“Мы рады, что Армения наконец вошла в фазу проактивной дипломатии”

Архив 200901/10/2009

Вчерашняя встреча президента РА Сержа Саргсяна с расширенным составом Общественного совета (ОС) была посвящена вопросу нормализации армяно-турецких взаимоотношений. В определенном смысле она стала убедительным аргументом против скептиков, изначально сомневавшихся в эффективности подобного формата, кстати, отнюдь не меньшего по своей значимости, чем проведенное ранее на ту же тему совещание главы государства с лидерами политических партий.

Президент получил возможность услышать практически весь спектр общественного мнения по поводу армяно-турецких протоколов и попытался ответить на опасения, высказанные членами Совета в процессе бурных дебатов, которые проходили во всех его комиссиях в течение последней недели.
“ПАТРИОТИЗМ — ЭТО НЕ НЕНАВИДЕТЬ ТУРЦИЮ”

Накануне члены Совета попытались самостоятельно подвести черту под обсуждениями в комиссиях. Вопреки ожиданиям, всеобщего одобрямс-а в процессе этих дискуссий не наблюдалось, но подвести все мнения к общему знаменателю хоть и с трудом, но удалось. Большинством голосов (26 голосов из 36) сошлись на проекте решения, которое укладывается в рамки позиции — “поддержать, но наряду с целым рядом опасений”. Именно эти опасения и стали предметом обсуждения на встрече руководителей комиссий и подкомиссий ОС с президентом. Всего в расширенной встрече приняли участие 100 членов Совета, в составе которого более 1700 представителей общественного сектора республики. У каждого, естественно, свое мнение. У одних — историков, экономистов, правоведов — позиция строится на профессиональных знаниях в обсуждаемом вопросе, у других отторжение самой мысли о нормализации отношений с Турцией — на чисто эмоциональном уровне, у третьих — принципы, против которых не пойдешь, у четвертых — элементарный страх перед коварным соседом. Словом, вся палитра мнений, представленная в нашем обществе, и Совет в этом смысле — механизм, с помощью которого голос общества может быть услышан властью.

Вазген Манукян на правах руководителя представил обобщенное мнение Совета, классифицировав, в расчете на разъяснения со стороны президента, все сомнения и риски в виде вопросов. Часть постановок, будь то “за” и “против”, озвучили сами члены в своих выступлениях, которых было не так много — около восьми. Запомнилась точка зрения, прозвучавшая от имени молодых участников обсуждения. “Мы рады, что Армения наконец вошла в фазу проактивной дипломатии” — это мнение, прозвучавшее в одном из выступлений, свидетельствует о том, что президент не одинок в своем стремлении изменить ситуацию в регионе.
Если в целом члены Совета выступают за открытие границы и установление дипотношений с Турцией, то в частности они не скрывают своей обеспокоенности возможными негативными последствиями открытия армяно-турецкой границы, к примеру, экономической и демографической экспансией, незащищенностью малого и среднего бизнеса, бесконтрольной скупкой недвижимости. Отсюда напрашивается необходимость законодательного урегулирования всех этих проблем для нивелирования рисков. Далее, по словам Вазгена Манукяна, многие задаются вопросом — есть ли в документах предусловия или нет, может ли подкомиссия в исторической плоскости поставить под сомнение геноцид армян, не усилится ли на нас давление в карабахском вопросе после подписания протоколов, что означает признание границ, работает ли Карсский договор, есть ли опасность раскола в Диаспоре, готова ли наша управленческая система и ее кадры к новым вызовам, связанным с открытием границы… Это хоть и уже хорошо знакомый по другим обсуждениям, но далеко не полный перечень опасений, которые были высказаны в процессе дебатов в комиссиях.
В принципе, на многие из этих вопросов в Совете есть и ответы. Другое дело, что не все с этими ответами согласны. К примеру, специалистам хорошо известно, что Карсский договор считается чуть ли не казусом международного права, и однозначного мнения вокруг этого вопроса нет, что результатом деятельности подкомиссии в исторической плоскости может стать вовсе не отрицание геноцида, а, наоборот, его признание со стороны турецкого общества, что предусловий ни по Карабаху, ни по геноциду в тексте протоколов нет, те, кто их хочет видеть, пытаются навязать свои страхи всему обществу. Или столь популярная тема возможного раскола в Армении и в диаспоре по поводу протоколов. Обращаясь к этим сомнениям, Вазген Манукян, например, отмечает: “Многие говорят — армяне вместе, потому что есть общий враг Турция. Но патриотизм — это не ненавидеть Турцию, нация должна консолидироваться вокруг целей развития и прогресса, иначе у нее нет будущего”.

