить у них не добродетель, а порок, в то время как у нас это в самый раз.
Следующее, что могло бы прийти в голову нашим читателям, — это легко улавливаемое сходство между наказанием, которое было назначено в Техасе, и гражданской казнью, которую когда-то практиковали в России. Но тут возможны варианты — одобряющий и осуждающий, разделившие Америку напополам. Одни приветствуют вердикт и поздравляют судью, другие его клеймят и негодуют.

Теперь обещанное возвращение к родным берегам, где тоже не поголовно чисты на руку и нельзя сказать, что полностью индифферентны, когда увидят, как где-то что-то плохо лежит. Пусть в учрежденных общественностью Фондах или в случае разовых вложений в пользу бедных. Кто рискнет утверждать, что управляющие ими персоны мужского, а равно и женского пола, все на подбор кристально чисты и из подконтрольных средств ничего не воруют. Нет, утверждать такое определенно нельзя. Тогда насчет наказания как? Вот видите… И не сгодился бы в таком случае свой, условно говоря, судья Файн нам тоже, а если да, то что бы из этого вышло?
Представьте, к примеру, облюбованный политическим бомондом Северный проспект, на котором гордые граждане Республики Армения вдруг увидят человека с табличкой “Я вор!” Первая реакция — тоже мне сенсация… Вторая — почему один, почему так ничтожно мало? Возможна и третья реакция, но она как щелчок по носу тем, кто считал Северный проспект архитектурным излишеством и спрашивал, кому и для чего он нужен? Как для чего, ну хотя бы для этого…