“Нет, я не провалюсь! Ни за что!”

Архив 201723/03/2010

Артистический мир отметил 75-летие большого Артиста — клоуна и мима Леонида ЕНГИБАРОВА. И хотя искусство манежа эфемерно и хрупко, хотя он ушел из жизни в далеком 72-м, память о нежном и грустном Артисте осталась. Его глаза, его улыбка, его пластика, репризы, образы, поэтические строчки…

“НЕТ, Я НЕ ПРОВАЛЮСЬ! НИ ЗА ЧТО!” (из воспоминаний Леонида Енгибарова)

“Из моих шести тысяч выступлений запомнилось то, которое было вечером 22 апреля 1961 года. Этот день навсегда останется у меня в памяти. Помню, днем было скверное настроение. Накануне от волнения плохо спал. По своей давней привычке на работу побрел пешком. Шел мокрый снег. На фасаде теперь уже старого Московского цирка на Цветном бульваре увидел огромную в подтеках дождя афишу, возвещающую о моих гастролях. Краски разошлись, и было впечатление — клоун плачет.
В гардеробной одевался механически. Посмотрел на себя в зеркало и тут только отчетливо осознал: это же мой дебют в Московском цирке. А что будет, если провалюсь? Нет, это невозможно. Я репетировал даже ночами, я рвался в Москву, я боролся за право работать в Москве, говорил всем, что смогу. Я убеждал маму, что стану хорошим клоуном и что это хорошая профессия.
Нет, я не провалюсь! Ни за что!
До сих пор отчетливо помню ревущий зал, когда закончилась клоунада “Бокс”. И что-то совсем невероятное — вызовы после моего ухода за форганг, вызовы, будто это не цирк, а театр…
Я совсем не пользуюсь наклейками и париками. Мой сценический костюм почти тот же, что и в жизни. Я не пищу, не кричу на арене. Я молчу, и этот язык оказался понятен зрителю.
Меня часто спрашивают — легко ли быть комиком? Насколько это трудно, знают только сами комики. Клоун — это человек, который в обычном находит необычное. Отсюда комический эффект. Но я выхожу на манеж не для того лишь, чтобы смешить “уважаемую публику”, а поведать о добре и зле, благородстве и подлости, о любви и нежности. Возьмите мои репризы, пантомимы, клоунады. Их основная тема — человек. Вспомните “Бокс”, где мой герой, слабый, хилый, побеждает силача, оскорбившего его чувства к девушке. Вспомните “Тарелки”, “Акробата” — это не просто антре. Нет, здесь разговор со зрителем, хотя на манеже я не произношу ни слова… Одна газета назвала меня клоуном с осенью в сердце. Это приятно. Потому что осень — это раздумье. А ведь без раздумья, замечу вам, без самого серьезного отношения к жизни нет и не может быть настоящего клоуна. Об этом я помню каждый день, каждый вечер.

“Рассказ о себе
всегда надо наЧинать
с родителей”

