Нет слова — нет проблемы?

Архив 201102/06/2011

17 мая в Ереване состоялась международная конференция донорских организаций, посвященная проблемам обеспечения жильем наиболее нуждающихся беженцев. Для участия в работе конференции в Армению прибыл Верховный комиссар ООН по вопросам беженцев Антониу Гутерриш, который имел ряд встреч с высшим руководством страны. В состоявшейся беседе с Верховным комиссаром президент Серж Саргсян выразил благодарность за поддержку реализованных в нашей стране программ и готовность продолжать усилия по решению проблем беженцев и защиты их основных прав.

В 2004 году правительство Армении взяло на себя обязательство обеспечить постоянным жильем наиболее нуждающихся 3500 беженцев, которые проживали в строениях общественного пользования, и начиная с 2005 года из бюджета на эти цели ежегодно стали адресно выделять по 3-5 миллионов долларов. Однако из-за разразившегося мирового кризиса бюджетное финансирование в минувшем и нынешнем годах временно приостановлено. По словам руководителя Миграционной службы Гагика Еганяна, в настоящее время в ожидании жилья остаются 1175 семей беженцев, из которых 860 — в Ереване. Реализация этой части программы потребует от государства порядка 45 миллионов долларов.
Между тем, несмотря на предпринятые усилия и проведенную с помощью международных организаций большую работу, многие судьбоносные для беженцев проблемы по-прежнему остаются нерешенными, вызывая их справедливое недовольство. Одна из главных и наиболее мучительных проблем заключается в том, что многие из беженцев и по сей день не смогли полноценно и равноправно вписаться в общество, а благополучные отчеты об их успешной интеграции имеют мало общего с реалиями их повседневной жизни. Многие из возникших проблем имели свое объяснение и свое логическое оправдание. 360 тысяч беженцев из Азербайджана прибыли в Армению на волне этнического конфликта в конце 80-х — начале 90-х годов. В те годы наша страна возглавила список стран с наибольшим количеством беженцев на 1000 человек населения. Армения, сама переживающая мучительные социальные и политические невзгоды, еще не оправившаяся от трагедии Сумгаита и сокрушительного стихийного бедствия, разумеется, не была готова полноценно обустроить своих бежавших от азербайджанского “ятагана” соотечественников. Большинство из них нашли пристанище в общежитиях, гостиницах, профилакториях, домах отдыха. И хотя недавнее заявление руководителя Агентства миграции Гагика Еганяна о том, что беженцев поместили “в лучших гостиницах и общежитиях страны” можно назвать сильно преувеличенным, кров так или иначе был предоставлен всем. Другое дело, что начавшийся вскоре бурный и всеохватный процесс приватизации вынудил беженцев покинуть уже обжитые места, ставшие частными владениями, и соглашаться на альтернативу, которую жильем можно назвать только с очень большой натяжкой.
В конце 90-х по следам многочисленных писем беженцев, потоком идущих в редакцию, мы посещали места их так называемого проживания и всякий раз испытывали глубокое потрясение от тех невыносимых условий, в которых ютились целые семьи вместе с детьми. Пять лет назад Антониу Гутерриш посетил места, где проживали армянские беженцы, и, по его словам, “был шокирован тем, в каких неприемлемых условиях они живут”. При этом он признал, что для стран с низким и средним уровнем жизни такой вызов слишком серьезен, чтобы справиться с ним без помощи международного сообщества. Эту же мысль высказал и Гагик Еганян, напомнив, что странам, принявшим большое число беженцев, мировое сообщество традиционно оказывает большую помощь, но при этом он не преминул заметить, что в отношении Армении “этот случай был применен не полностью”. Международное сообщество считает, что этот вопрос уже закрыт, однако это далеко не так, и, судя по всему, состоявшийся недавно в Ереване международный форум по проблемам беженцев призван был развеять это чреватое для нас заблуждение.
Нормальные полноценные условия для проживания, которых, несмотря на большие затрачиваемые средства из национального бюджета и помощь международных организаций, по сей день лишены многие беженцы, являются главным условием их интеграции. Этот процесс был изрядно осложнен десоциализацией беженцев, вызванной тем, что они заселялись компактно, но изолированно от местного населения, практически не имея возможности общаться с жителями. Предоставленные им дома в Бюрегаване на участке “Силикян” из-за их оторванности от центра сами беженцы прозвали резервацией. Один из типичных примеров такого подхода — беженская эпопея в селе Джрамбар. Сразу же по приезде свыше 600 беженцев поселили, как тогда заверяли, временно в пансионате этого села. Пансионат расположен прямо в лесу в 20 км от Апарана и предназначен исключительно для летнего отдыха. Здесь нет школы, объектов бытового обслуживания, транспортной связи с другими населенными пунктами, ближайший из которых расположен в 8 км от Джрамбара. Добираться до райцентра приходится пешком, зимой это особенно опасно из-за сильных морозов и волков. Отапливать в 30-градусный мороз жилье нечем, разве что шишками, но какое от них тепло! Воду подают раз в двое суток и всего на час. Таким образом “временное” проживание в нечеловеческих условиях в этом “лучшем” пансионате растянулось на долгие годы. Неудивительно поэтому, что число обитателей пансионата, ставших отшельниками, за эти мучительные для них годы сократилось в… 12 раз! Только за последние три года здесь скончались более 20 человек далеко не преклонного возраста, в том числе 22-летний парень.
Человек, не имеющий обустроенного крова, не может чувствовать себя комфортно ни в одной стране и тем более ощущать себя полноправным членом общества. Это столь очевидно, что даже сам Гагик Еганян вынужден признать, что “если человек более 20 лет живет в неприемлемых условиях, то он не будет считать себя человеком, который живет на родине”. Поэтому, сознавая всю остроту проблемы, в дополнение к имеющейся правительство в 2008 году разработало первоочередную программу по решению жилищных проблем наиболее остро нуждающихся беженцев. В этот список включены более 1000 семей, свыше 700 из них уже получили квартиры. Наряду с этим не будем забывать, что, несмотря на высказанный упрек, международное сообщество, бесспорно, внесло свой ощутимый вклад в решение жилищной проблемы беженцев. На эти средства было построено около 6 тысяч домов и квартир.
Однако и то жилье, которое в свое время в рамках различных международных программ и по сертификату было предоставлено беженцам, во многих случаях не соответствует требуемым стандартам качества, быстро ветшает, выходят из строя коммуникации, и беженцам уже за свой счет приходится устранять многочисленные недоделки. Кстати, и сами сертификаты не всегда достаются наиболее нуждающимся, а раздача их не всегда осуществляется по принципу социальной справедливости. Многие беженцы, даже обзаведясь сертификатом, не могут приобрести жилье. В одних случаях, потому что реальная стоимость жилья неадекватна сертификату, в других — цена на квартиры подскакивает, прежде чем осчастливленные кандидаты в новоселы успевают обналичить свои сертификаты. Несколько лет назад даже сам руководитель миграционной службы вынужден был признать, что высокие рыночные цены на квартиры позволяют лишь 65 процентам беженцев приобрести жилье на выданные им сертификаты. Отмечены и случаи, когда беженцы, получив квартиру или обналичив свои сертификаты, покидают страну, в то время как другие “обескровленные” претенденты продолжают терпеливо дожидаться своей очереди.

