Наши в Штатах — версия Акопджаняна

Архив 201103/12/2011


Недавно в “НВ” были опубликованы эссе Рафаела АКОПДЖАНЯНА, которые вызвали ощутимый интерес. Автор, ереванец по рождению и, главное — по духу, живет в Сан-Франциско и, кроме прочего, вовсю занимается исследованием армянского космоса в стране проживания и вне ее.

И, надо сказать, весьма результативно, о чем свидетельствует недавно вышедшая его книга “Путешествия армян” с семнадцатью эссе соответствующего содержания. В США Рафаел Акопджанян опубликовал множество статей, издал десятки брошюр об американских достопримечательностях. В частности, первый профессиональный гид на русском языке “Сан-Франциско и другие графства Залива”. Пишет также пьесы — много лет занимался в Армении театром и знает что к чему. Его пьесы шли у нас, в России и Польше. Предлагаем читателям еще два эссе из книги Р.Акопджаняна.

АРМЯНСКИЙ ФЕНОМЕН АМЕРИКИ
“Армянская община, активная и процветающая, обогащает этническое многообразие штата Калифорния”.
Из письма конгрессмена
Г.Ваксмана автору

Приехав в США, я первым делом решил ознакомиться с тем, как в Америке представляют армян. Кажется, самое простое — прочесть об Армении в престижной и популярной энциклопедии “Британника”. Это старейшее и постоянно обновляемое издание, необходимое писателю и ученому, студенту и просто любознательному читателю, — безусловно, пособие научно-популярное, а в силу своей уникальности, в определенном смысле, мемориал прошлому. Издание 1994 г. (как и все предыдущие и последующие) поражает не только широтой охвата информации, но и своей высочайшей полиграфией, роскошью переплета, обилием иллюстраций… Взяв такой том в руки, невольно начинаешь относиться к нему бережно, с особым пиететом. Но кто же изображен на фотографии к статье “Армяне”. Подпись под этой цветной фотографией гласит: “Армянские женщины и дети”. Позвольте, если армяне в большинстве своем христиане, о чем говорится в статье “Армянская Апостольская Церковь”, то почему же современные армянские женщины в мусульманских хиджабах и чадрах? И чем же таким традиционным заняты армянские женщины, сидя на голой земле в окружении ягнят, спрятав свои лица от фотообъектива? Конечно же, сообщением о том, что пьеса Г.Сундукяна в интерпретации “Британники” именуется “Халабалу”, можно бы пренебречь: ну не легли латинские буквы на название “Хатабала”. Можно проигнорировать и то, что, по версии этой энциклопедии, развитие армянской литературы завершается О.Туманяном. Но даже самый толерантный читатель согласится: иллюстрация, о которой говорится выше, не опечатка.
Когда я сообщил об этом в редакцию “Британики”, сотрудница энциклопедии, госпожа Элен Л.Карлок, ответила мне что редакторский коллектив с благодарностью принимает всякого рода замечания. Обещание утешало. В следующем издании статья “Армяне” появилась… безо всякой фотографии. Наверное, следуя завету председателя Совета директоров и исполнительного директора “Энциклопедии “Британника” Роберта П.Гвина о том, что “Британника” является “воплощением честности и научного подхода”. И вот с того времени я стал придирчиво просматривать всякую информацию об Армении и армянах. И старался по мере своих возможностей информировать об ошибках, связанных с армянской тематикой. Вплоть до “Альманахов”, которые ежегодно выпускаются в США. Возьмем такое массовое ежегодное издание, как Мировой альманах и книга фактов. В одном из его выпусков (1993 г.) сообщается, что главные сельхозпродукты в Армении — лен, инжир и пшеница. При этом не упоминаются абрикосы, виноград и персики… Но Бог с ними, с растениями, злаками, фруктами. Это такие “цветочки” по сравнению с “ягодками”, которые обнаружились в выпуске 1996 г. В этом выпуске читаю, что армяне имеют “долгую историю, так же как и греки, римляне, персы, монголы и… турки”. Но есть и кощунственные ошибки. Чего стоит, например, информация, опубликованная в 1995 году в Географическом словаре, который без зазрения совести сообщил, что в 1988 г. во время землетрясения погибло 25000… ереванцев. Комментарии, как говорится в таких случаях, излишни.