…Я часто видел его на “Арменфильме” в окружении моих друзей — Генриха Маляна и Гриши Мелик-Авакяна. Видел в обществе ныне ветерана армянского кинематографа, а тогда уже опытного, солидного кинорежиссера Левона Исаакяна, собиравшегося о Енгибарове сделать художественный фильм. Он таки сделал фильм о Лене, и даже не один. Первый в конце 1963 года — “Путь на арену” и второй в 1970-м — “2-Леонид-2”.
Да, я не был знаком с Леонидом Енгибаровым и только однажды видел его на арене армянского цирка. Всего однажды. И этого “однажды” вполне хватило на то, чтобы сделать самый главный вывод о человеке, которого ты еще минуту назад считал клоуном. Боже ты мой, приходит мысль, что же это за клоун, в котором почти ничего нет от клоуна или если даже и есть, то столь мало, что ты сразу начинаешь теряться, — кто он, клоун? А почему же тогда он представляется глубоко страдающим человеком, обуреваемым печалью поэтом, пытающимся что-то сказать, но не могущим выговорить слова мимом? Кто он? Такого никогда не было на арене цирка. Если это клоун, надо смеяться, почему же тогда на глаза наворачиваются слезы?
Леонид Енгибаров — это, конечно, новая вершина в мировом цирковом искусстве. По-моему, лучше многих других о “перерождении” клоунского искусства сказала знаменитая Марина Влади в книге о своем супруге “Владимир, или Прерванный полет”: “Среди твоих любимых артистов есть один, нежность к которому у тебя безгранична. Его зовут Енгибаров. Он молод, в нем все прекрасно. Он тоже своего рода поэт, он заставляет смеяться и плакать публику — детей и взрослых. Этот волшебник украл пальму первенства у старейшего Олега Попова и других ковровых клоунов. Он работает в минорных тонах. Никаких тортов с кремом в лицо, красных носов, полосатых штанов и огромных ботинок. Разбивая тарелки, он переключает публику с бешеного хохота на полную тишину, а потом удивляешься, что у тебя стоит ком в горле, — и вот уже люди вынимают носовые платки, чтобы украдкой вытереть слезы”.
О Леониде Енгибарове вспоминал и Юрий Никулин: “Когда я увидел его в первый раз на манеже, мне он не понравился. Я не понимал, почему вокруг имени Енгибарова такой бум. А спустя три года, вновь увидев его на манеже московского цирка, я был восхищен. Он потрясающе владел паузой, создавая образ чуть-чуть грустного человека, и каждая его реприза не просто веселила, забавляла зрителя, нет, она еще несла и философский смысл. Енгибаров, не произнеся ни слова, говорил со зрителями о любви и ненависти, об уважении к человеку, о трогательном сердце клоуна, об одиночестве и суете. И все это он делал четко, мягко, необычно”.
Популярность Енгибарова в мире росла из года в год. Он повсюду пользовался славой создателя нового направления в искусстве клоунады, где гармонично переплетались комичное и трагичное. Енгибаров много разъезжает по стране, много снимается в художественных фильмах. У Параджанова — в фильме “Тени забытых предков”, Шукшина — “Печки-лавочки”, Ролана Быкова — “Айболит-66”, Тенгиза Абуладзе — “Ожерелье для моей любимой”, еще в двух фильмах о себе. Первым же его снял Райзман в фильме “Коммунист”. В крошечном эпизодике он сыграл одного из бандитов, убивавших главного героя, — Урбанского.
Артист активно занимался литературной деятельностью. Василий Шукшин называл его прекрасным писателем. Его новеллы, рассказы публикуются в таких авторитетных журналах, как “Волга”, “Москва”, “Урал”. Но первая книжка его на русском языке вышла в Ереване. Называлась она “Первый раунд”.
В 1961 году в ленинградском цирке Леониду Енгибарову был вручен приз “Лучший артист года”, а в 1964-м он стал лауреатом Международного конкурса клоунов в Праге. Он был удостоен высшей награды в области циркового искусства — кубка имени Э.Басса.