“НИКТО НЕ ЗАСТАВЛЯЛ МЕНЯ ПРИГЛАШАТЬ ПРЕЗИДЕНТА ТУРЦИИ В АРМЕНИЮ” 
Обращаясь к поставленным вопросам, президент отметил, что его не удивляет разность мнений и что он не ставит себе целью кого-либо переубедить, а намерен всего лишь обосновать свою позицию и цели, которые преследовал. “Мы всего лишь пытаемся создать более-менее приемлемую атмосферу для того, чтобы стал возможен диалог”, — сказал президент, заметив, что относится с пониманием к различным комментариям и интерпретациям, более того, считает естественными тревоги и сомнения, которые есть в обществе по поводу протоколов. “А когда у нас не было сомнений? Разве их не было, когда мы голосовали за независимость, или мы на все сто процентов были уверены в том, что все будет гладко? А сколько сомнений и тревог было у меня лично, когда нас вынудили встать на вооруженную борьбу в Нагорном Карабахе. Сомнения присутствуют всегда и во всем”, — отметил глава государства, высказав уверенность в необходимости начать диалог с Турцией. Обращаясь к оппонентам, он отметил: “Я с уважением отношусь к тем силам, которые придерживаются иного мнения сейчас и думали точно так же четыре, пять, пятнадцать лет назад, но отнюдь не к тем, которые пытаются играть на эмоциях людей с целью получить дивиденды”.
Президент не разделяет высказанных членами Совета тревог по поводу возможности демографической, экономической, религиозной экспансии со стороны Турции. “Я не разделяю этой точки зрения не только теоретически, но и на практике. Я беседовал со многими предпринимателями, и они мне сказали только одно: наш рынок 3-миллионный, турецкий — 70-миллионный. Мы получаем как минимум в 23 раза больше возможностей, чем Турция”, — заявил Серж Саргсян, отметив, что наша задача — этим воспользоваться, а обезопасить себя от возможных проблем мы сможем на законодательном уровне. К тому же Турция, напомнил он, является членом европейского таможенного союза, членом ВТО, которые регулируют международное экономическое сотрудничество по конкретным правилам игры. “С экспансией борются не путем укрепления стены, а созданием современного сильного государства”, — резюмировал он, предлагая поразмыслить над вопросом: “Если Турция может использовать армяно-турецкие протоколы в свою пользу, то почему этого не может сделать Армения?”
На вопрос о предусловиях президент ответил встречным вопросом: “Где вы видели предусловия в опубликованных протоколах?” В документе нет предусловий, но нашли отражение положения, которые являются результатом компромисса, сказал он, отметив, что документ представляет собой максимум наших возможностей на данном этапе. Обращаясь к критике проводимой им внешней политики, Серж Саргсян напомнил, что реализуемые сегодня подходы содержались в его предвыборной программе. “Мы провели парламентские и президентские выборы, но тогда никто из сегодняшних наших критиков не встал и не сказал, что пункт предвыборной программы об установлении дипломатических отношений с Турцией неприемлем”, — отметил глава государства.
Обращаясь к вопросу о геноциде, он повторил свою неоднократно высказанную позицию: “Установить отношения с Турцией вовсе не значит поставить под сомнение факт геноцида, более того, забыть его. Это просто невозможно”, — заявил Серж Саргсян, заверив, что Армения и впредь продолжит свою политику по международному признанию геноцида армян. Он также выразил уверенность в том, что создание подкомиссии по историческим вопросам не ставит под сомнение факт геноцида и даже если турецкая сторона захочет этого, возможность реализации этих желаний в рамках этой комиссии ограничена тем, что она создается на паритетных