“Мечтаю побывать в сасунском селе Рмик, в доме деда…”

Архив 201029/01/2010

Ашот Шекикян, 1994 год.Весь армянский мир торжественно отметил 28 января День Армянской армии — гаранта существования и мирной жизни страны. Важнейшей составляющей частью нашей армии является артиллерия, недаром имеет свой праздник — День артиллерии — 19 октября.

Совсем не случайная дата — именно этот день в 1992 году сыграл важную роль в карабахской войне. Армия противника стремилась во что бы то ни стало перекрыть и закупорить Лачинский коридор и бросила в наступление огромные по тем временам силы. Благодаря героическим и высокопрофессиональным действиям армянских артиллерийских подразделений на этом направлении противник был остановлен, отброшен далеко назад, причем с большими потерями. Старший лейтенант Ашот ШЕКИКЯН командовал одним из тех подразделений.
Материал о нем, сделанный Леоном Агаджановым, был готов еще в декабре, однако мы его попридержали. Дело в том, что кроме собственно задачи представить портрет славного офицера была еще одна, потаенная. Подтекст, одним словом, а именно — хоть немного помочь А.Шекикяну разрешить свою жилищную проблему. Оказалось, что он, человек, проливший кровь и не раз уходивший от смерти, живет много лет в общежитии. Не один, а с женой и пятью детьми. Общежитие незатейливое, скорее “общага” — без газа и отопления, с бетонным полом, без балкона и с общим коридором. Холодно и сыро, вечные сквозняки. Дети часто болели, да и родителям было не слишком уютно. И не жалуется, не обивает пороги — более чем скромный человек. И подумалось — а вдруг материал обернется не благом, а неприятностями. Мало ли… Однако все сложилось наилучшим образом. Подполковник Ашот Шекикян получил долгожданную просторную квартиру и, главное, появился на свет его шестой ребенок.

Он родился в 1962 году в селе Неркин Базмаберд Талинского района. Окончил Джамбульский педагогический институт по специальности “физика и математика”, учительствовал в одной из школ Джамбульской области. Отслужил в Краснознаменном среднеазиатском военном округе в разведроте танкового полка, а после офицерских сборов получил звание лейтенанта. В 1988 году в составе строительной организации Ашот приехал из Казахстана в родную Армению восстанавливать разрушенный Ленинакан. В 1991 году записался в Ленинаканский батальон самообороны, впоследствии вступил в ряды Вооруженных сил РА. Воевал в Горисе, Кафане, Горадизе. 26 января 1994 года получил контузию в бою под Горадизом. Награжден медалями “Боевая служба”, “Драстамат Канаян”, “Материнская благодарность”. В 2000 и 2005 гг. в Санкт-Петербурге прошел курсы ФПК и переподготовки офицеров и Академические курсы Михайловской артиллерийской академии. Подполковник. Женат, имеет пятерых детей.
Декабрь 92-го, Кафанский район. Господствующая высота, занятая азерами, вклинена в нашу территорию. Поразить противника с помощью артиллерии непросто: небольшой недолет, перелет или отклонение снаряда — и он упадет на своих. Когда нет возможности пристрелки (как в данном случае или при нехватке снарядов), но требуется внезапно и быстро поразить противника, прибегают к эффективному приему: выводят орудие, как говорят артиллеристы, на прямую наводку. Это обеспечивает более точную стрельбу, однако орудие, вытащенное из укрытия на открытое место, оказывается перед противником как на ладони, что очень даже чревато… Короче говоря, стрелять прямой наводкой — дело весьма рисковое. Командир артиллерийской бригады полковник М.Григорян (ныне генерал-лейтенант) объяснил боевую задачу и обратился к артиллеристам: “Кто сможет выйти на прямую наводку?” Выполнить нелегкую задачу вызвался старший лейтенант Ашот Шекикян.
Ночью он вместе с тремя бойцами начал продвигаться в направлении высоты, с тем чтобы с рассветом открыть огонь. В кромешной тьме, с натугой толкая орудие, они обошли злосчастную сопку, расположенную между нами и азерами, и, ориентируясь на ее силуэт, проступающий на фоне ночного неба, подобрались к рубежу непосредственного наблюдения противника. Ночью кажется, что ты продвинулся далеко, а реально прошел только небольшое расстояние. Ашот учел это. Начали закреплять орудие — штык-ножами осторожно рыли замерзшую землю.
Когда чуть рассвело, бойцы с ужасом обнаружили, что приблизились слишком близко к противнику. Только бы их не заметили сразу! Как воздух необходим первый выстрел! К этому времени наша пехота уже готовилась к атаке. Огонь! С горы ответили яростными пулеметными и автоматными очередями. После третьего орудийного выстрела наши пехотинцы, выйдя на рубеж атаки, подали артиллеристам знак прекратить огонь и быстро, без потерь заняли высоту. Противник панически отступил, и артиллеристы, оказавшиеся под обстрелом, были спасены. Вот один только фронтовой эпизод Ашота Шекикяна. Впрочем, не все было так гладко. Артиллеристы стреляли с наклонной плоскости, с гребня горы, к тому же станины орудия закрепляли в темноте наощупь, не имея возможности сделать это как полагается. Немудрено, что после третьего выстрела (“отдача” у Т-12 весьма крутая) пушка сорвалась и покатилась было в пропасть. Ребята остались на открытой площадке под прицельным огнем, но они не побежали в укрытие, а рванулись за пушкой, вцепились в нее и вернули на прежнее место. Еще бы! В то время обычная 100 мм Т-12 была даже не на вес золота, а на вес жизни.

