“Ничего не бойся, Зарифа…”

Архив 201225/02/2012

В азербайджанских СМИ и в сети уже не первый день “гуляет” письмо 20-летней жительницы Ходжалу Зарифы ГУЛИЕВОЙ, адресованное сразу двум президентам:  РА Сержу САРКИСЯНУ и Франции Николя САРКОЗИ. Вокруг послания уже успели раздуть шумиху медиа соседей, задающиеся вопросом: каким же будет ответ армянской стороны? Он, т.е. ответ, не заставил себя долго ждать, впрочем для начала все же не лишне обратиться к самому письму.

 

О чем же она пишет, девушка Зарифа? О городе ее детства — “городе-призраке Ходжалу”, где “26 февраля 1992 года в результате чудовищного преступления, осуществленного оккупационными армянскими вооруженными формированиями”, и так далее, тому подобное… Перепевать старую песню о главном азербайджанской пропагандистской машины, думается, не стоит. Слышали, и не раз. Равно как и набивший оскомину набор так называемых аргументов о том, что “Ходжалу является городом-побратимом чешского Лидице, стертого с лица земли фашистами в годы Второй мировой войны”. Не забыла Зарифа и про международную правозащитную организацию “Human Rights Watch”, как-то выступившую со своей характеристикой ходжалинских событий. “Это самая большая резня за время армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта” — эта выдернутая из контекста фраза, кстати, тоже особенно полюбилась соседским пропагандистам.
Есть в письме и о горькой судьбе семьи Гулиевых. “В Ходжалу были убиты мой маленький брат, бабушка, дяди — в общей сложности наша семья потеряла 22 человека. Нас вырастила мама, она нас воспитала, привила, что самое главное в жизни — любовь к Родине и понимание ценности человеческой жизни. Эти ценности нам привила женщина, на теле которой оставили следы 4 огнестрельных ранения и осколки, ежедневно напоминающие о результатах действий армянских боевиков. Эти осколки заставляют вспоминать ужасы массового убийства, они живут в каждом из жителей Ходжалу. Они не дают нам забыть о трагедии, в которой виноваты армянские боевики, учинившие геноцид мирного азербайджанского населения”, — пишет Зарифа, обращаясь с вопросом о том, в чем были виновны убитые женщины и дети.
А еще читала юная Зарифа книжку британского журналиста Томаса де Ваала “Карабах — Черный сад”, в которой запомнила и истолковала по-своему слова армянского главы государства о том, что азербайджанцы, наконец, поняли — с армянами шутки лучше не шутить… Зарифа требует открытого разговора о ходжалинских событиях, чтобы “армянская сторона признала свою вину”, ибо убеждена: “Этот шаг может стать совершенно новой страницей в урегулировании армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта, поможет восстановить атмосферу доверия между нашими странами и народами”. Не сомневается девушка в том, что “не бывает вечных конфликтов и что соседние народы рано или поздно будут жить в атмосфере мира и взаимного доверия”. При этом она считает, что зависит это опять-таки от руководства РА.