А теперь послушаем, что рассказывает Енгибаров о самом себе:
“Рассказ о себе всегда надо начинать с родителей. Это только в анкетах о родителях сообщают в последнюю очередь. А ведь в реальной жизни мы им обязаны всем…
Мои отец и мать никакого отношения к искусству не имели. Отец был знаменитым поваром. В последние годы он работал в ресторанах “Армения” и “Метрополь”. А мама у меня портниха, сейчас на пенсии. Тем не менее мой старший брат Михаил хорошо рисует, средний, Рачия, — известный театральный режиссер, писатель, председатель Армянского театрального общества. А младший, то есть я, до сих пор не может определить, кто он… Когда я был маленьким, я отличался от всех в семье полным отсутствием чувства юмора, что, наверное, сказалось на выборе учебного заведения после окончания школы — училище циркового искусства… Я стал клоуном. Но вот тогда-то мне захотелось сниматься в кино. Я снялся в шести картинах. Потом пришла другая страсть — начал писать…
Пишу я на русском, ибо родился и вырос в Москве, в Марьиной роще. Отец у меня армянин, а мама русская. И дома на армянском языке отец говорил только с гостями из Еревана и родственниками. В свое время я серьезно занялся армянским и научился на этом языке объясняться в любви, ругаться и с трудом читать рецензии на мои выступления в армянских газетах…
Казалось бы, все желания исполнились, но нет, теперь я мечтаю о театре, где я смог бы сыграть Хлестакова.
Общительный на арене, на сцене, я довольно замкнутый дома, в кругу друзей…
Случается, я прихожу к знакомым и вижу, что все от меня ждут, когда я начну веселить публику. Ждут чего-то необычного. То ли я должен жонглировать пирожными с помощью ног и при этом рассказывать забавные истории, то ли есть, стоя руками на столе. Становится неловко, и тогда я стараюсь занять место где-нибудь в углу и молча наблюдать за всей компанией. А потом слышу разочарованные голоса: мы-то думали, что он… А он, смотрите, какой скучный человек…
Живу я на свете 37 лет. Работаю 15. За эти годы участвовал более чем в 6 тысячах представлений. К этому можно добавить выступления по телевидению, съемки в шести картинах. Написал более 100 рассказов и новелл. Десять человек считают меня своим учителем, а я их — учениками. Приятная цифра, если учесть, что цирковое училище в год выпускает максимум двух коверных. Получил более пяти тысяч писем от зрителей. Прочел, трудно точно сказать, но думаю, что не меньше трех тысяч книг. Выступил более 500 раз с рассказами о цирке, об искусстве пантомимы…
…Я выхожу на манеж не для того, чтобы смешить “уважаемую публику”. Я выхожу на эстраду для того, чтобы говорить с “уважаемой публикой” о добре и зле, благородстве и подлости, о любви и нежности”.

Один из эпизодов, который запомнился артисту на всю жизнь…
Это было в семьдесят первом, том самом году, когда Енгибаров удостоился звания народного артиста Армянской ССР. Он приехал в Ереван и пошел в родной для него цирк. В тот момент там уже шло представление, и чтобы не мешать, Енгибаров тихонечко прошел в директорскую ложу и сел в углу. Однако кто-то в цирке узнал о его присутствии, и вскоре уже весь коллектив был оповещен об этом. Поэтому каждый из выходящих на арену артистов считал своим долгом сделать приветствующий жест в сторону директорской ложи. Это заметили зрители, они стали шептаться между собой и все чаще оглядываться в сторону ложи. В конце концов инспектору манежа не оставалось ничего делать, как прервать представление и объявить: “Дорогие друзья! Сегодня на нашем представлении присутствует клоун Леонид Енгибаров! “Не успело стихнуть эхо, как весь зал в едином порыве поднялся со своих мест и разразился аплодисментами. Артист был крайне смущен таким вниманием к своей персоне, но ничего поделать с этим уже не мог. Пришлось ему встать и выйти из темного угла на свет. Зрители продолжали горячо аплодировать, он пытался движением рук их унять, но у него, естественно, ничего не получилось. И тогда он в благодарность за такую любовь на ходу придумал пантомиму: раскрыв двумя руками свою грудную клетку, достал оттуда сердце, разрезал его на тысячи маленьких кусочков и бросил зрителям. Это было великолепное зрелище, достойное таланта прекрасного артиста.
Июль 1971 года был отмечен в Москве необычной жарой и засухой. В Подмосковье горели торфяные болота и в отдельные дни воздух был таким, что в нескольких метрах от себя невозможно было увидеть человека. И в один из таких дней Енгибарову стало плохо. Он стал названивать друзьям. Поговорил с Роланом Быковым, Олегом Стриженовым. Был сильно возбужден, сверхироничен и чем-то очень раздражен. Матери, Антонине Адриановне, которую любил больше всех на свете, пожаловался: “Мама, у меня все горит в груди, помоги мне!” Мать Лени вызвала “скорую помощь”. Приехала молодая не то докторша, не то фельдшерица. Она поставила странный диагноз: отравление — и тут же уехала. А ему стало еще хуже. И снова вызвали “скорую”. Врач сделал укол, но было поздно. Он умер на руках у врача. Вскрытие показало: обширный инфаркт сердца. В тот день печатали Большую Советскую Энциклопедию, девятый том. Том, в который впервые была включена заметка о Леониде Енгибарове: родился в 1935 году, окончил Государственное училище циркового и эстрадного искусства в 1959 году, на Пражском конкурсе клоунов в 1964 году был признан лучшим клоуном Европы. В 1971 году был удостоен звания народного артиста Армянской ССР.
…В Париже, узнав о смерти друга, Владимир Высоцкий не мог унять слез. Он все повторял рыдая: “Этого не может быть. Это неправда”.
Плакал Ролан Быков… Олег Стриженов. Плакали клоуны, провожая в последний путь талантливого и доброго человека…
Это было 25 июля. В этот день, 25 июля, в 1929 году родился друг Енгибарова Василий Шукшин. 25 июля 1980 года скончался Владимир Высоцкий.
Сергей АРУСТАМЯН

