Не заживает…

Архив 201126/04/2011

Впервые за долгое время в Москве прошел митинг памяти жертв геноцида, организованный “Русско-армянским содружеством” и Союзом армян России. По логике вещей, он должен был бы состояться перед посольством Турции, как и везде в мире.

Но власти решили уберечь турок от излишних треволнений, и митинг провели в одном из самых драматических мест Москвы — на Краснопресненской заставе — совсем рядом по московским меркам, всего в полукилометре от посольства. Когда-то на Красной Пресне происходили кровавые события Первой русской революции. Через много лет здесь сошлись год 1905 и год 1915…

Митинг усиленно охранялся столичной полицией — ее представители стояли уже в вестибюле станции метро “Улица 1905 года”. Сама площадка для проведения акции была оцеплена. Пройти за кордон можно было только после тщательного полицейского досмотра, как в аэропорту. Взглянув на меня, стражница порядка удивленно спросила: “И вы на митинг?” И как будто успокоилась, узнав, что журналист.
Несмотря на то что сюда, к скульптурной композиции, где дружинники стоят с оружием в руках под развевающимся знаменем, а рабочий и девушка застыли в схватке с конным жандармом, пришло не так много народу, но здесь мелькали и русские лица. В основном представителей общественных молодежных организаций. Именно они вспоминали о том, что армян хватало с избытком и на фронтах Великой Отечественной — из полумиллиона воевавших их погибло 300 тысяч человек.
Среди русских была и молодая женщин
а с тремя детьми. Грудничка держала на руках, отбивая ногой такт армянской мелодии, взяв в руки край флага, который держали обширным кругом. Я спросила ее, почему она здесь. Оказалась, замужем за армянином, в семье все знают армянский язык.
Акция была поддержана клубом “Друзья Арцаха”, Союзом армянской молодежи “Митк”, Региональным общественным движением содействия развития русско-армянских отношений, Ассоциацией Армянской молодежи Москвы, другими общественными и властными организациями Армении, России, Джавахка, Нагорного Карабаха, Греции. Похоже, флаги были призваны заменять собой не только отсутствующих москвичей армянского происхождения, но и представителей диаспоры. Попадались на глаза государственные стяги вперемешку с дашнакцутюновскими и САРовскими, то на древке, то наброшенные на плечи наподобие плащей флаги государств Евросоюза, признавших геноцид.
На митинге были и турки — работали телевизионщики. Это обстоятельство обсуждалось в среде митингующих, заметивших, что они, как всегда, очень оперативно реагируют на такие информационные поводы. Молодой журналист немного суетливо выбирал со своим русским оператором точки для съемки, поэтому особенно бросался всем в глаза.
— Наши бы точно пропустили, — сказал мне гюмриец Агаси, с 90-х проживающий в Москве. — Что-то надо в нашем менталитете менять, хоть и христиане мы, но соседи обязывают… Не хочу, чтобы нас жертвами называли… Я, когда в Москву приехал, на работе не говорил, что моя семья пострадала во время землетрясения. Незачем это… Сам всего добивался. Иногда кажется, что лучше было бы, если б мы сами туркам такую боль причинили. Хотя… не приведи господь…
Митинг вел его главный организатор — президент “Русско-армянского содружества” Юрий Навоян. Он подчеркнул, что для армян геноцид — не только прошлое. Он и сейчас в той или иной степени оказывает негативное воздействие на весь этнос. Рассеянные по всему миру, лишенные своей исторической родины армяне до сих пор остро испытывают разрушительные последствия геноцида. Геноцид армян оказал воздействие и на развитие международной жизни. В середине XX века опыт турок внимательно изучили и применяли фашисты. А в конце XX века резня и погромы армян в Сумгаите, Баку и других городах Азербайджана показали, что опасность рецидивов геноцида все еще существует.
В свою очередь председатель Совета Армянского Культурно-Просветительского Общества “Арарат” Эммануил Долбакян выдвинул идею создать временную организацию для подготовки памятного события, каким должно стать 100-летие Великой резни. “Как и в Париже, в Москве должен быть мемориал памяти полутора миллионов невинных жертв, — призвал земляков Долбакян. — Неужели Россия сделала для армян меньше, чем Франция? Российское законодательство давно признало 24 апреля, так почему же мы так мало говорим об этом с экранов телевидения, со страниц газет? Нам давно пора объединить и скоординировать усилия и прервать эту летаргию!”
Многие спикеры не уставали повторять, что непризнание Нагорно-Карабахской Республики и непризнание геноцида — тенденции одного порядка. Особая энергия и горечь звучала не только в словах общественных деятелей старшего поколения (среди них были председатель исполкома Московской армянской общины, генерал-майор Роман Арутюнов, генерал-лейтенант Норат Тер-Григорянц, представитель организации “Сыновья Джавахка” поэт Арцви Навасардян), но и у выступающей молодежи. Подтверждали свое желание простить того, кто просит прощения, и со временем выстраивать нормальные отношения добрососедства, но только пройдя трагическую “точку отсчета”. Так сделала Россия, покаявшись перед поляками за трагедию в Катыни. Горячими аплодисментами была награждена речь Ваана Татевосяна, активиста Ассоциации Армянской молодежи Москвы, считающего, что истинный патриотизм не в футболках с триколором и не в махании флагами.
И все же в солнечный предпасхальный день хотелось преодолеть зло и боль. О том, что для всех армян все полтора миллиона погибших — истинно святые независимо от того, канонизируют их или нет, говорил председатель клуба “Друзья Арцаха” Эдуард Гулян. А также о широкомасштабном строительстве в НКР культурных и здравоохранительных объектов — родильного дома, детских садов, больниц, православного храма.
После того как все разошлись, на опустевшей площади я увидела траурную ленту, сорвавшуюся со знамени. Я подняла ее — она была уже затоптана, в пыли. Спрятав в карман, я решила оставить ее, чтобы сжечь в тот день, когда обретут покой не только души убитых, но и всех нас, не имеющих права встречать апрель с легким сердцем.

 

Валерия ОЛЮНИНА,
специально для “НВ”
Москва