Либо ты, либо Севан…

Архив 201331/08/2013

Во хмурые времена, когда, чтобы твоя фотография оказалась в газете, надо было или умереть, или быть членом Политбюро, свой шанс автор упустил. Оставаясь в полном здравии, но без всякой надежды втиснуться в фотографическом виде куда-нибудь между товарищами Пельше и Соломенцевым, автор сочинил заметку об озере Севан, отослал ее в “Неделю” и стал ждать. К полудню позвонил дежурный по номеру: “Все хорошо, но места на полосе только на одно фото — либо ты, либо Севан. Решай”. (Тут надо бы пояснить, что “Неделя”, воскресное приложение “Известий”, первой в отечественной журналистике взялась публиковать фото своих корреспондентов, и показать себя миру было для всех нас большой радостью.)
Автор выбрал Севан, долго своим выбором гордился, пока не понял, что гордиться этим достаточно глупо, ведь Севан для нас — это тот же Арарат. Разница в том, что озеро абсолютно наше, а второе тоже наше, но не совсем, и оба — во-первых, а никак не во-вторых. Журналист же в лучшем случае в-третьих.
Сколько автор себя помнит, столько Севан защищают от усыхания, загрязнения, браконьерства, то есть окружающей его среды в виде наших современников, если говорить о нашем сегодня и не менее замечательных предках, которые были до нас.
Защита озера от всевозможных напастей облекалась в разные формы — от заклинаний типа “Севан — наше все!” до строительства сложных ирригационных сооружений, направляющих подземным ходом воды реки Арпа в чашу озера Севан. Сколько сегодня воды вытекает из одного сосуда, чтобы втечь в другой, автор уже сказать не может, но в любом случае поддерживает порыв общественных организаций, выступающих против забора воды из озера в объеме 320 миллионов кубометров. Тем более что, как говорится в информационном сообщении: “Представленный правительством законопроект принимается в нарушение Конституции РА, Орхусской конвенции и законов РА”. Насчет Орхусской конвенции автор, если честно, слабо осведомлен, однако убежден, своих законов и своей Конституции было бы вполне достаточно. Надо только их соблюдать.
Следуя своей неизбывной страсти сравнивать свое с не своим, ваш корреспондент вновь переносится на берег во всех отношениях сопоставимого с Севаном Женевского озера и даже представить себе не может, чтобы у головастых швейцарцев оно рождало нечто ирригационно-поливальное. Нет, озеро неприкосновенно и свято даже в отсутствие Орхусской конвенции.
…Когда проезжаешь знаменитые виноградники Лаво, дорога приводит вас к городу Веве. В десятке метров от берега, напротив музея еды, здесь воткнута в воду гигантская стальная вилка: по ней местные жители определяют уровень подъема воды. Будь такая вилка установлена в зеркале севанского озера, она могла бы стать памятником двойного назначения: напоминать о том, что уровень жизни в Армении не год и не два определялся количеством съеденного сига, и одновременно показывать, сколько воды осталось в озере, даже если сига в нем уже нет.
Однако ставить памятник и благодарить Севан надо не только за это — озеро для нас уже давно больше, чем озеро. Летят годы, и со временем лучше понимаешь, что любовь к Севану только растет, а на расстоянии растет еще больше. И вдруг ловишь себя на парадоксе: вместе со всем этим возникает и отчуждение. Откуда оно берется?
Непонятное становится понятным, когда улавливаешь: меняется не только пейзаж, но и отношение к нему, когда видишь другое не только по форме, но и по содержанию. Севан перестает быть достоянием всех, становясь личной собственностью некоторых. Многое распределено, отчуждено, отбито. Меня могут сюда впустить, а могут и отказать. Это уже не мое озеро, а озеро вообще.
Трансформация одного в другое происходит на космических скоростях: купля-продажа-оформление и — приехали! Не успели оглянуться, дело сделано. Как на базаре. Был на ереванском проспекте один рынок, станет другим. Даже если рынком и останется.

Есть на проспекте Матенадаран. Всем хорош, всеми любим. И кто его знает, как и что с ним завтра. Или послезавтра. Грустно как-то…