Ливанские армяне возвращаются во власть

Архив 201621/12/2016

В Ливане наконец-то завершился продлившийся больше двух лет период частичного безвластия. В понедельник стало известно о том, что основные политические силы сумели прийти к консенсусу в вопросе состава будущего кабинета министров. Для нас формирование нового правительства примечательно тем, что впервые за последние десять лет власть согласилась уважать условия достигнутого полвека назад соглашения, согласно которому армянская община должна иметь два министерских портфеля. В исполнительной власти Ливана будут представлены две традиционные армянские партии – Дашнакцутюн и Рамкавар-Азатакан.

Переговоры о составе правительства продлились два месяца. Армянские партии принимали в переговорах активное участие. Их результатом стало решение об увеличении численности министерских портфелей с тем, чтобы было возможно выполнить условие “Национального пакта”, оговаривающего принцип представительства всех общин страны. В итоге министрами стали заместитель руководителя ливанского ЦК партии Дашнакцутюн Аветик Китанян и лидер ливанских рамкаваров, бывший глава службы безопасности президента, депутат парламента генерал Жан Овасапян. Китанян возглавит весьма важное для страны Министерство по делам туризма. А специально для Овасапяна придумали новую должность. Он станет госминистром по делам женщин. Согласитесь, странное назначение для отставного генерала. Судя по просочившимся в прессу сведениям, обсуждалась также кандидатура известной телеведущей Полы Якубян, но не по армянской квоте, а от партии премьер-министра Саата Харири. Даже упоминались конкретные ведомства, в которые ее прочили. Но в окончательном списке министров ее имени так и не оказалось. Напомню, особенность конституционной системы Ливана заключается в конфессиональном принципе формирования власти. Этот принцип был закреплен в “Национальном пакте” — соглашении, заключенном всеми ливанскими общинами еще в 1943-м году.

В соответствии с документом, в президентым могут баллотироваться только христиане-марониты, премьер-министром может стать только мусульманин-суннит, а пост главы парламента непременно должен занимать представитель шиитского направления ислама. Вице-премьеры и вице-спикеры парламента должны быть православными. За армянской общиной соглашение закрепляет два министерских портфеля, а также должности в ряде государственных ведомств. Посты поскромнее закрепляются за католической армянской общиной. Принцип пропорционального представительства общин в органах государственной власти неукоснительно соблюдался вплоть до конца 90-х, когда покойный ныне премьер-министр Рафик Харири счел, что для армян два министерских поста – слишком много. С тех пор в кабинете министров был только один армянин. Некоторые оппонентны Рафика Харири утверждали, что он просто мстил армянской коалиции, поддержавшей на выборах его соперников. Сейчас ситуация иная. Наши соотечественники есть и во власти, и в стане оппозиции. Армяне решили “не хранить все яйца в одной корзине”. На последних выборах рамкавары и гнчаки поддержали альянс, возглавляемый суннитом Харири, а дашнаки сформировали союз с партией президента генерала Мишеля Ауна, представляющего христиан-маронитов. Но формально оказавшись по разные стороны баррикад, все три армянские партии в важных для общины вопросах демонстрируют открытость к сотрудничеству. Стоит заметить, что в отличие от маронита Ауна большинство суннитских и шиитских партий время от времени поднимают вопрос необходимости пересмотра Конституции и законов, оговаривающих представительство общин во власти. Многие представители исламского большинства считают, что “Национальный пакт” давно устарел и не отражает демографическую структуру страны. Логику в их словах найти не трудно. После заключения пакта численность христианских общин, а тем более армянской, заметно сократилась. Именно это обстоятельство используют ливанские политики, которые утверждают, что политические амбиции армян необходимо урезать. Представительство армян предлагают сократить не только в правительстве, но и в парламенте. Если десять лет назад в парламенте было семь армян, то сейчас их шестеро. Если прежде протестантская община выдвигала от себя последователей Армянской евангелистской церкви, то сейчас ее представляют уже этнические арабы. Если раньше была единая армянская группа, объединявшая всех этнических армян, независимо от партийной и религиозной принадлежности, то сейчас армяне разделены между фракциями. Это стало результатом реформы Избирательного кодекса. По инициативе суннитских партий в закон были внесены странные изменения. Армянская квота была сохранена, но право выбирать депутатов-армян почему-то принадлежит уже не самим армянам, а всем избирателям страны. То есть сунниты и шииты решают, кто именно должен представлять в парламенте армян. Это делает квоту почти бессмысленной.

Армянские партии могут считать, что программа-минимум выполнена. Им удалось добиться восстановления уважения властей к “Национальному пакту”, закрепляющему роль малых общин. Следующим шагом должно стать требование пересмотра Избирательного кодекса и восстановление общинных выборов депутатов по квотам. Премьер Саат Харири активно демонстрирует готовность уважать права и интересы армянского меньшинства. Он пользуется любым поводом продемонстрировать армянам свое почтение и уважение. К примеру, он несколько раз делал крупные пожертвования во время телемарафонов всеармянского фонда “Айастан”. Для строительства в Карабахе водопровода Харири в свое время выделил из личных средств 100 тысяч долларов. Но такие достойные уважения шаги вовсе не избавляют его от обязательства блюсти политические права ливанских армян. Если премьер действительно заботится о гражданском согласии и правах меньшинств, он просто обязан пересмотреть некоторые из принципов, которых придерживался его отец.