…В конце 2007 г. в престижном издательстве “Нейшнл Джеографик” вышла книга Алана Аксельрода “1001 человек, которые сделали Америку”. Этот биографический список охватил самые разные имена: от Христофора Колумба (еще бы!) и до оголтелой анархистки Эммы Голдман, от Америго Веспуччи (как же Америка без Америго!) и до недавнего кандидата в президенты США Хиллари Клинтон, от конкистадора Эрнандо де Сото (первый европеец, достигший Миссисипи) и до стажерки Моники Левински… Ну а, по-вашему, любезный читатель, скольких армян включили в сей авторитетный перечень? Сделайте небольшую передышку и постарайтесь угадать!.. 100?.. 10?.. 5?.. К сожалению, мимо! Всего один! Художник Аршил Горки. Спешу успокоить соотечественников — не так уж и плохо, если учесть, что русских в этом опусе всего двое — Владимир Зворыкин, запатентовавший в 1923 году иконоскоп, прообраз будущего телевизора, да писатель Владимир Набоков.
Тот факт, что армянин из села Хорком сделал США могущественнее, не вызывает ни у кого сомнений! Но почему мистер Аксельрод, в предвкушении гонорара за свое произведение в “зелененьких”, не включил в сей реестр Христофора Тер-Серопяна, который, собственно, и “сделал” доллар зеленым — остается загадкой! Ведь благодаря одному Христофору (Колумбу) была открыта Америка, а благодаря другому Христофору (Тер-Серопяну) символом США стал “Зеленый Бакс”. И неужели ранним писательским утром, уплетая лечебный йогурт, мистер Аксельрод так и не вспомнил о Саркисе Коломбосяне? Ведь именно Коломбосян в 1929 г. разнообразил меню янки целительным мацуном, впоследствии переименованным в йогурт, о чем свидетельствует не менее престижное американское издание “Знаменитые факты”. Но если составитель “тысячи и одного” не упомянул этих двух достойных армян, простим ему, что он забыл выдающегося американского композитора Алана Ованеса и не менее достойного Вараздата Казанджяна, основоположника пластической хирургии в США, который за свои 95 лет сделал, в буквальном смысле этого слова, многие американские лица привлекательнее!
Главное для меня, конечно же, — не полемика с мистером Аксельродом. Господь с ним и с его книгой. Главное, лишний раз обратиться к тому, что сделанное в Америке армянами, слава Богу, находится далеко за пределами подобных изысканий.
В 1653 г. из Турции на восточное побережье Америки прибыли два армянина, которые привезли большую партию гусениц-шелкопрядов и посадили первую в Америке шелковицу. Имен их не осталось в анналах истории, достоверно другое: за свою работу они получили по 4000 тюков табака. К слову, в те годы за 120 тюков табака можно было “купить” жену. Так что два наших соотечественника могли свободно и на законном основании обладать 33,33 женами каждый! Но они поступили иначе. Вернулись в Турцию и стали табачными магнатами. Не здесь ли кроются истоки “знаменитого турецкого табака”, который справедливее назвать “армянским”? По мне, лучше бы те два армянина заимели гарем!
Вот другая книга — “Калифорнийская Тривия”. Тут уж черным шрифтом по белой мелованной бумаге написано, что первыми в стране культивировать инжир стали армяне. То есть сделали свое существенное дополнение к фруктовой корзине США. А то — представляете Америку… без фиги.
Феноменального все больше и больше. А разве нет? Но один показатель для армян совсем не феноменален. На Аллее Славы бульвара Голливуда до обидного мало “армянских звезд”: 4 1/2 (половинка — Шер вместе с Боно). Но вот к разряду “феноменов” можно отнести Арлен Фрэнсис Казанчян (1907-2001), которая удостоена сразу двух “звезд”: в номинации “Радио” и в номинации “Телевидение”. Большая редкость для бульвара!
Приметы армянского присутствия и в третьем поколении в Калифорнии встречаются при самых неожиданных обстоятельствах. Есть в городке Петалума, мировой столице армрестлинга, кафе “Арам”. Я-то думал, что его хозяин армянин, а он только — наполовину, да и по-армянски знает всего-то два-три слова. И все же кафе назвал в честь деда по материнской линии — Арама Ацагорцяна, который и научил его премудростям армянской кухни. Есть и “армянский мост” в Сан-Франциско. Нет, нет, не мост “Золотые ворота”, даже не “Бей-Бридж”, а мост куда скромнее — мост имени Левона Акопа Нишкияна. Это другой американец-инженер назвал свое детище опять же в память об армянском деде, знаменитом калифорнийском инженере-мостостроителе. А вот Строберри Сароян, армянка на четвертушку, с гордостью носит фамилию армянского деда, при этом амбиции у нее стопроцентно армянские — сотрудничает она только с New York Times, а недавно опубликовала интересную “женскую книгу” — “Девушка входит в бар”.
