Неудивительные мысли Вардана Осканяна

Архив 201121/06/2011

Бывший глава внешнеполитического ведомства снова заговорил.
На этот раз он отметился пространным интервью на радиостанции “Свобода”
Судя по этой беседе, господин Осканян крайне озабочен проблемой собственной политической значимости. Видимо, сложно остаться не у дел после десятилетнего пребывания в должности главы внешнеполитического ведомства. И весьма обидно, когда последователи не желают серьезно воспринимать его мудрые мысли и умозаключения, а также накопленный за годы пребывания на министерском посту опыт.

И хотя далеко не факт, что этот опыт достоин подражания, Осканян с завидным постоянством, в лучших традициях западных политтехнологий, не реже, чем раз в три недели, а то и чаще, напоминает о себе. Рассуждает о внешнеполитических проблемах, а в последнее время не на шутку увлекся оценками внутриполитической и социально-экономической ситуаций. Короче, делает все, для того чтобы привлечь внимание к своей персоне.
Естественно, возникает вопрос, на чье именно внимание рассчитывает отставной министр. И здесь список достаточно обширен, с первого раза и не угадаешь, чьей благосклонности он добивается. Чего стоят его недавние рассуждения по карабахской проблеме (на телестудии “Гала” 21 апреля сего года), запомнившиеся эпохальной мыслью о том, что первый президент “рулил” сложными международными политическими проблемами, опираясь на мысленные конструкции, которыми не считал нужным делиться со своим бывшим подчиненным. Реверансы в адрес Тер-Петросяна свидетельствуют о том, что Осканян, похоже, готов вернуть даже ту, не слишком комфортную ситуацию собственного неведения и составить компанию первому президенту, если он его призовет.
В ответе на прямой вопрос о том, что в прессе, а также в экспертных и политических кругах зачастую Вас и сегодня все еще считают членом команды Кочаряна, Вардан Осканян неожиданно вспоминает Тер-Петросяна: “Я проработал с Кочаряном 10 лет, работал и до этого, когда был основным посланником по вопросу Карабаха, с Кочаряном я общался и в Карабахе, и в Армении. Я был также и в команде Левона Тер-Петросяна — 6 лет очень тесно работал с ним и в качестве посланника, и как первый заместитель министра. Так что конкретным людям я не служил, я делал свою работу. Да, я был в команде Кочаряна, мы хорошо поработали вместе и дали результат”. Далее следует продолжение реверанса в адрес первого президента.
“Знаете, даже определенный период правления Тер-Петросяна, когда оцениваешь его объективно, то видишь, в каких условиях протекало президентство Тер-Петросяна, а сегодня, когда совершенно другие условия и были гораздо лучшие основания, все эти 4 года при любом сравнении мы двигались лишь назад, и сейчас, на мой взгляд, и Кочарян, и Тер-Петросян оказываются на более благоприятных позициях”, — заявил Вардан Осканян. Из сказанного напрашивается вывод — экс-министр готов оказаться и в той, и в другой обойме, а решение, в какой именно, будет принято в зависимости от того, кто из экс-президентов призовет его быстрее.
В отличие от первого президента, во времена правления второго его посвященность в переговорный процесс сильно возросла, что однако не гарантировало общество от ляпов дипломатической мысли, наподобие попыток объяснить, что в словосочетании “оккупированные территории” нет ничего особенного, а тем более опасного.
Осканян образца 2011 года далеко не так толерантен к этому и многим другим словосочетаниям, и по большей части критически относится к заявлениям власть предержащих. А инициативная политика президента Сержа Саргсяна в вопросе налаживания армяно-турецких взаимоотношений его откровенно раздражает, ведь ему всегда был ближе по духу принцип — ничего не делай, и ты не ошибешься!
Вот почему сегодня в интервью радиостанции “Свобода” он рассуждает о неуместных больших уступках в армяно-турецких протоколах — в то время, когда вся вина застопоривания процесса ратификации лежит на турецкой стороне, и даже госсекретарь США Хиллари Клинтон констатирует, что мяч в армяно-турецкой футбольной дипломатии находится на половине турок. Осканян же предпочитает продвигать весьма оригинальную мысль о том, что турки просто еще не понимают свою выгоду в этих протоколах. Не хочется думать, что экс-министр руководствуется обидой на то, что сегодня не он, а другие вовлечены в процессы, в которых он и сам бы не прочь бы “посветиться”.
