Мартын Шахбазян и его Армения

Архив 200912/11/2009

Недавно вышел альбом “Моя Армения” известного фотографа Мартына ШАХБАЗЯНА. Он снимает более полувека, и это, как ни странно, первая его книга…  …Все получилось случайно. А может, и нет. Шестиклассником он однажды зашел во Дворец пионеров и… прямиком в танцевальный кружок. Там было забито под завязку, и отправили мальчика этажом выше. Пошел и прямо уткнулся в “фотохмбак”. Судьба, стало быть. Взяли. “Аппарат есть?” — “Нет”, — ответил грустно. “Отец есть?” — “Нет…” Дома насобирали денег и купили — естественно, “Любитель”. Черно-белый процесс пошел… С того дня ни дня без камеры. Вначале, уже после школы, бегал по нескольким редакциям. Два года отпахал в курдской “Риа таза”. В 1959-м стал работать на ювелирной фабрике — фотография плохо кормила. Далее были “РіЫс»ЭЗщЗ УіЫЭ” и “Коммунист”. Молодым фотокором были довольны — он был быстр и расторопен, успевал и давал качественную продукция. И оттачивал мастерство. Не случайно АПН взяло его в качестве собственного фотографа-корреспондента по Армении. Вот тогда Мартын впервые вдоль и поперек изъездил-исходил всю страну. Дальше — больше. “Арменпресс”. Целых четверть века, по 2001-й, Мартын Шахбазян руководил этим агентством-”банком”, где фиксировали и хранили официальную историю страны во всех мыслимых аспектах. Кроме, конечно, негатива. Его в советской стране в упор не замечали. Ограничений же в показе достижений — действительных и мнимых — не было никаких. Только успевай. 
Мартын Шахбазян прежде всего репортер, что предполагает мгновенную реакцию и умение в самой неудобной и невыгодной ситуации найти ту единственную точку, которая и позволит сделать наилучший кадр. Репортеру всегда не хватает времени, он не может медлить, не должен мешкать. Репортерское мастерство позволило ему всегда быть в эпицентре событий. Тысячи его уникальных кадров доказывают это со всей очевидностью. Конечно, перед фотокором АПН и “Арменпресс” открывались все двери и ворота, и он временами оказывался там, где других за версту не пускали. Это так. Но этого так мало, чтобы сделать классный снимок. А он делал. Чего только не запечатлел объектив Мартына… И Антона Кочиняна на первой сбойке туннеля Арпа-Севан, и открытие метро и Сардарапатского мемориала, и Гейдара Алиева, возлагающего в Ереване венок к памятнику Ленину, и этапы строительства СКК, и писателей, гурьбой направляющихся на свой очередной судьбоносный съезд, и похороны Шираза… Он был в гуще митинговых страстей и “шаржума” в 88-м, позже десятки раз летал в Карабах — снимал войну. Отдельная эпопея — операция “Кольцо”, когда над головой кружили и зависали вертолеты. А бои в Ерасхе! Снимал все, что видел. На “че-бе” планку. Ни одного придуманного кадра, ни одного срежиссированного портрета. Та же голая правда в фотографиях беженцев из Шаумяна — пронзительно глубокие фотографии, без прикрас, без лести, без пустых слов. 
“Моя Армения” — альбом, сделанный с умыслом. Шахбазян, восхищенный своей страной, землей, делится с людьми своими чувствами. И любовью. Он отобрал лишь малую частицу своих наилучших фотографий, что было, разумеется, чрезвычайно трудно, ведь их набралось — не счесть. Он показывает потрясающе живописную, ладную и красивую страну. Не стоит и говорить, что большинство его кадров имеют мастерски выверенную композицию, фактуру и прочие чисто фотографические параметры. Многие сделаны с птичьего полета — раскрываются волшебные перспективы. Города, памятники — известные и неизвестные, — лесные чащи, скалы, реки. Зима и лето. Арарат и Севан, праздник Эребуни-Ереван, виды столицы, немного старых и новых хроникальных кадров. Образ страны предстает цельный, хотя и несколько слишком чистый и гладкий. Но разве хоть один альбом такого типа показывает пресловутый “негатив”? Да нигде и никогда. Как фотограф Мартын, конечно, видит все, но… “Я не продал за рубеж ни одного негативного армянского кадра”, — говорит он. Это позиция. Это концепт. Хотя такие кадры на Западе весьма ценят, и многие светописцы на этом и строят свое благополучие. 
В 2001 году Мартын Шахбазян стал главным фотографом аппарата президента. На профессиональном сленге это называется “личник”. Сложная, неспокойная работа, особенно за рубежом. Кто бы видел, как он мчится занять позицию при драконовских нормах и правилах безопасности и коротких разрешенных мгновениях для официальной съемки! Я видел и восхищался его стремительной удалью. После удавшегося кадра (благо в “цифре” все как на ладони) он счастливо улыбался. 
Свободного времени у Мартына в обрез, выставку в Доме художника делали без него — он еле-еле успел к вернисажу после очередной загранкомандировки. Работа такая. 
…Хочет сделать альбомы о марзах — трудная задача. Многое уже есть в его неистощимых фотозакромах, что-то надо доснять для полноты картины. Нелегко, но надо. Так он решил для себя. Считает своим профессиональным долгом, как считал все полвека, оставаясь наедине с фотокамерой. Полвека армянской истории. В цвете и без. 
Карэн МИКАЭЛЯН