На Юге России бандформирования работают по бизнес-планам

Архив 201114/04/2011

Считается, что Дагестан вскоре может стать полноценной “горячей точкой”, поставляющей террористов во все уголки России. Однако в самой республике, где побывал корреспондент “Известий”, многие уверены, что боевики в действительности стремятся совсем не к тем целям, которые они декларируют.

БЫЛ ХАРАМ, СТАЛ ХАЛЯЛЬ
По оценкам местного управления ФСБ, в лесах Дагестана скрывается от 130 до 150 боевиков. На каждого из них приходится примерно 10 пособников — тех, кто ни в кого не стреляет, но сочувствует и оказывает разного рода услуги.
— У вас в Москве есть бандиты? — спрашивает начальник пресс-службы МВД Дагестана Вячеслав Гасанов. — Вот и у нас есть. Своеобразные, но суть та же. О том, что под маской сепаратизма на Северном Кавказе зачастую скрывается обычный криминал, первым заявил полпред Александр Хлопонин. Мысль показалась странной и потерялась. Но вот на Эльбрусе взрывают подъемник, и среди прочего выясняется, что боевики Кабардино-Балкарии — это просто люди, собирающие дань с курортных заведений. О давлении на бизнес, о поборах со стороны боевиков в Дагестане рассказывают многие предприниматели. Но заявления пишут единицы.
— Рэкет чистой воды, — говорит оперативник ФСБ, — эта коммерциализация началась несколько лет назад, и теперь боевики, наверно, сами могут финансировать Саудовскую Аравию. И когда речь заходит о деньгах, они все готовы простить. Например, торгует человек алкоголем и платить не хочет. К его магазину направляют “пехотинцев” — пацанов, которые убеждены, что борются за веру. Ведь продавать алкоголь — грех. И они поджигают склады. А заплатил — алкоголь, сигареты — торгуй на здоровье. Был харам — грех, стал халяль — благое дело. Многие добытчики трофеев встали на тропу джихада в тюрьме. Там, например, завербовали Мурада Лахиялова — брата футболиста “Анжи”. В начале нулевых он плотно сидел на игле, потом его посадили, сидел за угоны автомобилей. Вышел ваххабитом и возглавил группировку “Джамаат Шариат”. А Омар Рамазанов, амир Шамхала, до джихада был членом самарской ОПГ, наводнившей область фальшивыми деньгами. Оба уже ликвидированы, но зона и дальше выпускает в большую жизнь боевиков.

БИТВА ЗА ДЕНЬГИ
Пособники “лесных братьев” делают неплохую карьеру. “У джамаатовских сейчас в моде двухсотые “Лендкрузеры” и одежда от “Бриони” — говорят в городе. Это как в 90-х годах по всей стране — пареньки, хлебавшие лаптем щи, вдруг обзаводились дорогими машинами и особняками. Пособники не стреляют, но помогают найти тех, кому выкатить требования “закята”. Могут припугнуть строптивого, напомнить, проконтролировать. Листок из найденного на месте боя блокнота боевика. Под заголовком “Трофеи” описывается распределение нажитого непосильным трудом. Во всех случаях пятая часть идет амиру. Еще столько же тем, кто трофей добыл. Если сумма не превышает $10 тысяч, оставшиеся 60 процентов идут целиком в общак группы. С добычи от $10 до $20 тысяч в общак отдается 20%, а 40% — амиру сектора. Если же куш составил от $20 до $50 тысяч, эти 40 процентов идут уже амиру фронта. — За места амиров и соответственно за деньги постоянно идет борьба, — говорят в ФСБ. — Например, некто Вагабов, когда осенью 2009 года освободилось место амира республики, устроил настоящую бойню. Милиционеров убивали чуть ли не каждый день. Теракты в московском метро он устроил — все для того, чтобы доказать: он достоин места. Назначение получил. Но “пробыл в должности” недолго: его ликвидировали в августе прошлого года. Вообще, нападения на милиционеров, обстрелы постов — все это имиджевые акции. Рядовые милиционеры — это же обычно сельские парни, глубоко верующие. Но на них форма, они самые уязвимые. Одним выстрелом в милиционера боевики показывают, что “ведут работу”, а бизнесменов заставляют себя бояться и платить.
Теракт в “Домодедово” — тоже этап борьбы за деньги и посты. Летом прошлого года у арабских эмиссаров возникли серьезные вопросы к Доку Умарову. Речь шла о нескольких миллионах долларов, за судьбу которых он не смог отчитаться. Возник серьезный конфликт — с отречением Умарова от амирского поста и скорым возвращением. Тогда боевики разделились на две мощные противоборствующие группировки. Кто возьмет верх, не ясно до сих пор. Осенью прошлого года соперники Умарова атаковали сначала резиденцию Рамзана Кадырова, а потом попытались захватить чеченский парламент. Ответ последовал через полгода — в Москву с поясом смертника поехал Магомед Евлоев, двадцатилетний парень из Ингушетии. Он вряд ли что-то знал о деньгах и распрях.

ХОТИТЕ СПОКОЙСТВИЯ
НА КАВКАЗЕ — ПЛАТИТЕ
Силовые методы пока не срабатывают на все 100, хотя определенные успехи в последние годы есть. Боевиков обычно уничтожают или задерживают в селах и городах — в квартирах, куда они выбираются на свидания с женами. Но непрекращающиеся происшествия, на каждое из которых мгновенно вешается ярлык теракта, заставляют задумываться о других путях решения этой непростой проблемы. Многие рецепты сводятся к тем же деньгам. Хотите спокойствия на Кавказе — платите. Создайте новые рабочие места. Постройте школы и медресе… Закрадывается даже мысль, что очень многих в республике статус-кво вполне устраивает. Ведь проблемные районы деньги получают в первую очередь. А по устоявшемуся мнению, до цели доходит процентов 10. Остальное разворовывается по пути. Под определенным углом зрения — это тот же рэкет. Только платит вся страна. 26, 36, 47 миллиардов перечислено в 2007, 2008 и 2009 годах. В последние два года цифры немного снизились. В то же время данные по террористической активности растут из года в год.
— Выделять больше денег — это не выход, — говорит известный правозащитник, председатель профсоюза предпринимателей Исалмагомед Набиев. — Скорее, наоборот, нас это развращает. Ведь Дагестан вполне мог бы выйти на самоокупаемость, перестать быть дотационным. Но налоги платят единицы, процентов 70 экономики — в тени. Это как раз то, что нам перечисляют из центра…
…Направлений и течений в исламе много, поди разберись, какое из них верное. В центре Махачкалы есть мечеть, которая считается салафитской. Среди молящихся есть сотрудники правоохранительных органов, и никаких проблем. Но боевикам до этого, мне кажется, нет никакого дела. Чем дальше, тем меньше их террористическая деятельность имеет какую-то идеологическую подоплеку.
“Известия”, 13.04.2011 г.
(С сокращениями)