Метаморфозы Ражака Оганяна

Архив 201002/12/2010

Во Франции издан альбом, посвященный известному светописцу Ражаку ОГАНЯНУ. В основе иллюстративного ряда его персональная выставка в Музее Нисефора Ньерса — одного из изобретателей фотографии.

Обладатель редкого имени и вполне обычной фамилии — типичный армянин диаспоры. Его родители выжили в геноцид и добрались до Франции. В пригороде Лиона он и родился в начале тридцатых. Детство как детство. Только в 20 лет приобщился к фотографии и устроился в престижный бутик “Техник-фото”. Дальнейшая жизнь потекла в ускоренном режиме. Скоро он впервые показал свои опусы. Не бог весть какие, но чувствовалось, что автор не вечный любитель, а потенциальный профи. Так оно и случилось. Снимки, сделанные им в театре Марронье, поразили тонкой наблюдательностью и умением схватить главное и единственное мгновение.
Вместе с военной миссией он отправился в Сенегал — первое путешествие уже профессионального фотографа. Африку снимали до того вдоль и поперек — экзотика, — но снимки Ражака выделились в общем ряду. Он не гнался за пряной Африкой, а старался увидеть прежде всего человека. Удалось. Критика отметила.
Следующая его фотосессия была посвящена цыганам. Без ретуши. Свободные люди без границ и комплексов. Простой люд и роскошный барон, замызганные дети и устрашающая бандерша. В упор и врасплох.
Ражак вписывает поэтические нотки в любой самый заурядный сюжет. И замечательно строит кадр. И когда есть время, и когда надо снимать без раздумий. А потому в его фотографиях мгновение хотя и остановлено, но продолжает жить. Он неутомимо мотается по миру: Лондон, Алжир, Нью-Йорк, Чикаго, Венеция, другие города и веси и, разумеется, Франция. Снимает уличные и бытовые сцены, портреты и пейзажи. Молодецкая прыть постепенно стабилизировалась. Он начинает работать более глубоко, более прочувствованно, более осмысленно. Оганян никогда не снимает защелканные до смерти мотивы — принципиально. Отвергает общеизвестные туробъекты и рекламные красоты. Вообще, думается, ничего, что уже кем-то замечено и отснято. Если пейзаж снят в Ницце, то это кристаллическая фактура скал; если Венеция, то не дворцы, каналы и гондолы, а заурядный переулок или горбатый мостик с силуэтом. “Метаморфозы”: игра текстур — скалы, валуны, песок, галька, волны. Эти его пейзажи имеют несколько метафизические подтексты. Оганян предпочитает черно-белую фотографию, он откровенно восхищается тончайшей градацией тонов и оттенков и заставляет поверить, что красивее, богаче, благороднее черного и белого нет и быть не может.
Ражак Оганян зарекомендовал себя и как классный портретист. Его модели — будь то никому не известный туарег или всемирно известный режиссер — полны достоинства и углублены в себя. Никаких внешних эффектов, театральных поз и экзальтации. С особой любовью, тепло и нежно он снимает людей искусства. Телониус Монк, Арман Гатти, Орсон Уэллс, Пьер Клосовски, Клаудио Пармиджиани, Рубен Мамулян, Артавазд Пелешян — благородные, красивые образы, абсолютно выверенные по композиции и по настроению кадры.
Не чужды нашему соотечественнику и авангардные искания. Так, в Чикаго он установил камеру на штатив и методично снимал бойкие перекрестки и прохожих — получились вполне неореалистические кадры, позже смонтированные в одну большую фотокартину. Жизнь мегаполиса как она есть. Мельтешение людей и машин. Придумка не новая, но всегда эффектная.
Оганяна в Европе знают и любят. Он участник многих продвинутых фотовыставок, о нем восторженно высказываются не только арткритики, но и крупнейшие деятели искусства, например, Макс Шлендорф, Робер Дуано, Жак Превер. Такие люди словами не бросаются.
Ражак Оганян уже несколько лет работает над новыми “Метаморфозами”. На этот раз они посвящены Армении. Было бы хорошо их увидеть. Свои метаморфозы мы знаем, и любопытно, как их представляет французский соотечественник. Человек с острым глазом и трепетной душой.
Соб.инф