Отдельной строкой стоит остановиться на его замечаниях по карабахскому урегулированию, из коих можно сделать вывод, что он целенаправленно нагнетает панические настроения, ссылаясь при этом на очередные заявления Ильхама Алиева о территориальной целостности, к которым за время пребывания в должности должен был приобрести иммунитет и не проявлять к ним столь повышенной чувствительности. “Я считаю, что президент республики перед поездкой в Казань должен что-то сказать нашему народу по этому поводу”, — заявил Осканян, припоминая по случаю, что “никогда за всю историю этого процесса не создавалось такой ситуации, когда бы все заявляли, что все готово — могут подписать”. Видимо, экс-министра в очередной раз подводит память, иначе б он вспомнил, что схожая ситуация информационного натиска практиковалась сопредседателями в преддверии Ки-Уэста.
Осканяна сложно заподозрить в недостаточной информированности на тему политического момента и ему должно быть известно: президенты стран-сопредседателей в своем заявлении от 26 мая констатировали лишь возможности прорыва в переговорном процессе и призвали проявить политическую волю и на предстоящей встрече в Казани завершить работу над основными принципами. Далее, как известно, на состоявшейся 11 июня встрече министров иностранных дел удалось сблизить позиции по ряду ключевых вопросов основных принципов.
В этом смысле понятно, что к встрече в Казани стороны подошли с определенной долей оптимизма, но не более того, и в каком виде этот оптимизм будет реализован, можно будет говорить по итогам переговоров в Казани. Возникает вопрос, почему Осканян решил, что президент перед поездкой обязан что-либо объяснять народу. Фактически экс-министр предлагает главе государства отчитаться об итогах поездки, не приняв в ней участия. Интересно, раздавал ли он подобные советы, будучи на должности главы внешнеполитического ведомства? Или все-таки руководствовался народной мудростью — не кричи гоп, пока не перепрыгнешь.
Осканян не может не понимать, что на данном этапе переговорный процесс находится в зародышевом состоянии и не достиг стадии прорыва. К тому же наше общество, равно как и азербайджанское, на данном этапе не готово воспринять необходимости подписания какого-либо эпохального документа, как бы этого не хотелось сопредседателям. Собственно, и речи о подписании подобного документа нет и не может быть. Максимум, как это следует из контекста проговариваемой в последние дни информации, речь может идти о договоренностях вокруг принципов урегулирования, не более того. Осканян это прекрасно знает, тем не менее не может отказать себе в удовольствии нагнетать интригу до упора и заявлять, что его уже ничего не удивляет. “Во-первых, я не удивлюсь, если будет что-то подписано; во-вторых, я не удивлюсь, если выяснится, что там мы очень многое уступили; в-третьих, я опять-таки не удивлюсь, даже если мы что-то уступим в связи с чем-то, что имеет для нас наиважнейшее стратегическое значение, потому что уже есть армяно-турецкий опыт. Так что у меня здесь действительно есть очень серьезная озабоченность”, — рассуждает экс-министр, забывая, что еще недавно, будучи лицом должностным, сам был вынужден обороняться от схожих выпадов своих оппонентов. Еще одно замечание от Осканяна из серии “удивительное рядом”: “Больше всего вызывает озабоченность то, что президент может и сам пока не знать, будет подписан (документ) или нет, потому что есть и такая возможность”… Комментарии, полагаем, излишни. Разве что вопрос — часто ли он ездил на переговоры, не зная, собирается ли глава государства что-либо подписывать?
Из той же серии другая реплика от экс-министра иностранных дел: “Когда сегодня говорят, что возможно что-то подписать, это означает, что одна из сторон снизила планку. Если мы ее снизили, то как мы ее снизили? Потому что известная мне планка уже в те дни была пограничной, если она снизилась, то я просто не знаю, как может принять это в первую очередь народ Карабаха, руководство Карабаха, в конце концов, армянский народ?”
И вновь возникает вопрос. О каких “тех днях” идет речь. Столь же непонятна ссылка на планку, о которой знает Осканян, и которая неизвестно при чьем правлении была снижена до пограничного уровня. И откуда сомнения в том, что былая планка вообще кем-то снижена?
В любом случае Осканян ничего не аргументирует. И если его сомнения проговариваются с целью посеять панику или повысить громкими заявлениями собственное политическое реноме, то для человека, еще недавно занимавшего пост главы внешнеполитического ведомства, подобные манипуляции общественным мнением непростительны.
Арсен ГРИГОРЯН