Миланские мотивы

Архив 201116/04/2011

Если без нюансов в общем и целом, то миланцы — это те же ереванцы, только… с некоторыми нюансами. Если же брать нюансы в расчет, то вот вам соображение самое первое и самое раннее.
Просыпаясь в Милане где-то в районе пяти утра местного времени и не зная, где находишься на самом деле, можно подумать, что находишься ты не где-нибудь там, а в Ереване. Близко к названному выше часу, когда большая часть миланцев еще спит, а мизерная уже на ногах, этот мизер начинает свое дело: убирает улицы, подвозит продукты, разносит газеты, но делает это так, будто главная забота меньшинства не убрать, подвезти и разнести, а во что бы то ни стало разбудить спящее большинство. И это, надо признать, удается.
Ровно так будят ереванцев громогласные дворники, разносчики мацуна (а в лучшие времена и чудо-юдо рыбы сиг), но прежде всего продавцы непревзойденного отбеливающего средства “Ж-а-а-вели джу-у-у-р!..” Этот пока еще не известный Европе бренд почему-то выкликается особенно громко, энергично, напористо, и в этом отношении вполне вписывается в партитуру раннеутреннего Милана.
Нюанс, однако, в том, что если утренние голоса в Ереване просто зычны и не более того, то здесь, в Италии, они к тому же и мелодичны. То ли от климата, то ли от чисто фонетических особенностей языка, придающих всему, что говорится (и даже выкрикивается), особенную музыкальность, то ли от присутствия в городе главной оперной достопримечательности страны — знаменитой “Ла Скалы”…
Ищем другие похожести. Если бы много лет тому назад Андрей Битов приехал не в Ереван, после чего написал “Уроки Армении”, а оказался, предположим, в Милане, где тоже много интересного, он бы наверняка отметил отношение миланцев к малым детям. Их холят, лелеют и балуют точно так, как в Ереване. Причем восхищение миланцев распространяется не только на своих, но и всех встречных-поперечных малышей без разбору. Увидев чье-то чадо, здесь тотчас начинают улыбаться, строить глазки, говорить разные хорошие слова, из которых неитальянцу понятно разве что “бамбино”. Дитя, не спросив, берут на руки, тормошат, гладят по головке, целуют в щечку. Отличительный нюанс: поступают так не только женщины, но и мужчины. Причем мужчины не только пожилые, но и молодые.
Оказавшись в Милане впервые, замечаешь три жизнеутверждающих момента здешней жизни. Миланцы любят красиво одеться, вкусно поесть и произвести впечатление. Приезжая во второй раз, в третий и так далее раз, отмечаешь то же самое. Стало быть, на правду похоже.
Насчет “вкусно поесть” — небольшие подробности. В миланском исполнении это означает еще и “много поесть” (толстых миланцев между тем почти не видно). Не говоря уже о том, что мест, где едят вкусно и едят много, здесь миллион. То есть примерно столько же, сколько и в Ереване. Кафе, рестораны, пиццерии, траттории расположены в самых неожиданных местах, но вот что интересно: разбросанные там и сям общую картину города они не портят. Представить себе, чтобы, к примеру, площадь у “Ла Скалы” была забита ресторанами так плотно и безобразно, как оперная площадь в Ереване, невозможно. Точно так же трудно вообразить, чтобы натуральные насаждения здесь были беспощадно ликвидированы, а взамен расстелены резиновые ковры “под зеленую травку”. Этот чисто ереванский кошмар (помноженный на чудовищный кофейно-едальный самострой в самых неподходящих местах) может очень скоро затолкать Ереван в самую густую провинциальность арабстанского толка. Хорошо, что об этом знает и, главное, об этом говорит и новый мэр столицы Карен Карапетян.
— Мы провели своего рода соцопрос среди ереванцев, чтобы выяснить первоочередные проблемы, волнующие жителей столицы, — сказал градоначальник, подводя итоги своей деятельности за сто дней пребывания на посту. — На первом месте оказались вопросы озеленения, на втором — проблемы санитарной очистки, чистоты подъездов и так далее. Восемнадцать процентов респондентов недовольны тем, как проводится саночистка, и это справедливо…

И тем, и другим, и третьим миланцы в своем городе, кажется, довольны. Но — а это, пожалуй, важнее всего — довольны они жизнью. При этом нельзя сказать, что жизнь в Милане недорогая, что малообеспеченных и просто нищих здесь нет, а тот, кто богат, тому, кто еще круче, — друг, товарищ и брат. Однако как по первому впечатлению, так и по второму, третьему и так далее, вначале кажется, а затем все больше и больше усиливается то ощущение, что главной отличительной чертой миланцев является самодовольство. В том смысле этого слова, что при всех жизненных неурядицах, взлетах и падениях, успехах-неуспехах, везении-невезении каждый миланец собой все-таки доволен. Тоже нюанс, и неплохой к тому же.
Милан