Люблю работать с железом…

Архив 201617/11/2016

Ара Алекян, скульптор с академическим образованием, много лет назад обратился к «ваянию» из металлолома: деталей различных машин и механизмов. Вплоть до самых небольших деталей. За эти годы появилось множество замечательных скульптур Алекяна, которые украшают улицы городов и музейные экспозиции. Несколько его работ расположились на ереванской площади Шарля Азнавура – гигантский паук, грозный медведь, и ранее – прекрасный конь. О необыкновенном армянском скульпторе написала «Литературная газета»(15.11.2016).

 

Я хочу каким-либо образом украсить мой город. Как скульптор хочу сделать то, что умею. Одни называют моё творчество поп-артом, другие – сюрреализмом. Я сам затрудняюсь определить жанр, но уверен, что в железе, как и во всём на земле, есть душа. Её нужно лишь почувствовать. Кстати, этот жанр вовсе не является новаторским. У него достаточно давняя история, в изобразительном искусстве он появился в США в 50-х годах прошлого столетия. Он называется искусством, созданным из отходов. С отходами работали такие известные художники, как Пабло Пикассо, Сальвадор Дали. Просто они пробовали всё в искусстве, и в том числе создавали из металла, в то время как я углубился в этот материал и до сих пор увлечён этим.

Когда я начинал, меня вдохновляло творчество французского скульптора Сезара Бальдачини. Но потом я нашёл свой путь – вернее, металл указал мне мой путь. И уже стало неинтересно, кто что делает. Интересно, что сможешь сделать ты сам.

* * *

Руководителем нашего курса в Художественно-театральном институте был скульптор Ара Арутюнян, он-то и натолкнул меня на новое открытие. Я уже оканчивал институт, и мы беспрестанно ваяли. Когда готовишься создать скульптуру средних размеров, то сначала мастеришь каркас из проволоки. Так вот, Арутюняну очень нравились эти самые каркасы в моём исполнении. Я их делал легко и аккуратно, они получались какими-то летящими, что ли. Я прикреплял к каркасу немного пластилина, долженствующего обозначить абрис будущей скульптуры, а Арутюнян говорил, что, мол, всё, хватит лепить, очень хорошо получилось. Так эти полуфабрикаты и пролежали до лета, а в жару пластилин растаял. Арутюнян вначале намеревался поручить мне продолжить эти заготовки в бронзе, но это оказалось неподъёмно дорого, и я недолго думая просто приварил части каркаса друг к другу. Вначале я думал об автогене, чтобы наплавлять металл на каркас. Сделал статуэтку танцовщицы, для небольших работ это срабатывало. Но однажды в биологическом кабинете заочной школы, директором которой был мой отец, я увидел скелет рыбы и задумал сделать рыбу. Она была большая, и метод наплава металла на каркас не подходил. И я стал изучать технику электросварки, наваривать на каркас металлические элементы. Дальше были скорпион и король с королевой. Тут я обнаружил, что по уши завяз в этом металлическом мире и, что самое интересное, выходить из него не имею ни малейшего желания. Этот мир оказался удивительно красив.

* * *

Обычно я не делаю предварительных эскизов, работаю по воображению, представляя в пространстве будущий образ. Сначала, конечно, возникает идея. Потом – поиск материала для её осуществления. Редко бывают исключения, когда материал подсказывает конкретную идею. Начинаю с какой-то части тела, продвигаюсь дальше, наращивая объём. Необходимо чувствовать то, что хочешь сделать. Скажем, если это животное – надо передать характер, темперамент.

В процессе «сборки» огромное значение имеют детали. Именно они и подсказывают скульптору, как и что надо делать. Я часто меняю их, первый вариант отнюдь не окончательный. Что-то убираю, кое-что оставляю, некоторые детали добавляю. Для конечного итога необходимо, чтобы все детали сочетались между собой и каждая из них была на нужном месте. Случается, что при работе над новым образом к месту приходится железка, на которую многие годы я не обращал внимания. Бывает, всё собираю, потом из-за одной детали всё переделываю заново, если эта деталь неубедительна.

Сначала детали скрепляю слабо, чтобы можно было в процессе их переставить или заменить. Когда заканчиваю, приглашаю сварщика, он закрепляет мои сварки, зачищает швы. Чтобы скульптуры можно было перемещать, делаю их из отдельных частей, которые потом собираются на месте с помощью крепёжных элементов.

* * *

Я могу часами копаться в груде металлических отходов в поисках нужной детали для воплощения своей идеи в скульптурный образ. В Ереване есть пункт приёма металлолома, где мне разрешают брать всё, что я захочу, причём бесплатно. Они предлагают работать прямо у них, но там места маловато, а мне нужен простор. В общем, собираю, что мне нужно, и перевожу в Веди (городок в 30 км от Еревана), где находится моя мастерская, и сваливаю тут. Всё должно быть под рукой. А то, бывает, понравилась мне деталь, а приткнуть её сей момент некуда, так я оставляю её до лучших времён, пока она не придётся впору какой-нибудь скульптуре. Иногда случается и так, что найденная в куче лома деталь сама подсказывает что-то важное.

* * *

Сейчас в Брюсселе находится шесть моих работ, четыре из которых – крупные скульптуры: два коня, бык и медведь. Недавно в Брюсселе был издан каталог с описанием двухсот лучших скульптурных работ города, куда попала и одна из моих лошадей. Для меня это большая честь, поскольку каталог охватывает работы скульпторов разных периодов, и попасть в компанию к мастерам эпохи Возрождения, к Бурделю или Майолю – это серьёзный повод для гордости. А в 2005 году во Франции 12-минутный фильм режиссёра Сурена Тер-Григоряна, который рассказывает о создании скульптуры коня «Рождённый из огня», удостоился Гран-при. В том же 2005 году этот фильм получил приз на ереванском фестивале «Золотой абрикос».

Материалы и фотографии

предоставил Ара Алекян