Ну что это я все о Калифорнии, да о Калифорнии? Ареал расселения армян по США, помимо “золотого штата” Массачусетс” — Нью-Йорк, Нью-Джерси, Мичиган, Флорида… Как мне сообщили, даже на Аляске проживают около 200 армян. Не апаранцы ли, часом? Перенесемся в самый молодой штат — Гавайи. Что же армянского может быть на этом живописном архипелаге? И тут вновь вспомним Аршила Горки. В 1904 г. родился не только Востаник у Ванского озера, у Золотого Рога родился еще один будущий художник — Тадевос. Константинопольский мальчик в свои одиннадцать лет стал очевидцем резни армян и вслед за обездоленными соотечественниками попал в Нью-Йорк. Единственное, что умел этот сирота — рисовать. Кое-как пробавлялся своими рисунками, пока армянский священник не устроил его в приют. Потом уже была Рой-Айлендская художественная академия. В начале 20-х гг. талантливого юношу приметил один морской офицер и предложил вступить в морские пехотинцы. Он увлек Тадевоса еще и тем, что ему нужен художник, способный проиллюстрировать книгу о военно-морской истории США. Свыше 100 рисунков к этой монографии хранятся сегодня в Вашингтонском музее морской славы США. Но, попав в Гонолулу, Тадевос первый армянин — морской пехотинец, к тому времени подписывавшийся Арманом Тадевосом Манукяном, создал еще и несколько ярких полотен и расписал пару фресок. Кажется, не так уж и много… В Гонолулу я услышал такой комментарий: — Арман Тадевос Манукян — выдающийся мастер, армянин по происхождению, — основоположник гавайского модернизма. Он прожил в наших краях всего шесть лет. И покончил с собой в двадцать семь лет. Никто так и не разгадал загадку его смерти: почему блестящий художник решился на самоубийство.
Что же заставило талантливого художника в 27 лет свести счеты с жизнью в самом центре Тихого океана, в 8000 милях от Армении? И почему через 17 лет, в свои 44, добровольно ушел из жизни гениальный Аршил Горки? Кто знает, как отзываются раны Армении в судьбах художников-армян! Ответы могут быть самые разные, но одно несомненно — во всех ответах незримо присутствует феномен другого измерения… В какой-то степени на эти трагические самоубийства проливает луч света роман Курта Воннегута “Синяя борода. Автобиография Рабо Карабекяна. (1916-1988)”, написанный с присущим автору черным юмором. Исследуя жизнь художника-армянина в США, Воннегут предельно ясно и кратко объясняет причины геноцида армян: “Турецкая империя уничтожила около миллиона своих армянских подданных, которых объявила предателями по двум причинам: во-первых, они были умнее и грамотнее, а во-вторых, у многих имелись родственники по ту сторону границы с врагом, с Русской империей”. Стало быть, турки устроили, во-первых, интеллектцид, во-вторых, эрудитцид, в-третьих, геноцид. А дабы вновь убедиться в образованности и уме армян, не лишено смысла полистать хотя бы Технический словарь Ральфа Майера. Натуральный красный с примесью железа в этой книге называется Armenian Bole, золотисто-зеленый цвет — Armenian Green, а ультрамарин имеет синоним — Armenian Blue. Возьмем справочник по минералогии, в котором говорится, что лазурит в США нередко называют армянским камнем — Armenian Stone. Список феноменального пополняется! Причем, заметьте, в самых различных областях!
* * *
Несколько лет назад на одном приеме в Сан-Франциско меня познакомили с композитором Гордоном Гетти, сыном того самого легендарного Поля Гетти, основателя знаменитого музея Лос-Анджелеса. Мы сразу разговорились, а узнав, что я армянин, он стал рассказывать о “самом древнем армянине Калифорнии”. Я, смеясь, ответил, что понимаю, к чему он клонит, и что писал не раз об этом “армянине”. Думаю, читатель не станет возражать, если я приведу в этом эссе небольшой отрывок из той давней статьи.
В 1997 г. 104-летняя армянка, прожившая в Калифорнии около полувека, стала гражданкой США. Долгожителями нас, бывших советских, не удивишь. Другое дело — американцы, для которых экзотическое всегда привлекательно — может, отчасти и потому, что познавательно. Как сказал один мой приятель из Аризоны, для него долгожительница-армянка — “своеобразный рекорд, в котором спрессована живая традиция”. Подобные факты в Соединенных Штатах далеко не редкость, тем не менее это событие — стать гражданкой США в 104 года — пишущая братия отнесла к разряду неординарных. Кажется, именно эта старушка, “самая-самая” среди армян, живущих в Америке, может претендовать на почетное место в Книге рекордов Гиннесса.
(С сокращениями)