То, что среди беженцев крайне велико число тех, кто не обеспечен постоянным жильем, признал и премьер-министр страны Тигран Саркисян. Но вместе с тем он обозначил и другие проблемы, которые тормозят и усложняют процесс адаптации беженцев в Армении. Это высокий уровень безработицы и остро выраженная бедность. Даже в такой стране, как наша, где поиском работы озабочены тысячи граждан, безработица среди беженцев достигает сокрушительной отметки, в 2-3 раза превосходя “местный” уровень. Проблема эта не нова и родилась, можно сказать, с первых дней появления беженцев в Армении. Не будем забывать, что тогда в страну приехали высококлассные специалисты в разных областях, составляющие элиту “братского” Азербайджана. Это был добротный и качественный кадровый резерв, который не только мог полноценно самореализоваться, но и послужить на пользу Армении. Но их приезд пришелся на время, когда стремление к национальному самоутверждению в некоторых сферах, в частности в системе образования, начинало обретать гипертрофированные формы, подвергая остракизму носителей “чужого” языка, “чужой” культуры. Словом, именно по этой причине многие русскоязычные беженцы не нашли себе работы, тем более что они не имели необходимых документов, в спешке оставленных в бывших домах. Закрытие русских школ ставило их перед необходимостью отдавать детей, абсолютно не владеющих языком, в армянские классы. Все эти причины привели к тому, что значительная часть их, имевшая хоть какую-то возможность, выехала из страны и разбрелась по городам и весям. Только в 1997 году ереванскую школу N 77 покинули 100 учеников — детей беженцев — и вместе с семьями выехали в Россию. Что же касается тех беженцев, которым все-таки посчастливилось получить работу, то многие из работодателей, пользуясь отсутствием у них необходимых документов, предлагали им худшие условия и более низкую зарплату, чем другим местным работникам. Часть беженцев, которые сумели перевезти и вложить в отделения Сбербанка сбережения, по сей день не могут получить свои замороженные вклады.
И это, к сожалению, не единственный случай попрания законных прав беженцев. До сих пор не рассмотрен и не решен вопрос восстановления их трудового стажа, из-за чего многие из них получают мизерную пенсию, несмотря но долгую и беспорочную службу в нашей когда-то общей стране. В 1989 году вышло постановление правительства Армянской ССР о том, что период вынужденного простоя с 1988 по 1992 годы приплюсовывается к общему трудовому стажу беженца. Однако во время введения нового пенсионного законодательства это решение не было учтено, что является грубым нарушением со стороны Армении, взявшей на себя роль правопреемницы Армянской ССР, и нанесло большой урон беженцам. Вообще в отношении беженцев даже на уровне закона продолжает действовать политика двойных стандартов, из-за чего миграционный, политический, юридический и социальный статусы армян, бежавших из Азербайджана, оказался между “де-юре” и “де-факто”. К примеру, приватизировать квартиру нельзя, поскольку де-юре — ты иностранец, но служить в армии обязан, потому что де-факто — ты гражданин.
Особая тема — это беженцы, проживающие в сельской местности. Расселены они в основном в местах бывшего компактного проживания азербайджанцев. Глинобитные дома давно пришли в упадок, денег для ремонта у беженцев нет. Для полноценной интеграции им нужно не только жилье. Статус сельского жителя предполагает активное вовлечение в сельскохозяйственное производство, которое является главным занятием и основным источником дохода сельского жителя. Но беженцы не имеют необходимых средств для возделывания урожая, для покупки живности. А в отсутствии собственного натурального хозяйства выжить в селе очень сложно. Во многих селах, заселенных беженцами, нет питьевой и оросительной воды. Местные общины не оказывают никакой помощи в приобретении семян и удобрений. Некоторые из беженцев до сих пор не могут выяснить у местной власти, какой именно участок закреплен за ними. Именно по причине этого неведения были отобраны наделы у беженцев из села Гохтрик Ширакского марза.

