НАТО не “видит своей роли” в карабахском урегулировании

Архив 201023/11/2010

Декларация саммита в Лиссабоне как образчик бюрократического “творчества”
Завершившийся в столице Португалии саммит Североатлантического альянса стал этапным событием в истории НАТО. Ряд важных решений, связанных с размещением системы противоракетной обороны и “перезагрузки” отношений с Москвой позволяет назвать встречу в Лиссабоне достаточно успешной.

В то же время определенные формулировки итоговой декларации свидетельствуют, что в НАТО не сложилось адекватной и четкой оценки происходящих на периферии границ альянса перемен. Проще говоря, Брюссель явно не успевает выработать четкие ответы на целый ряд вызовов времени. В первую очередь это относится к замороженным конфликтам на постсоветском пространстве и ситуации вокруг новых независимых государств Южного Кавказа. В Брюсселе, кстати, это хорошо понимают. Генсек НАТО Андерс фог Расмуссен весьма откровенно высказался по данному поводу. “Не представляю, что мы можем сделать с карабахской проблемой”, — сказал он. Тем не менее в декларации саммита нашел место пункт относительно региональных конфликтов. Это совершенно пустая, ни к чему не обязывающая фразеология, полностью соответствующая тому факту, что НАТО “не представляет, что делать”. Вот выдержка из документа, ярко об этом свидетельствующая. “Сохранение затяжных региональных конфликтов на Южном Кавказе и в Республике Молдова по-прежнему является предметом серьезного беспокойства… Мы призываем все стороны избегать шагов, которые подрывают региональную безопасность и стабильность. Мы призываем все стороны поддерживать конструктивный диалог и проявить политическую волю для мирного решения, а также уважать нынешние форматы переговорных процессов”.

Избитостью формулировок эта часть декларации может считаться вершиной бюрократического “творчества”. Между тем, как уже сообщалось, именно одно из положений декларации стало причиной отказа президента Сержа Саргсяна принять приглашение об участии в саммите. Как разъяснил руководитель пресс-службы главы государства Армен Арзуманян, “армянская сторона часто отмечала неприемлемость общих формулировок в разрешении конфликтов. Сохранение обобщенной формулировки в проекте декларации саммита НАТО в Лиссабоне, касающейся разрешения южнокавказских конфликтов, которая ссылается лишь на один из объявленных принципов ОБСЕ, может стать негативным стимулом и создать лишние сложности в процессе карабахского урегулирования”. Указанная “общая формулировка” гласит, что “НАТО по-прежнему поддерживает территориальную целостность, независимость и суверенитет Армении, Грузии, Азербайджана и Молдовы, а также будет продолжать поддерживать усилия по мирному урегулированию данных региональных конфликтов с учетом этих принципов”. Неясно, как совместить признание Расмуссена с обещанием “продолжать усилия”, тем более что ранее со стороны Брюсселя особых усилий в этом направлении не замечалось. Тем более странно, что, призывая к сохранению существующего формата переговоров (в нашем случае — в рамках Минской группы ОБСЕ), декларация обходит принцип права на самоопределения, принятый сопредседателями в качестве одной из основ окончательного урегулирования проблемы. Впрочем, особой загадки во всем этом нет. Ни карабахское, ни даже приднестровоское урегулирование прямого отношения к НАТО не имеет и мало интересуют Брюссель. Содержание документа продиктовано ситуацией вокруг Абхазии и Южной Осетии, о чем, кстати, в Ереване сразу догадались. Грузия по-прежнему стремится вступить в организацию, Россия, как всегда, категорически против. Брюссель на словах выступает за возвращение Цхинвала и Сухума под эгиду Тбилиси, на деле же, понимая, что это немыслимо, устанавливает с Москвой беспрецедентно тесные связи. Поэтому декларация является ни к чему не обязывающим набором общих слов, долженствующих показать, что в Брюсселе серьезно относятся к “принципам”, но пальцем не шевельнут, чтобы претворить их в жизнь. Тем более что сами не представляют, что тут можно сделать. Возможно, в такой ситуации лучше было бы просто промолчать. Но это стало бы нарушением лучших бюрократических традиций.