ВЫРЕЗКА ПО-АМЕРИКАНСКИ
ОТ МАРТИКЯНА
Аппетит приходит во время еды.
Рабле

Французский юрист и политик Ж.А.Брийа-Саварен (1755-1826) снискал себе славу эпикурейца и гастронома. Его афоризмы — о еде вообще и о правилах поведения за обеденным столом в частности — молниеносно расходились по Парижу. Кстати говоря, это именно он вывел кулинарную аксиому: “Скажи мне, что ты ешь, и я скажу тебе, кто ты”. Армяне, думаю, дополнили ее особым правилом: “Любому приему пищи придавай черты застолья, даже сидя за чашкой кофе”. Кофейные посиделки — это традиционное армянское мероприятие. И за подобным мероприятием, неторопливо беседуя, мои соотечественники с легкостью назовут (каждый на свой литературный вкус) лучшую армянскую поэму, лучшую повесть, лучший роман, лучшую пьесу… Однако с лучшей кулинарной книгой у подавляющего большинства возникнут затруднения. Кое-кто вспомнит свидетельство Ксенофонта (V-IV вв. до н.э.) о том, что армяне употребляли напиток из ячменя, то есть пиво. Причем напиток этот, как сообщает Ксенофонт, армяне пили через полый тростник. А разве это не прообраз современных соломинок, без которых в мало-мальски приличном баре вряд ли подадут коктейль? Интересно в связи с этим привести свидетельство директора Эрмитажа Бориса Пиотровского, многолетнего руководителя экспедиций в Армению с целью изучения цивилизации Урарту. При раскопках ему удалось обнаружить не только предметы, раскрывающие тогдашнюю технологию пивоварения, но и клинописные пивные рецепты. В древних армянских манускриптах можно найти различные сведения об армянской кухне. Например, о наличии в армянских блюдах черного и белого перца сообщает философ Давид Непобедимый (Анахт) в V в. н.э. В те же времена историк Казар Парпеци оставил сведения о традиционной последовательности блюд армянского пиршества: вначале подавался суп, потом блюда из говядины и баранины, далее следовала дичь, которую чаще заменяли рыбой, и в самом конце — яйца.
Среди множества книг, сочиненных и написанных армянами, единой книги по армянской кулинарии, книги с описанием классической национальной кухни с ее смачными блюдами долгое время не было. И тем не менее лучшая армянская кулинарная книга не только существует, но и входит в разряд уникальных. Изданная в 1944 году на английском языке, она неоднократно переиздавалась. Книга называется “Ужин в “Омар Хайяме”.
В одной брошюре, посвященной истории Сан-Франциско, я наткнулся на фразу: “Два местных армянина стали знаменитостями: Уильям Сароян, лауреат Пулитцеровской премии, и Джордж Мартикян, владелец знаменитого ресторана “Омар Хайям”. Каким же талантливым ресторатором надо было прослыть, каким магическим дарованием повара следовало обладать, чтобы встать в один ряд с Сарояном!..
Об этом ресторане я неоднократно слышал и от городских старожилов:
— Если мы хотели вкусно поесть и хорошо выпить, то направлялись в “Омар Хайям”.
При этом они спрашивали меня: а разве Омар Хайям армянин?
Нет, Омар Хайям не армянин, но его рубаи стали достоянием армян чуть ли не раньше всех остальных народов. Вообще-то персидские поэты сыграли не последнюю роль в армянской поэзии. Неспроста далекий от Армении город, где родились Саади и Гафиз, стал псевдонимом Ованеса Карапетяна, которого большинство знают как Ованеса Шираза. А вот почему армянин назвал свой армянский ресторан именем персидского поэта? Может быть, потому, что с самого детства помнил правила приема пищи, установленные Омаром Хайямом еще на стыке ХI и ХII веков в одном из рубаи:

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Омару Хайяму, далеко не аскету, принадлежит огромное количество гастрономических сентенций, которые нередко повторяют и армяне. Чаще остальных, думаю, — следующую:

Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.

