Мусорка отдымила, могильник — “разворотило”

Архив 201006/05/2010

В районе Нубарашена возникла еще одна серьезная экологическая проблема  Прилегающие к Нубарашену территории словно прокляты свыше — мало того что на подступах к поселку дислоцирована городская свалка бытотходов, так уже более трех десятков лет в предместьях Нубарашена разместился могильник ядохимикатов. Все бы ничего, если бы первая, то есть горсвалка, со временем не оказалась заполнена выше нормативов и по этой причине не принялась дымить и чадить, насыщая атмосферу населенного пункта метаном. А второе — “ядовитое кладбище” — месяца два назад не явило миру свое содержимое после того, как слой земли, прикрывающий его, не был “вспахан” некоей техникой.
Кто и каким образом умудрился оказаться на довольно опасной территории и взрыхлить несколько метров земляного слоя, до сих пор остается загадкой. Но то, что подобное произошло, вполне закономерно: территория, напичканная большим количеством всевозможных токсинов (речь о 512 тоннах опасных веществ!) и по сей день не огорожена и не снабжена соответствующими табличками, знаменующими неординарность участка. Странно, как вообще начиная с 1976 года — года основания могильника — эта территория сохранила свою первозданность. Тем более что захоронители умудрились дислоцировать опасный участок всего в 8 километрах от населенного пункта. Речь о небольшой деревушке, жители которой уже ощущают воздействие распространившихся токсинов. Пока все ограничивается лишь слезотечением и неким подобием насморка. Но речь лишь о двух месяцах, на протяжении коих могильник “воскрес”. Что будет далее?
В Минздраве, правда, уверяют, что и ныне повода для опасений нет. Главе гигиенической и противоэпидемической инспекции Артавазду Ваняну вторит и министр охраны природы Арам Арутюнян, уверяющий, что по данным станций слежения, коих в столице пять, никаких опасных изменений в атмосфере не зафиксировано. То же, уверяет Ванян, можно сказать и о питьевой воде, потребляемой населением деревушки. Однако же, руководствуясь логикой, нетрудно понять, что вовсе не обязательно, чтоб ядохимикаты просочились в трубы местного водоканала. Нубарашенский могильник ядохимикатов своего рода бомба замедленного действия, увы, с гораздо большим диаметром поражения, нежели прилегающие к нему территории…
Министр охраны природы Арам Арутюнян и сам признает, что опасность вызывает даже не столько факт обнаружения на поверхности земли ядохимикатов, основной составляющей коих является знаменитое средство для уничтожения насекомых ДДТ (в могильнике его 192 тонны!), сколь процессы, проистекающие вследствие соединения ядов с водой и иными жидкими веществами. Ну а то, что жидкости и яды вступили в реакцию, сомнения не вызывает. В результате месячного изучения территории специально созданной рабочей группой стало очевидно, что дренажная система участка выведена из строя. Стало быть, воды преспокойно соединяются с ДДТ и иже с ним, являя разного рода соединения. Согласно исследованиям, проведенным по заказу ОБСЕ Центром эколого-ноосферных исследований НАН РА, в образчиках было зафиксировано превосходство токсичных, канцерогенных веществ. Потоки дождевых вод, насыщенные ядовитыми веществами, устремляются не куда-нибудь за пределы страны, а прямехонько к садам-огородам, расцветшим ниже могильника. И понятно, что созревающие там плоды, которые наверняка будут выброшены и на рынки, окажутся насыщены всякого рода “химией”. О выпасающейся на нубарашенских взгорьях разного рода живности, мясо и молоко которой способны попасть на стол не только местного скотовода, но и любого, кому будет продано, и говорить не приходится…
Одно утешение — вопрос решается на правительственном уровне. Рабочей группой подсчитаны предварительные расходы на реализацию первоочередной задачи консервации участка. Правительство обсудит вопрос уже на ближайшем заседании. И, надо полагать, изыщет-таки нужные 28 млн драмов. Благодаря этому “яды” будут преданы земле по второму кругу. “Могильник” покроют слоем толя и глинозема, обнесут забором и снабдят предупредительными знаками. За сохранность участка будет призвана отвечать специально созданная служба. Но по-любому ясно, что от отходов лучше всего избавиться напрочь. Тем более что гарантии на то, что ядохимикаты вновь не “всплывут” на подверженной оползням территории, нет.
К счастью, со слов Арутюняна, программа, лоббируемая ныне, из разряда первоочередных. В дальнейшем отходы предусматривается уничтожить. Но вот беда: процедуру проводят в мощных печах, способных раскалиться до 1200-1500 градусов, а таковых у нас нет. Нет их даже в России, российские экологи решают проблему, сжигая токсичные вещества в Финляндии. Тем не менее министр не исключает, что в будущем нам удастся обзавестись установками. Если же с печами не выгорит, то, уверяет Арутюнян, ядохимикаты придется вывозить в иные страны. Словом, программа должна найти продолжение. Во что хотелось бы верить. Меж тем усомниться в этом позволяет факт ситуации на столичной горсвалке, освобождаемой от метановых залежей лишь частично.
Как известно, церемония задействования установки по приему и сжиганию биогаза на территории Нубарашенской горсвалки состоялась осенью прошлого года. То есть спустя пять лет, на протяжении коих шли переговоры с японскими специалистами, взявшимися-таки “обезгазить” мусорку, ее присыпали наконец землей, нашпиговали трубами и принялись собирать метан в газосборнике, после чего сжигать. Однако горвласти отдали под японский проект далеко не все земли столичного “зибиланоца”. Ежедневно обезвреживается порядка 500-600 кубометров биогаза, но улавливаемого лишь с 6 га доставшихся японцам мусорного пирога. Общая же площадь последнего — 24 га. Правда, в мэрии уверяют, что 15 га являют собой земли, в недрах коих биогаз начисто отсутствует и использовать их не было смысла. Ну а остальные порядка 4 га земель, как говорят в муниципалитете, оставлены под новые мусорные захоронения. Так-то оно так, но и этих 4 га достаточно для изрядного задымления и загрязнения атмосферы города.
В мэрии, впрочем, продолжают настаивать: вот-вот и эти земли тоже обретут своего хозяина. Однако работы по выбору компании-оператора, которая займется разрешением мусорных проблем Еревана (сжигание мусора также не исключается), должны финишировать лишь к концу 2010-го. Так что время есть. К тому же с учетом неоднократных неудачных попыток призвать в мусорную сферу столицы какую-либо компанию и на сей раз в аналогичную затею не очень-то верится. Правда, некоей гарантией может служить высокий министерский уровень, на коем ныне заняты подбором “мусорного мессии”. И исключительно на “уровень” приходится уповать и в вопросе дальнейшего решения судьбы ядовитых захоронений — еще в 2002-м “кладбище ядохимикатов” было изучено и включено в предусмотренную Стокгольмской конвенцией Национальную программу. Так что требование экологичности армянских земель поднято на международном уровне. Ну а последнему хочешь не хочешь, а соответствовать надо!