Нагорный Карабах: существует ли альтернатива урегулированию?

Архив 200903/12/2009

или Что именно должен заблокировать Конституционный суд

Саммит министров иностранных дел стран — членов ОБСЕ в Афинах показал, что как армяно-турецкая, так и карабахская повестки остаются в центре внимания международного сообщества и, более того, приобретают все большую значимость.
Из сообщений наших собственных источников и информагентств, комментариев зарубежных СМИ вырисовывается достаточно полная картина, позволяющая судить, в каком именно направлении развиваются процессы. Вывод, надо сказать, очевидный и отнюдь не оригинальный — весь разговор карабахской повестки ведется вокруг Мадридских принципов урегулирования. Об этом, кстати, совершенно прямо говорится в заявлении глав дипведомств стран — сопредседателей Минской группы ОБСЕ. “Мадридские подходы” являются одновременно фоном и армяно-турецкого урегулирования. Очень четко свидетельствует об этом сопоставление содержания переговоров Эдварда Налбандяна с его турецким коллегой Ахмедом Давутоглу и разговора Давутоглу с главой азербайджанского МИД Эльмаром Мамедъяровым. В первом случае речь шла, как заявил мидовский споксмен Тигран Балаян, о “сроках ратификации подписанных в Цюрихе протоколов. Нагорно-карабахская проблематика в ходе этой встречи не обсуждалась”. Между тем Давутоглу в беседе с Мамедъяровым заявил, что ратификация “возможна только после освобождения Арменией азербайджанских территорий”.
Сразу скажем — это, на наш взгляд, не означает, что оба процесса взаимозависимы, несмотря на то что происходят параллельно. Это лишь отражает тот очевидный факт, что открытие армяно-турецкой границы без открытия границы Армении с Азербайджаном мало чего стоит, поэтому-то все и пытаются синхронизировать достижение неких договоренностей. И вот тут встает второй вопрос — каких именно договоренностей? Заметим, что Давутоглу отнюдь не ставит ратификацию в зависимость от “территориальной целостности Азербайджана”. Дипломатическая формулировка “освобождение азербайджанских территорий” означает, что Турция разделяет Мадридские принципы. Они, напомним еще раз, трактуют разрешение застарелого конфликта на базе трех фундаментальных подходов: исключения военных действий, территориальной целостности и “равноправия народов — самоопределения”. Противоречие? Отнюдь нет. Потому что одно дело — так называемые “оккупированные территории Азербайджана” (т.е. районы зоны безопасности вокруг НКР), на которые, разумеется, принцип самоопределения никак не распространяется, распространяться, скажем уж прямо, не может, и требовать этого было бы очевидным экстремизмом. И совсем другое дело — собственно Нагорно-Карабахская Республика, заявившая о своем самоопределении еще в 1988 году и после этого ни минуты не пребывавшая в составе как советского, так и независимого Азербайджана. Все эти обстоятельства Мадридские принципы учитывают. Они построены на том, что восстанавливают территориальную целостность Азербайджана путем возвращения районов вокруг НКР. Они реализуют право народов на самоопределение, подчеркивая их “равноправие”, в форме будущего референдума о статусе края.
Вероятно, посредники полагают, что вокруг всего изложенного выше намечается консенсус — об этом можно судить по достаточно бодрому тону заявления руководителей дипведомств России, США и Франции. Отсюда и надежда на скорое “завершение процесса согласования Основных принципов”, которые должны послужить основой для будущего рамочного соглашения. Само по себе это означает, что даже если указанные принципы будут подписаны уже сегодня, переговорный процесс продлится еще очень долго. Но это будет миротворческий процесс, не отягощенный актуальной угрозой возникновения новой войны. Кроме того, он станет осуществляться на совершенно ином фоне региональных политических и экономических взаимоотношений, поскольку нет никаких сомнений, что именно согласование этих принципов и необходимо Анкаре для ратификации договоров с Ереваном. Несколько отвлекаясь, заметим — далеко не факт, что это выгодно для Баку, но наша выгода очевидна. Если Турция закрыла границу из-за “оккупации азербайджанских территорий”, а произошло это, напомним, после вхождения Армии обороны НКР в Кельбаджар, то теперь вероятный уход армянских сил с ряда территорий вокруг Карабаха автоматически снимает любые претензии Анкары к нашей стране. Вопрос, волнующий турок, будет исчерпан. Карабах в таком контексте не рассматривается.
Важно отметить, что все эти очевидные вещи уже принимают в Баку, где признают “динамику на переговорах по урегулированию”. Как отметил Эльмар Мамедъяров, “посредством сближения позиций мы можем как минимум выйти на решение по основным принципам, с тем чтобы открыть дорогу подписанию всеобъемлющего мирного договора”.
И вот на этом фоне представители 14 политических партий страны, ведомых Дашнакцутюн, принимают заявление, в котором содержится призыв к конституционному суду, куда уже направлены армяно-турецкие протоколы, отклонить их, признав неконституционными обязательства, которые мы берем на себя их ратификацией. Причем, если верить имформагентствам, дашнаки как застрельщики процесса заявляют, что в случае ратификации “единственным выходом остается смена власти”. Сразу возникает вопрос — а что взамен? Сохранение статус-кво, надо полагать, потому что ничего другого в такой ситуации предположить невозможно. Не наше дело в данном случае рассматривать, в чем именно не соответствуют протоколы Конституции, оставим это специалистам. Важен уровень мышления, демонстрируемый оппозицией. Ратификация протоколов означает, как уже сказано, возникновение новой региональной конфигурации, позволяет надеяться на определенные социально-экономические подвижки, причем не только во внешнеторговой области, но и на внутриэкономическом поле. Ратификация — путь к прочному миру и сотрудничеству, причем не только с Турцией. Еще раз повторим — нормализация наших отношений с Анкарой выбивает из рук Баку важнейший козырь в диалоге вокруг Карабаха. Сохранение статус-кво в свою очередь означает не только закрытые границы — это прямой путь к возобновлению войны. Кто бы спорил, компромисс, на который идет сегодня власть, нелегок. Но он позволяет сохранить главное — Карабах, а также разрешить вековое противостояние с сильным западным соседом. И против этого должен выступить Конституционный суд? Так получается, если отбросить частности и свести ситуацию к пресловутому “сухому остатку”. Вряд ли инициатива оппозиционных партий будет иметь успех. Как, кстати, и призыв к смене власти. За что ее в данном случае менять — за желание принести народам региона и прежде всего своему народу мир и процветание? Вряд ли подобная логика будет с энтузиазмом воспринята людьми.
Армен ХАНБАБЯН