Разве этого недостаточно, чтобы армянин назвал свой ресторан в Сан-Франциско “Омар Хайям”!? По-моему, более чем!

Так вот, лет сорок назад одним из самых модных в Сан-Франциско считался ресторан “Омар Хайям”, открытый в районе даунтауна в конце тридцатых годов предприимчивым Джорджем Мартикяном (1904-1977). В этом уютном ресторане витали и аромат обжигающего лаваша, и терпкий запах гранатового шербета, и фимиам зажаренного ягненка… А “яйца с абрикосами по-мартикянски” приводили в экстаз самых требовательных гурманов, как местных, так и заезжих! В поварской среде давно не тайна: легче открыть новую звезду на небе, чем создать новое блюдо на кухне. Мартикян “звезд” не открывал, он, что удается только людям везучим и талантливым, их хватал с небес! В этом ресторане, по воспоминаниям современников, удачно сочетались кухни элегантно-капризной Европы и изысканно-пресыщенной Азии. Но в таком сочетании громче всего слышался “армянский мотив” с вкраплениями лучших американских “гастрономических парафраз”. Если в меню была включена вырезка по-американски, то непременно а la Mardikian. Подавались артишоки с уточнением Armenian Style. А если кто-то заказывал стейк, ему предлагали вырезку по-американски с вишневой подливой. Вишня в мартикянской кухне занимала особое место. Chicken Ararat — фирменное блюдо ресторана — также готовили с вишнями. Вишня, будь то к мясу, будь то к дичи, придает блюду нежность, считал Мартикян и, как всегда, был прав.
Авторитет Мартикяна был настолько высок, что с 1942 г. на протяжении более 10 лет он являлся консультантом по продуктам Генерального квартирмейстера войск США. За свою деятельность на этом кулинарном посту он был отмечен поочередно благодарностями трех президентов: Франклина Рузвельта, Гарри Трумэна и Дуайта Эйзенхауэра. Яствами ресторана “Омар Хайям” угощались делегации 50 стран, съехавшиеся в Сан-Франциско подписывать коллективный договор о создании ООН. Добавлю, что Джордж Мартикян был награжден Medal of Freedom и Americanism Medal. Редкий ресторатор США, тем более Калифорнии, может похвастаться подобными знаками отличия.
Джордж в 1956 г. издал книгу “Песнь Америке” об истории своей жизни. Несомненные достоинства этого панегирика во славу США, написанного от всего чистого армянского сердца, подчеркивает и такой факт: книга была включена в список лучших 20 книг того времени.
Чудом спасший семью от турецкой резни, он в 1922 г. чудом же попал в Нью-Йорк. Позднее Джордж будет говорить, что его настоящая жизнь началась именно с того дня, когда он сошел на берег острова Эллис. Потом на поезде, питаясь одной картошкой, он добирается до Сан-Франциско. Может быть, памятуя тот “картофельный вояж”, в дальнейшем он и создал свой знаменитый “картофельный салат” с уксусом. Кто знает!
Недолго помыкавшись в поисках работы, Джордж устроился в одну из первых кофеен Сан-Франциско: восемь лет мыл там посуду. Молодой Мартикян, набравшись опыта посудомойщика, переезжает во Фресно, где жили не только его мать с сестрой, но уже успела обжиться большая армянская колония. Свои кулинарные познания Мартикян совершенствовал именно в этом городе, и свой первый ресторан Мартикян открыл во Фресно. Довольно рискованный экзамен — готовить армянские блюда для армян, которые сами были неплохими поварами — он с блеском выдержал.
Однажды после большого банкета, когда многие стали просить Джорджа поделиться рецептами блюд, его сестра Пайцар посетовала:
— Зря ты раздаешь рецепты направо и н
алево. Ведь кое-кто воспользуется ими и сам откроет свой армянский ресторан.
На что их мать возразила:
— Одна соседка как-то попросила у меня рецепт плаки. Я рассказала ей, как надо обработать форель, сколько нужно красного перца, сколько чеснока накрошить… Но она так и не смогла приготовить плаки так, как я.
Заполучив рецепт, мартикянское умение готовить никто так и не перенял. В провинциальном Фресно самолюбию Мартикяна было тесно, он мечтал покорить Сан-Франциско. Армянский ресторан в Сан-Франциско уже был. С 1919 г. египетский армянин — некто Карапетян — владел заведением “Каир”. Этот ресторан славился исключительно пловом — из риса и из дробленой пшеницы. Да и рестораном, в “самом вкусном американском городе”, его можно было назвать с большой натяжкой.
