Миллион алых роз Алле Пугачевой от дворника Рашида,

Архив 201219/05/2012

или О добре, вечности и гражданском чувстве

В старом квартале Тбилиси, неподалеку от набережной Куры, стоят два небольших памятника — дворнику и фонарщику. Фонарщик — перс (именно персы традиционно занимались здесь этим промыслом) и являет собой образ собирательный. А вот дворник — лицо конкретное и даже историческое. Это — курд Рашид Адамов, человек, которого в начале прошлого века в городе знали очень хорошо. И не только благодаря филигранному умению владения метлой и совком.

В летопись столицы Кавказского наместничества солидный глава многочисленного семейства попал благодаря высокому искусству и еще более высоким чувствам. Художник Нико Пиросмани (сегодня известный, а при жизни, как то и полагается непризнанному мастеру, перебивающийся с хлеба на воду и малюющий свои картины на стенах и вывесках духанов) до потери сознания влюбился во французскую артистку Маргариту де Севр. Смазливая француженка, однако, лишь кокетничала, и не думая отвечать взаимностью. Несчастный примитивист, вконец одуревший от безответной страсти, распродал все свои картины, загнал домишко, в котором ютился, и на все деньги преподнес высокомерной француженке огромное количество роз. Но и этот подвиг не впечатлил легкомысленную актрисочку. Отыграв положенное на тифлисских сценах, она отбыла восвояси — “в ночь ее поезд увез”. Бедняге-художнику остались лишь воспоминания да “песня безумная роз”. А еще позже композитор Раймонд Паулс и поэт Андрей Вознесенский на основе этой жизненной коллизии создали истинный хит, который с огромным успехом исполняла (и поныне иногда исполняет) Алла Пугачева.
Удивительны прихотливые извивы судьбы. Если знать продолжение старой истории, то получается, что, по сути дела, “миллион алых роз” (а вместе с ним и грандиозный ажиотаж поклонников и колоссальные тиражи пластинок) преподнес примадонне дворник Рашид Адамов… Ведь Пиросмани, лишившись крова, ночевал на улице и только что не попрошайничал, будучи на грани смерти от голода и холода. Сердобольный дворник приютил художника в своем доме. Благодарный мастер выжил, несколько отъелся и, не имея иных возможностей расплатиться со спасителем, создал его портрет в полный рост. Впоследствии это изображение виртуоза метлы стало основой для памятника, который напоминает гостям Тбилиси о том, что искусство и добро вечны и всегда идут рука об руку. А коварство и безразличие — преходящи. Никто бы никогда не вспомнил о Маргарите де Севр и само имя ее кануло бы в водоворот времен, если бы не мастера — художник, поэт, композитор — которых вдохновила эта печальная история. И, конечно, дворник, который не только умел подметать улицы и дворы, но и был, судя по всему, очень хорошим и добрым человеком. Видимо, для истории это — самое главное.

Кстати, потомки плодовитого Рашида и по сию пору живут в Тбилиси и свято блюдут семейные традиции. 70-летний внук Адамова, внешне очень похожий на деда, тоже трудится дворником и в своем профессиональном сообществе пользуется непререкаемым авторитетом. Не из-за дедовской славы, а потому что хорошо подметает.
Возвратимся к памятнику как таковому. У нас в последнее время искусство малых и средних форм тоже получает распространение. В дополнение к существующим появились памятники Александру Манташеву, Вильяму Сарояну, Фритьофу Нансену… Никто, разумеется, не сомневается, что эти великие люди достойны благодарной памяти потомков. Множатся и скульптуры символического характера — стилизованные женские и мужские фигурки, гладиаторы древнеримского типа, коровы, козы и т.п. И это очень хорошо, потому что даже средней руки художественное произведение (пусть о его достоинствах и недостатках спорят искусствоведы) само по себе не просто украшает тот или иной уголок столицы, но и служит хоть небольшим, но все же стимулом к совершенствованию общественных нравов. Нравы же у нас, как известно, явно нуждаются в совершенствовании и смягчении, но это уже тема другого разговора. А пока скажем, что из “городских легенд” памятник у нас заслужил пока только Кара-бала. Кстати, по удивительному совпадению, — личность, тоже имевшая к цветам (как и Пиросмани) самое непосредственное отношение. Только он дарил цветы не конкретной кривляке-актрисочке, а всем встреченным женщинам. Широкой души был человек… А ведь у нас таких легендарных горожан было немало. Неплохо было бы — вместо коз, коров и стрекоз — увековечить память о них в камне и бронзе. Ведь изустная легенда постепенно уходит в небытие вместе со своими носителями, старыми ереванцами, которых, увы, становится все меньше и меньше. Между тем именно память (не только о прежней славе, но и о красоте человеческих душ), перебрасывая мосты от поколения к поколению, превращает жителей населенного пункта в горожан. Кстати, очень не случайно, что во многих языках, включая армянский, слова “гражданин” и “горожанин” — не только однокоренные, но почти синонимы.
Тбилиси-Ереван

На снимках: квартал Авлабар сегодня; памятники фонарщику и дворнику