— Ты, конечно, перепробовал много всякого оружия, какое из них полюбил?
— Любимое? 152 мм пушка-гаубица Д-20 и автомат АК-74.
— Помнишь свой самый точный выстрел во время войны?
— Помню еще как. Это прямое попадание из 2А-36 “Гиацинт” в башню азербайджанского танка с расстояния более 12000 метров с закрытой огневой позиции, то есть по корректировке.
— И какие же наиболее важные цели удалось поразить?
— Много их было… Мы ведь два года ежедневно подавляли и уничтожали огневые средства и живую силу противника. Всего и не перечислишь: артиллерийские батареи, в том числе самоходную артиллерийскую установку, танки, склад боеприпасов…
— Когда было труднее служить — в войну или сейчас?
— Физически — тогда, а морально — сейчас. В то время защитник Родины пользовался большим уважением, как бы там ни было. Это оказывало влияние и на подрастающее поколение. Сегодня в нашем обществе, к сожалению, другие ценности. Можно долго говорить об этом, но лучше не стоит.
— Кого из военачальников арцахской войны ты особенно ценишь?
— Прежде всего Монте Мелконяна и Командоса (генерал-майора Аркадия Тер-Тадевосяна).
— Ты о чем-то жалеешь в своей жизни? Из того, что сделал?
— Ни о чем не жалею и все сделал бы так же, но только более обдуманно.

На позициях Ашота Шекикяна были 152 мм орудия: шесть Д-20 и по два Д-1 и 2А-36 “Гиацинт”. Снарядов для Д-1, гаубиц старого образца, было много, видимо, скопились на складах за несколько лет, а снарядов для Д-20 было очень мало, стрелять же приходилось в основном именно из них. Противник постоянно активизировал действия, его необходимо было подавлять и уничтожать, а нужных снарядов всегда не хватало. Что делать? Смекалистый Ашот решил приспособить заряды гаубиц к заряду Д-20. Сказать легко. Калибр у Д-20 и Д-1 одинаковый, зарядная камора у Д-20 значительно больше и гильза — соответственно. Из стреляных гильз Д-20 выбрали не поврежденные, не деформированные после выстрела; прострелянные капсюли заменили целыми от гильз Д-1; переложили основной заряд. Осталось решить вопрос дополнительных зарядов. Смастерили весы “коромысло” и по весу пороха составили так называемый первый заряд, но кроме веса на дальность стрельбы влияет и марка пороха. Чтобы составить таблицу стрельбы для таких самодельных зарядов, необходимо стрелять. Приготовили партию снарядов, постреляли и таки умудрились составить отдельную таблицу стрельбы для зарядов, которые между собой артиллеристы назвали “спецзаказом”. Впоследствии, когда азеры после отступления оставили на своих позициях большое количество снарядов от Д-1, Ашот наладил производство нужных зарядов и успешно бил врага.

— Пойдут ли сыновья по твоим стопам?
— Младший — нет, он музыкант, решил посвятить себя музыке, а старший — может быть, посмотрим. Если говорить о будущем, то мечтаю, чтобы семья, дети и внуки жили в свободной, достойной стране и были счастливы. Мечтаю побывать в горном сасунском селе Рмик Западной Армении в доме моего деда, и не только побывать, но когда-нибудь вернуть историческую Родину, нашу землю, наш дом. Тем более в Армении своего дома у меня пока нет.
— Удается ли выкроить время для чтения, а если удается, что читаешь?
— Армянскую историческую литературу. Очень нравится “Геворг Марзпетуни” Мурацана, люблю также Раффи, Даштенца, Шираза. Нравятся научно-популярные книги из серии “Эврика”. Раньше читал много, у меня неплохая библиотека. Сегодня свободного времени в обрез, читаю редко, о чем сожалею. А еще мне близка живопись, особенно абстрактные картины. Они дают простор для фантазии.

Ашот поручил своему разведчику, хорошо владеющему азербайджанским языком, постоянно прослушивать связь, чтобы получать нужные сведения, а при необходимости давать противнику ложную информацию. Однажды разведчик сообщил, что противник обнаружил их батарею и готовится открыть по ней огонь. Ашот вывел расчеты в безопасное место, оставив лишь командиров орудий и наводчиков. Противник открыл огонь. Первый снаряд — недолет, второй — перелет, затем последовал беглый огонь — и все мимо. Ашот приказал выключить освещение на позиции и передал в эфир, что батарея попала под артобстрел, выведена из строя и вынуждена оставить позицию… Противник также навострил уши. Огонь прекратился, а вскоре разведчик сообщил, что командир артдивизиона азербайджанцев получил от своего начальства благодарность и ящик водки. После того как водка по расчетам Ашота была доставлена и распита, наша батарея нанесла противнику неожиданный сокрушительный удар. Испортила кайф.

— А любимая песня?
— Я люблю народные, патриотические, фидаинские песни, а больше всего нравится песня про Геворга Чауша, ее часто пел мой дед.
— Спорт, думаю, тебе не безразличен?
— Нет, конечно. Занимался футболом, настольным теннисом, самбо. Человек с детства должен обязательно заниматься спортом, пусть и не профессионально. Необходимо пройти какой-то спортивный путь, это воспитывает волю, дисциплину, психофизические качества. То, что необходимо мужчине, солдату.
— В Бога веруешь?
— Конечно, верую. Мой дед говорил: “Всегда вспоминай Бога. И в действии, и в недеянии”.
Леон АГАДЖАНОВ