Что ж, от 20-летней девушки, выросшей в атмосфере армяноненавистничества и агрессии, другого как бы и не ожидалось. Посему и ответ ей, написанный президентом Армянской ассоциации специалистов по связям с общественностью Ара САГАТЕЛЯНОМ, выдержан в духе разъяснительной беседы старшего товарища с запутавшимся ребенком: спокойный, внятный, без истерик и эмоций, основанный исключительно на фактах и логических выкладках…
“Дорогая Зарифа, меня крайне расстроили и озадачили Ваши письма. Больше всего меня расстроили Ваши переживания, в искренности которых я нисколько не сомневаюсь, — пишет А.Сагателян.— Возможно, и должен бы, но даже не буду пытаться Вас в чем-либо переубедить. Я очень осторожно, выбирая и максимально смягчая характеристики, расскажу лишь о некоторых из Ваших заблуждений, описанных в письмах. Представляю, сколько еще ничего не сведущих в армяно-азербайджанских отношениях и ни в чем неповинных юношей и девушек ежедневно теряют свое “я” под воздействием пропагандистской машины, на функционирование которой власти вашей страны ежегодно тратят десятки миллионов долларов. И это при том что сотни тысяч беженцев в вашей богатой стране уже двадцатый год живут во времянках, уповая на международную гуманитарную помощь, а тысячи людей так же, как Ваша любимая мама, мучаются от травм и болезней. Вы не задумывались, почему в такой богатой, как Азербайджан, стране столько бедствующих и нуждающихся? Почему мама страдает от осколков, и никто за 20 лет не позаботился о ее излечении?”
Далее девушке популярно разъясняется, что люди, которых она называет “армянскими боевиками”, до начала азербайджанской агрессии были мирными крестьянами, рабочими, учителями, врачами, вынужденно взявшимися за оружие, дабы избежать полного физического уничтожения, подобно тем своим соотечественникам, которые были истерзаны и убиты азербайджанцами в Сумгаите, Кировабаде, Баку, Мингечауре и Мараге. “Эти простые люди, Зарифа, на глазах у которых азербайджанцы убивали их сестер, братьев, детей и родителей, в 1990-91 годах нашли убежище в столице Арцаха Степанакерте, который (это общеизвестно) в начале 1992 года был давно зажат в кольцо блокады азербайджанскими вооруженными формированиями и боевиками”, — пишет А.Сагателян, попутно просвещая, что Степанакерт обстреливали и бомбили круглосуточно, а в числе основных азербайджанских огневых точек, откуда уничтожали Степанакерт, были Ходжалу и Шуши.
В подкрепление своих слов А.Сагателян ссылается на публикацию российской журналистки Анжелики ЧЕЧИНОЙ в газете “Новое время”: “21-25 января была в Степанакерте. В городе по-прежнему нет ни электричества, ни воды. Вода достается с таким трудом, что стыдно пить чай. Талоны на продукты отоваривать нечем. В городе уже есть случаи опухания от голода… Степанакерт напоминает кинохронику блокадного Ленинграда”. А вот выписка из доклада экспертов правозащитного общества “Мемориал”: “…С февраля 1992 года при обстреле жилых кварталов Степанакерта применялись установки “Град”. В результате город имеет колоссальные разрушения, население практически живет в подвалах домов”.
“Вы представляете себе, что такое реактивная система залпового огня “Град”, Зарифа?” — вопрошает А.Сагателян и, чтобы девушке было понятней, рассказывает о том, как с середины февраля 1992-го только на Степанакерт, население которого к тому времени составляло порядка 80 тысяч человек (35 тысяч — беженцы и депортированные) ежедневно обрушивалось до 160 снарядов “Града” и сотни других из пушек различных калибров. А еще запрещенные “кассетные бомбы”, о чем, кстати, неоднократно писали международные наблюдатели. Повествует он и о том, что бомбардировки и обстрелы стали неотъемлемой частью существования Степанакерта настолько, что даже 5-6-летние дети на слух распознавали виды вооружений.
Видимо, не знала Зарифа, что выбора у людей в осажденном Степанакерте не было: “либо смерть, либо подавление азербайджанских огневых точек в Ходжалу и Шуши и прорыв блокады”. Не задумывалась. Как не задумывалась она и о том, о чем на самом деле напоминают ее маме осколки в теле. “О том, как в военном 1992-м ее, Вашего малолетнего братика, бабушку, дядей и еще сотни ни в чем неповинных людей власть предержащие вашей страны предательски бросили на произвол судьбы в зоне боевых действий, — пишет А.