Питаться вне дома становилось стилем жизни для большинства сан-францисканцев, при этом в выборе ресторанов горожане оставались чаще консерваторами. Любому ресторану надо было выстоять не меньше года, а то и больше, чтобы обрести статус и престиж. Мартикян понимал это, но все же рискнул начать свое дело в Сан-Франциско, где в те годы проживало не так уж и много армян. Он решил, что в своем ресторане сможет предлагать традиционную армянскую кухню, не американизированную, но на американский лад. И открыл “Омар Хайям” в том самом квартале, где когда-то мыл посуду в кофейне.
В этом ресторане подавали “борщ по-армянски”, который от русского и украинского отличался непомерно большим содержанием овощей. Там можно было заказать и “солдатский борщ”: блюдо возникло по просьбе белогвардейцев, которые бежали из России и осели в Сан-Франциско. Знал Мартикян и секрет “бефстроганова”, и пирожков с мясом, и пирога с капустой… Иммигранты разных национальностей из бывшей Российской империи ностальгически тянулись в “Омар Хайям”. Быть может, поэтому салат из свежего шпината Мартикян назвал “Иммигрантским”. Кулинарная фантазия Мартикяна, что говорится, била ключом: в портовом Сан-Франциско рыбные блюда — самые излюбленные, и в этом ряду появилась… мартикянская рыбная толма.
Как мне рассказывал один завсегдатай ресторана, Мартикян никогда не подстраивался под клиентуру. Он ее поражал! Ни один гурман не мог устоять против великолепия “Царского супа” с олениной! А какие мучные изделия выпекались в “Омар Хайяме”: от “чайного хлеба” — гаты и до благоухающей пахлавы. Но, как говорит все тот же завсегдатай, на десерт посетители чаще всего заказывали George Mardikian Cake.
Не только на кухне проявлял свое “армянство” Джордж Мартикян. Он тепло встречал посетителей-армян, с особым пиететом приветствовал знаменитых соотечественников, со многими из которых дружил. Был активистом в армянской общине, его избрали президентом “Американского национального комитета помощи армянам”.
Свою книгу “Обед у Омара Хайяма” Мартикян начинает со стихотворения. Правда, стихотворения в прозе, посвященного… мацуну. “Хотите попробовать вкус домашнего мацуна? — спрашивал Мартикян и предлагал следующий весьма оригинальный, если не сказать фривольный, рецепт: “Найдите в телефонной книге фамилию с окончанием на “ян”, пойдите по указанному адресу, постучитесь в дверь и попросите чашку мацуна”. Вот такой простой человеческий рецепт. Никто из американцев так и не последовал этому совету знаменитого ресторатора. Но, пожалуй, именно этот “рецепт” приподнимал завесу над тайной армянского гостеприимства, в основе которого лежит принцип: нет ни ранних, ни поздних гостей — гость всегда ко времени, пусть даже незваный! Dinner at Omar Khayyam’s — книга не только уникальная, она личностная, при этом она доносит до нас вековые традиции армянских кулинаров. Эта книга по праву должна считаться лучшей кулинарной книгой об армянской кухне. Может, сочтете это мое суждение преувеличенным? Что же, приведу еще одно мнение. В предисловии к этой книге написано: “Когда Джордж Мартикян сказал мне, что он думает приступить к кулинарной книге, я был уверен, что эта была бы самая оригинальная поваренная книга, когда-либо написанная. И я стал торопить его”. Этим словам можно доверять. Чьим словам? А разве я не сказал, кто написал предисловие? Проклятая забывчивость! Автор предисловия — Уильям Сароян, который сам неплохо разбирался в кухонном деле, даже оставил распрекрасный рецепт… к чаю: “Разрежьте пышку на две половинки, сделайте глубокий надрез вдоль и туда, как в карман, положите белого армянского сыру. Запивайте чаем. Только чаем! Какао, кофе или еще что-то все испортят. Горячий, пряный, пахучий, некрепкий чай — словом, такой, какой пьют все чаевники на свете, исключая англичан, которые относятся к чаю, как к кофе, и пьют его с молоком”.

На снимках: тот самый Джордж Мартикян; Рафаел Акопджанян