началах. А вот по поводу того, насколько протоколы вредят процессу международного признания геноцида, президент не исключает возникновения препятствий на этом пути, которые, по его словам, потребуют дополнительной настойчивости. “Если этот процесс замедлится или, чему я не верю, прекратится, то виной тому будут не протоколы и наша инициатива, а те люди, которые используют их как повод для того, чтобы перестать этим делом заниматься”. Вместе с тем, по его мнению, замедление процесса в какой-то степени может стимулировать обсуждение этой проблемы внутри Турции. “Что для нас важнее — чтобы геноцид признала какая-нибудь другая страна или чтобы Турция хотя бы изменила свое законодательство и заявила, что впредь в Турции можно спокойно говорить о геноциде армян?” — задался вопросом он.
“Никто не заставлял Армению налаживать отношения с Турцией”, — заявил президент, отвечая на утверждения членов Совета, что Армения идет на переговоры с Турцией под международным давлением. “Никто не оказывал давления на нас. Никто не заставлял меня пригласить президента Турции в Армению”, — сказал президент. Что касается разного рода комментариев по поводу армяно-турецкого процесса со стороны международных структур, руководителей различных стран, то, по словам Сержа Саргсяна, их можно расценивать не более как советы, предложения, напутствия и т.д.
И наконец, карабахский вопрос в контексте протоколов. Отвечая попыткам связать карабахский вопрос с протоколами, президент отметил, что это всего лишь желание Турции. “Все, кто внимательно следит за процессом, не могли не заметить, что каждый раз вслед за заявлениями подобного рода следуют комментарии со стороны США, России, ЕС, Франции о том, что карабахский вопрос и армяно-турецкий процесс не взаимосвязаны. И переговоры ведутся без предусловий”, — сказал он.
Что касается попыток обвинить его в уступках по Карабаху, то президент назвал их смешными. “Меня иной раз обвиняют в этом люди, которые вообще не были в Карабахе, которые когда надо было там быть, были в другом месте: либо отсутствовали из Армении, либо вообще на улицу не выходили, боясь военкомов. Не абсурд ли это? И они хотят защитить Карабах от меня?”…
Касаясь возможностей урегулирования карабахского конфликта, глава государства заметил, что не сомневается в том, что вопрос в конце концов будет решен. “Но мы должны решить его так, как говорили об этом в течение многих лет, мы должны прийти посредством переговоров к такому решению, которое обеспечит долгосрочный мир в регионе и даст Нагорному Карабаху возможность развиваться”, — подчеркнул президент, добавив, что и в этом случае решение будет приниматься в процессе обсуждений с политическими силами и общественностью.
“Но если мы не увидим такого решения, ничто не может нас заставить пойти на нежелательный компромисс. Тогда мы соберемся всем народом, скажем, что мы готовы идти воевать, и пойдем воевать”, — сказал президент, добавив что Общественному совету в этом случае придется составить списки тех, кто будет прятаться по углам, пережидая бурю, чтобы потом вновь всплыть на поверхность.
Позади еще одно широкоформатное обсуждение армяно-турецких протоколов. Удовлетворены ли его участники разъяснениями президента, сказать сложно. Мнения по-прежнему разные, хотя многие отмечали, что получили ответы на свои сомнения. Вазген Манукян, резюмируя позицию Общественного совета, подчеркнул, что протоколы — это открытое окно, не воспользоваться которым мы не можем. “Это новый, очень сложный процесс, который открывает огромные возможности, но несет с собой новые вызовы. Готовы ли мы им противостоять?”…
Тамара ОВНАТАНЯН