СТРАХ КРОВИ
(из воспоминаний друзей-
артистов Юрия и Татьяны
Беловых)

-Леню публика обожала. Нельзя забыть, как на гастролях в Челябинске один человек полз по проходу на коленях к сцене!!! А ведь это 72-й год — не нынешнее время, никто не выражал так открыто своих чувств и поклонения.
Вот его знаменитая реприза “Одиночество”. Енгибаров все делал медленно, как в рапиде, — потому что его маленький человек устал. Потом шла его знаменитая стойка-корючка, и в конце концов он ложился на манеже и засыпал. Рядом играющий на саксофоне человек говорил: “Не спать!” А люди узнавали себя, как они устают на работе… Одни плакали, другие кричали: “Браво!” А как принимали репризы “Серпантин”, “Тарелки”.
На одном представлении спектакля “Причуды клоуна” удивительная история произошла с этими “тарелочками”… Леня очень боялся крови. А в этом номере он бил шесть тарелок. Делал он это всегда в перчатках. И как-то так случилось, что одна тарелка порезала перчатку и выступила кровь. Видим: Леня побледнел, развернулся и среди номера покинул сцену. Пришлось доигрывать номер без него. А в цирке могла быть любая программа, но если в ней работал Енгибаров, он ее вытягивал. При этом, заметьте, он не был коверным клоуном, который заполнял паузы в манеже. Он требовал работы только на чистом манеже, а не во время перестановок.
Помимо того что Енгибаров был умен и тонок на манеже, он был очень техничен — не завалил ни одного трюка. Стоял на руках лучше, чем стоишник, занимающийся всю жизнь только показом стойки. Ведь тогда никто не делал стойки, так называемого “крокодила”, — а он делал. Работал над своим телом, держал себя в форме. Каждый день тренировался — не мог без этого. И не знал, что у него больное сердце.
У него случались нервные срывы. Но скажите, у артиста, звезды, которого не выпускают за границу соцлагеря, могут быть срывы? Могут. Или распускали сплетни, что он хронический алкоголик. А мы в это время в гастрольных поездках пишем сценарии для новых спектаклей, и тут мы увидели, как некоторые коллеги, которые завидовали ему, просто его сжирали. Вот только один эпизод — его обвинили в изнасиловании.
…Он работает в Баку, в цирке. Мы уезжаем в Москву на три дня по делам. Возвращаемся и не узнаем его — ходит, как сомнамбула, бормочет про себя: “Они убьют меня, убьют…” Оказывается, пока нас не было, за кулисами появилась его поклонница — девушка лет двадцати. Причем армянка, плохо говорила по-русски. Потом Леня рассказал, что утром к нему в номер постучались. Он открыл. Стояла эта девица и пыталась войти. Он ее не впустил, а оставил в коридоре. Она не уходила. В это время из своего номера вышел один из ведущих артистов. “Почему ты здесь?” — спросил ее. Она молчит. “Ты была у него в номере?” Молчит. “Он тебя выгнал?” Она заплакала. Со словами: “Ах, какая сволочь, выгнал девушку” — артист ушел.
Что произошло дальше? Артист тут же позвонил в главк и сообщил, что стал свидетелем, как Енгибаров выгнал девушку из своего номера и, по всей вероятности, это изнасилование. Слава богу, в этот момент приехал Сос Петросян. Он-то и разобрался в этой истории. И тогда она рассказала, что ничего между ними не было. Просто этот артист, с очень большим именем (не будем называть его фамилию), хотел насолить Лене. И таких случаев в его жизни было множество. И его это убивало. Леню, надо сказать, это выматывало. “Все, я устал, надо уходить из цирка”, — часто повторял он. И в один прекрасный день ушел. Мы вместе сделали спектакль “Звездный дождь”, который играли в двух форматах — на сцене и на манеже.
А в каких условиях он жил! В Москву приехал известный немецкий импресарио. Поехал в Марьину Рощу к Лене на квартиру. Подъехал к неказистому дому и не поверил своим глазам, что артист такой величины может жить в такой халупе. Только после этого его поставили на очередь, и Союзгосцирк дал ему квартиру в центре Москвы. Правда, потом как благородный человек эту квартиру он оставил своей жене Аде.