Словом, и в селе, и в городе у беженцев по сей день проблем предостаточно. Одна из них заключается в том, что они не могут выехать из страны на законном основании. Несмотря на то что Армения еще в 2001 году поставила свою подпись под Европейским соглашением об отмене виз для беженцев, документ этот до сих пор не ратифицирован. Своими среди своих беженцы за эти 20 с лишним лет, увы, так и не стали. Об этом свидетельствует и статистика — из 360 тысяч беженцев, прибывших в Армению, в стране сегодня остались немногим более 200 тысяч, гражданство из них приняли примерно 80-90 тысяч.
В марте этого года в Ереване начал свою работу Съезд представителей беженцев Азербайджанской ССР, президиум которого сделал специальное Заявление в связи с прибытием в Армению Верховного комиссара ООН по вопросам беженцев Антониу Гутерриша. В нем, в частности, говорится: “Мы глубоко сожалеем, что наше неоспоримое право на безопасное и достойное возвращение в свои дома не находит достаточной поддержки со стороны Армении. Нашу глубокую озабоченность вызывает тот факт, что до сих пор ни одна из ответственных за урегулирование конфликта государственных и международных инстанций не уделяет должного внимания вопросам устранения последствий дискриминации, которая привела к изменению демографического состава, организационной структуры и статуса территорий, где армяне имели свое коренное проживание. Такая целенаправленная политика вынудила нас объединиться для самостоятельной защиты своих интересов и международно признанных прав”.

Не так давно из официального названия ведомства, занимающегося проблемами беженцев, исчезло само слово “беженец”. Но означает ли это, что вместе со словом исчезли и все проблемы, из-за которых беженцы за эти 20 с лишним лет так и не смогли завершить свой долгий и мучительный путь домой?
Валерия ЗАХАРЯН,
Николай БАБАДЖАНЯН

От редакции. Тема беженцев в силу своей обширности и многогранности не может быть исчерпана в рамках одной статьи. Поэтому редакция намерена продолжить эту тему в последующих материалах, связанных с наиболее оптимальным решением беженских проблем. Тем более что прошедшие недавно в Ереване Международная конференция и съезд беженцев придали этому процессу новый импульс.