Не дайте им замерзнуть

Архив 200917/01/2009

Он спал, завернутый в поношенный плед, на скамейке транспортной остановки у подземного перехода в Норкском массиве. Она спала, завернутая в потертый ковер, на такой же скамейке в Черемушках. Говорят, подобные скамейки — излюбленное место сна многих ереванских бомжей. Только вот легкий навес, три пластиковых стенки и иллюзия очага от мороза не спасают: за десять дней этого года семь бездомных ушли из жизни там же, где и жили, — прямо на улице. Останки их были преданы земле службой, обязанной за казенный счет проводить на погост тела “бесхозных” — под такой графой их здесь регистрируют. Самому старому в этом году могло бы исполниться 64 года, самому молодому — 38. По данным этой же службы, в прошлом, 2008, году свой земной путь завершили 103 бездомных. Согласно данным, полученным “НВ” еще в предыдущие годы, из жизни ежегодно уходят 100-120 бомжей.
Статистика смертей фиксируется четко, однако никто не может назвать даже приблизительную цифру количества живых бездомных. Сами себя они не считают, другим такая статистика ни к чему — гордиться ею правительство не может, а демонстрировать язвы общества никому не охота. Но то, что ряды их не редеют, видно и невооруженным глазом — мы продолжаем сталкиваться с ними на улицах, переступать через спящих в подземных переходах, наблюдать, как в поисках пищи они роются в мусорных контейнерах. На смену примелькавшимся за какой-то период лицам приходят новые. Неизменным остается одно — отношение общества к ним. Мы ими брезгуем, возможно, вполне обоснованно, мы их сторонимся — что тоже вполне естественно, мы учимся их не видеть в упор. Хорошо бы, если только мы, рядовые граждане, много хуже, что такую же позицию разделяют, к сожалению, власти, церковь, различные благотворительные фонды…
Ночлежка или, как ее официально именуют, Дом-интернат социальной помощи для бездомных рассчитан на 50 мест — сегодня, как сообщил заместитель директора Артур Маркосян, под крышей его спасаются от морозов 59 бомжей. Им предоставлены чистая постель, трехразовое питание, медицинское обслуживание, только вот благами этими они могут пользоваться всего два месяца, потом снова на улицу. Таков закон. Правда, через несколько дней их могут принять снова при условии, конечно, что свободное место будет. Такая ночлежка (а существует она за счет государственного бюджета) в городе всего одна и приютить всех, увы, не может. Казалось бы, тахапетараны могли последовать примеру правительства РА и взять на себя организацию подобных ночлежек в своих общинах, хотя бы на зимний период, но нет, такие идеи, несмотря на газетные подсказки, их не вдохновляют. Да и что спрашивать с городских властей, если даже наша церковь предпочитает не замечать эту самую обездоленную часть своей паствы. Практически во всех бывших советских республиках при патриаршествах организованы ночлежки, под крышей которых может провести ночь, и не одну, любой бездомный. Нет ее только при Армянской Апостольской Церкви. Не хватает, по-видимому, у нее средств, чтобы обустроить хотя бы на ночь замерзающих в мороз людей. Священнослужители Ростова смогли организовать горячие обеды — первое и второе блюда и на третье чай — для своих бомжей. В другом российском городе церковнослужители раздали бездомным паек из консервов, тех, что можно есть не разогревая, — новогодний, так сказать, подарок от Деда Мороза в рясе. Нашим и это оказалось не под силу. Говорят, что у них разработан целый ряд социальных программ для малообеспеченных и многодетных семей, хотя насколько реальна эта помощь, узнать не удалось — ни одна из тех семей, с которыми мы общались на протяжении последних пяти лет, этой заботы на себе не ощутила. По словам многодетных матерей, их просто “отфутболивали” к светским властям — у нас, мол, самих не хватает средств даже на восстановление храмов. На вопрос, нельзя ли организовать питание для бездомных, следовал бодрый ответ: в городе есть несколько бесплатных столовых, пусть туда и обращаются. Они действительно есть, но проблема в том, что обедать там могут лишь те, кто включен в списки, заготовленные в тахапетаранах. А бомжи в них, как правило, не фигурируют. Да и как им там фигурировать, если у большинства нет ни паспортов, ни адреса.
Первое после медицинского осмотра, что делают в Доме социальной помощи для бездомных, — направляют запрос в паспортный стол с просьбой оформить документы на очередного постояльца. За последние два года с этим вопросом вроде бы полегчало — если есть хоть какие-то данные, справку выдают. Соответственно, появляется шанс устройства на работу. Как с гордостью сообщил “НВ” Артур Маркосян, за этот период они смогли трудоустроить уже 30 человек. Но, получив работу, эти люди автоматически лишаются места в ночлежке — сюда принимают лишь тех, у кого нет ни крова, ни работы. Аренда даже самого плохонького жилья нынче стоит дорого, зарплаты на нее не хватает, так что возникает очередной замкнутый круг. Рыться в пищевых отбросах в поисках чьих-то объедков уже не приходиться, однако спальным местом все так же служит, и это в лучшем случае, скамейка транспортной остановки. Если возраст достиг пенсионного, есть надежда, что тебя “приголубит” дом престарелых, если же нет — смерть на улице неминуема. Что, как уже говорилось выше, и подтверждает статистика — все бомжи, умершие как в прошлом, так и этом году, люди среднего возраста. Да и доставленным в этом январе в Ожоговый центр пациентам с отмороженными нижними конечностями тоже только под 50 лет. Состояние их тяжелое — скорее всего ноги придется ампутировать. “Минувший декабрь был добр к бездомным, стояли теплые погоды, так что в отличие от прошлых лет, когда “скорые” привозили по несколько человек в день, случаев обморожения пока мало”, — говорит заведующий ожоговым отделением центра Овик Шамахян. И то благо, добавим от себя мы..
Бомжи — неотъемлемая часть больших городов в любых странах. Оступился, совершил ошибку, лишился работы, потерял здоровье, не поладил с семьей, доверился мошеннику, рискнул квартирой — причин, приведших к жизни на улице, множество. Только вот клошаров, чья жизненная философия побуждает их жить на улице, среди наших бомжей нет. Менталитет, наверное, не тот. Да и выжить в наших условиях несоизмеримо сложнее. Санта Клаусов среди наших миллионеров, подобно западным, что накануне Рождества сами ходят по улицам и раздают бездомным деньги, причем с позиций нищих немалые, нет. И это очень горько. Бомжи, хотя большинство из них отнюдь не невинные агнцы, тоже люди…

Нора КАНАНОВА