Он удивительно красиво ухаживал за женщинами. Но прекрасный романтический герой и муж — это разные вещи. Ему нравился дебют, процесс, поэтому в каждом городе оставались несколько женщин, которые его ждали. “Каждой женщине нужен принц, — любил повторять он, — чтобы хоть на один день она почувствовала себя принцессой”.
Женщина, которая родила ему дочь, — чешка. Была достаточно рассудительна, похожа на педагога, взрослее его намного и понимала, что Леня не может жить с ней: он мотается по Союзу с гастролями, она — в Праге. Но она его любила. Кроме того, она принимала участие в полуподпольном антисоветском движении и вроде как ей подстроили автомобильную катастрофу, она погибла — так говорила мать Лени. Сейчас их дочери, наверное, лет сорок пять.
Еще он был женат на артистке Аде Шереметьевой из Ленинграда — брак по безумной любви, который не получился. Еще в Ялте у него была женщина, врач по профессии, тоже очень любила Леню. А вы знаете, сколько влюбленных в него женщин появилось на его похоронах — все в обручальных кольцах, что было и смешно, и грустно.
Он никогда открыто не шел на конфликт с женщиной. Не сжигал мосты. Расставался, но говорил ей: “Прости, ну прости”. У нас был один случай в Тюмени. Мы жили в гостинице — номера напротив друг друга, но ели всегда у нас. Однажды сидим, ужинаем, вдруг открывается дверь, на пороге — его герлфренд Ядя (Ядвига), воздушная гимнастка, полька. Высоченного роста — тогда такие были большой редкостью. Она жутко была в него влюблена, а он ей посвятил одну из своих новелл — “Девочка, которая умеет летать”. Короче говоря, Ядя влетает в наш номер со словами: “Сюрприз!” — приехала, не позвонив, как подарок судьбы. Леня в это время ел. Увидев ее, положил вилку с ножом, встал и ушел в свой номер. Больше он не возвращался. Ядя ночевала в нашем номере. Он с ней не общался ни до, ни после выступления.
Леня терпеть не мог, чтобы кто-то на него наложил лапу. Даже женщина, которую он любил. Насилие такого рода было не для него. Он не грубил, не хамил. Ленино решение — шовинистско-мужское, а с его точки зрения — только он решает, кому и когда класть лепестки роз на кровать. И это не метафора. Он украшал постель розами, которые в то время было трудно достать. Он купался в своей фантазии. Конечно, для девочек-поклонниц это была сказка.
После смерти Енгибарова Белов отказался продолжать программу. В 1981 году Юрий и Татьяна Беловы уехали в США. Там Юрий читал лекции о Енгибарове, преподавал клоунское мастерство в нью-йоркском университете. Беловы сделали клоунский спектакль, посвященный Леониду Енгибарову.
Подготовил