Не стреляйте в журналистов — они пишут как умеют…

Архив 201018/11/2010

Несколько соображений по поводу истории с журналистом “Коммерсанта” Олегом Кашиным, которого чуть не убили в Москве
С новой силой и отовсюду звучит: пресса не просто средство массовой информации, а “четвертая власть”. Ничего подобного. Журналисты никогда не были (и не надо, чтобы были) властью — ни четвертой, ни пятой, ни двадцать пятой — никакой. Чаще всего журналисты при власти стояли. На службе. Будучи рупором, инструментом, оружием партии или еще чем-нибудь в этом роде. Небольшой отрезок времени, когда пресса влияла на умы и могла что-то решать, в полузабытом прошлом.
Дело журналиста — честно и объективно рассказывать о том, что происходит в мире, и если это действительно делается честно и объективно, только тогда журналист может рассчитывать на признание и уважение. Но и этого мало: необходим незамыленный взгляд на происходящее, толковое и опять же непредвзятое объяснение происходящего, репутация, близкая к безукоризненной. Вот тогда пресса становится, если угодно, “властью”, и не четвертой, а (сугубо условно) первой. Не в том опять же смысле, что правит людьми, а в том, что признается “властителем дум”.
Журналистика уже давно не воспринимается как уважаемая профессия. И даже не потому, что пишущих, снимающих, говорящих непомерно много. Посмотрите, о чем пишут, как вещают, что снимают.
Вот характерные заголовки одной очень читаемой московской газеты. “Капитан убил девушку, рекламируя яхту”, “Милиционер зарезал гаишника на праздничном ужине”, “Дрессировщик заработал пощечину от косолапой примы”, “Врач-насильник явился к детям во сне”, “Мужчина хотел заплатить за гамбургер жизнью кассира”, “Отец и сын задохнулись газом в воде”… (Чернила на девяносто девять процентов состоят из воды, но здесь — на все сто!) Это все в одном номере. Газета ежедневная, телевидение круглосуточное, радио — тоже. И чего же вы ждете от таких “властителей дум” с ручкой и блокнотом, непомерным самомнением в любое время дня и ночи и парой-тройкой извилин на оба полушария головного мозга.
Почему не везде так, пусть даже таблоидная журналистика придумана не у нас, взята напрокат, но прижилась и чувствует себя как дома. Даже лучше. Потому что действенная, эффективная и умная журналистика была за ненадобностью прогнана прочь. Потому что говорить у нас можно все, что угодно. А толку?.. Вспомните, когда публикации в прессе приводили к наказанию виновных, отмене незаконных решений, поднимали общество на ноги? В лучшем случае на память придут один-два эпизода, в остальном — круглосуточно бессмысленное сотрясение воздуха. И потом: о чем и зачем писать газетам, если газеты пишут, а караван идет? О чем? Ну да — о выдающемся бюсте Анны Семенович, чем-нибудь остреньком из жизни на Рублевке, заслуженном педофиле, с творческим задором насилующем малолетку. О чем же еще? Представить такое лет двадцать назад было немыслимо, теперь это факт, норма, обязательное условие: есть спрос — значит, он должен быть покрыт предложением. Покрывается, надо признать, с лихвой.
Откуда такой спрос в стране с непробиваемыми пуританскими традициями? Все течет, все изменяется, вот со свободой печати и прорвало, но совсем не в ту сторону. Учуяв дефицит, СМИ забросали страну чушью собачьей, да с таким энтузиазмом и в таких чудовищных объемах, что вскоре накрыло с головой. И все равно на всех не хватило. Новое поколение читателей (старое тоже не подкачало), убежденное в том, что Пушкин — это модный ресторан на Тверском, а газеты начинались со “Спид-инфо”, подсело на полуголых, голых и просто находящихся при исполнении известных обязанностей баб как на наркотик. Цель добиться максимальной деградации широких читательских масс достигнута, теперь только поспевай…
Активно пошли разговоры: чтобы оградить журналистов от насилия, надо приравнять нападения на прессу с нападениями на сотрудников милиции (нашли тоже объект всенародной любви). Дальше — больше. Теперь требуют идентификации журналистов с государственными и общественными деятелями. Зачем?!
Представим себе, приравняли. Предположим, нас перестали бить и убивать, при том что избиения и убийства нежурналистов продолжаются, причем с огоньком и по возрастающей. Как быть, кому или к чему в таком случае присобачить футболистов, финансистов, пианистов? И разве в действующих сегодня законах недостает норм, гарантирующих ответственность за убийство и покушение? Вполне достаточно и хватит на всех: биологов, филологов, вулканологов… Выход и суть проблемы в том, чтобы страна жила по единому для всех закону, а не навязываемым сверху понятиям. И тогда защищены будут все. Невозможно навести порядок в отдельно взятом углу дома, если в остальных бардак и неразбериха.

Лечить, как известно, надо не следствие, а причину. Это аксиома. Когда ею пренебрегают, приходится изобретать лекарство, которое часто хуже болезни. Возьмем столкновения на национальной почве, докатившиеся уже и до армии. Убрать раз и навсегда заматеревших националистов, психопатических скинхов и другую ультра-гнусь власти могли бы не напрягаясь. Не убирают. В целом. Но вот отдельно взято. В России в виде эксперимента могут быть созданы отдельные славянские и кавказские батальоны. Такое предложение высказали генералы Генштаба Минобороны в связи с участившимися случаями массовых драк между солдатами-срочниками. Генералы, наверное, думают: пусть в Москве уже в открытую проходят “Русские марши” с призывами “Россия для белых!”, “Смерть жидам!”, зато в легендарной и несокрушимой расцветут яблони и груши. Потому что “Слушай мою команду! Побатальонно к взаимопониманию и дружбе народов всей земли парадным шагом марш!”

P.S. …По последним сообщениям Олег Кашин пришел в сознание и вскоре сможет дать показания. Вероятно, это поможет следствию взять правильный след. Возможно, преступники будут найдены. Трудно предположить, но нельзя и исключать — могут найти и заказчиков. А дальше что? Что дальше-то?..
Москва