Сагателян. — О том, как азербайджанские боевики сначала не разрешали им покинуть Ходжалу, а позже, прикрываясь ими, живыми, пытались в последние часы бежать по оставленному армянами для мирных жителей коридору; о том, как, зная о планируемой военной операции, из Ходжалу успешно эвакуировали скот, а людей оставили. Не может объяснить вам мама, каким образом тогдашний глава исполнительного комитета Ходжалу Эльман Мамедов, который вел людей по оставленному гуманитарному коридору, живет в сытости и достатке по сей день; почему сразу после событий в видеоинтервью азербайджанскому журналисту Чингизу Мустафаеву благополучно дошедший до Агдама Мамедов говорит: “…Причину наших бед я вижу в бессмысленной борьбе за власть. В одной республике должен быть один президент. Сейчас у нас такое положение, когда не знаешь, кто и чем занимается. Кто президент, кто оппозиция. Кто говорит правду, а кто врет. Непонятно, кто кому служит и у кого какие цели. В этой трагедии мы не знаем, кого обвинять. Не знаем, записать на счет тех, кто пытается расшатать кресло президента, пользуясь своими правами, данными им президентом, и которые бросили нас под пули, или записать на счет президента, чтобы президент свершил суд над теми, кому дал власть, а они обманули его и не защитили Ходжалу”. Не может объяснить вам мама, почему руководивший в 1992-м комиссией Меджлиса по расследованию событий, о которых Вы пишете, уважаемый Рамиз Фаталиев лишь в сентябре 2009 года признается в интервью радиостанции “Свобода”, что в феврале 1992-го не где-нибудь там, а в Баку на совещании Совета национальной безопасности “было принято решение не вывозить людей из Ходжалу”.
Не может мама вам рассказать ничего о судьбе десятков армян-заложников, содержавшихся в те дни в Ходжалу. Не может она вам рассказать и о правде, которую заставляют вспоминать осколки в теле, засаженные в маму предательской рукой где-то на подконтрольной азербайджанским военным формированиям территории под Агдамом. Да и никто не рискует в Азербайджане говорить правду, хоть и проскальзывает иногда по оплошности в азербайджанских источниках информация о том, что в феврале 1992-го в Агдаме и его окрестностях орудовали 27 разношерстных азербайджанских вооруженных формирований, занятых беспределом и грабежами. Не расскажут этого и не объяснят ни мама и никто другой в вашей стране потому, что уже который год, как пишет та самая Human Rights Watch”: “Правительство Азербайджанской Республики продолжает использовать клевету и другие уголовные обвинения, чтоб запугивать и наказывать инакомыслящих журналистов,.. а также тех, кто выражает особое мнение, отличающееся от мнения государственной пропаганды”.
А.Сагателян согласен с Зарифой в том, что гибель мирных людей — это трагедия и что справедливая оценка рано или поздно будет дана, посему считает нелишним поинтересоваться у Зарифы, знакома ли она с видеоинтервью цитируемого ею же Томаса де Ваала, где он рассказывает о том, как руководство Азербайджана в лице Гейдара Алиева искусственно изменяло демографическую ситуацию в Нагорном Карабахе, вытесняя оттуда армян? “Похоже, Вы даже не знаете о существовании этого интервью, как, впрочем, не знаете и многого другого. К примеру, того, что в чешском городе Лидице о Ходжалу никто нечего не знает. И нет там никакой улицы, названной “в память о Ходжалу”. Кстати, памятник жертвам фашизма в Лидице, олицетворяющий мать и ребенка, — творение рук армянского скульптора Давида Ереванци”, — оповещает А.Сагателян.
Не знает Зарифа и о том, что “недалеко от чистого и красивого города Степанакерта расположен живущий мирной жизнью реальный поселок Иванян, который она почему-то называет “городом-призраком”. Еще не в курсе Зарифа существования заново отстроенного Степанакертского аэропорта, куда летают вертолеты, а скоро регулярными рейсами полетят самолеты, “и жить тогда в Иваняне станет лучше и веселее”.
Зарифа с гордостью отмечает, что мама научила ее любить Родину, и Сагателяна это обнадеживает, “поскольку именно от Ваших сверстников зависит будущее, и только благодаря вашей любви к вашей Родине Азербайджанская Республика может когда-нибудь стать иной, чем сегодня, — стать свободной, справедливой, демократической”. И если вдруг Зарифе и ее друзьям захочется увидеть собственными глазами, как живет и развивается Арцах, то автор ответа уверен в том, что власти НКР окажут им в этом полное содействие: “Вы пообщаетесь со своими сверстниками и убедитесь, что, несмотря на жертвы и потери, они жизнерадостны и добры как по отношению друг к другу, так и к гостям своим, поскольку выросли в независимой стране и дышат чистым воздухом свободы, которого так не хватает в Баку”. И вообще, “армяне всегда были готовы к логичным взаимным уступкам во имя мира”, а посему мысль Зарифы о том, что армянскому руководству хорошо бы признать вину за прежние ошибки, “вернее было бы переадресовать нынешним азербайджанским властям”.
“Не могу не согласиться, Зарифа, вечных конфликтов не бывает, и когда-нибудь наши народы будут жить в атмосфере мира и доверия, — пишет в заключение А.Сагателян. — Искренне желаю Вам счастья и благополучия, а Вашей маме — здоровья, и надеюсь, что в воспитании своих будущих детей Вы учтете хоть что-то из этого письма. Ничего не бойся”.