“Левый турецкий марш”, или Кто препятствует стабилизации на Южном Кавказе

Архив 201021/01/2010

Компетентные источники, близкие к дипломатическому ведомству, давно уже предупреждали: по мере продвижения к ратификации армяно-турецких протоколов процесс нормализации будет осложняться. Поэтому последний демарш турецкого МИД, по-видимому, не стал для наших дипломатов совершенно неожиданным.

Напомним, во вторник вечером Министерство иностранных дел Турции распространило заявление, в котором содержится критика вердикта, вынесенного Конституционным судом Армении по вопросу о соответствии подписанных в Цюрихе протоколов Основному закону нашей страны. Турецкая сторона нашла, что “полный текст решения содержит положения, в которых имеются предусловия, противоречащие духу и содержанию протоколов”. А это “ставит под вопрос необходимость обсуждений протоколов и препятствует достижению основной цели этих документов”. Таким образом, турки в свою очередь также решили разыграть “карту предусловий”, и это, надо признать, весьма хитрый ход. Тем более что далее в заявлении сказано: “Анкара остается верной соблюдению своих международных обязательств и еще раз заявляет о своей приверженности подписанным документам”. Мало того, нас призывают также придерживаться аналогичного подхода.
Абсолютно ясно, что именно не понравилось туркам в решении КС. Это указания на соответствующий пункт Декларации о независимости, в котором говорится, что наша страна обязана способствовать международному признанию геноцида, а также на неприемлемость увязки двустороннего урегулирования с интересами третьей страны. Удивительно, однако, что Анкара пытается сделать вид, будто ожидала чего-то другого. Попытка турецкой стороны включить в текст протоколов упоминание о карабахской проблематике натолкнулась на сопротивление еще в Цюрихе, что едва не привело к срыву церемонии подписания документов. Это общеизвестный факт. Кроме того, ни одна из сторон, прямо или косвенно участвующих в карабахском урегулировании, ни разу не увязывала его с армяно-турецкой нормализацией. Наоборот, всегда подчеркивалась самостоятельность этих процессов, хотя они во многом синхронизированы во временном плане. Что касается вопроса о геноциде, то тут все сложнее. В протоколах говорится о создании межправительственной комиссии, которая в числе прочего должна рассмотреть и этот пласт проблем. Что, как известно, и подвигло оппозицию обвинить власти в “пренебрежении национальными интересами”, хотя это чисто спекулятивный подход. Теперь к аналогичной спекуляции, только с противоположных исходных позиций, прибегла Турция.
Между тем КС не сказал ничего такого, что реально могло бы стать препятствием к ратификации протоколов. Потому что никакого непреодолимого противоречия между усилиями по международному признанию геноцида и созданием комиссии, которая займется изучением вопроса, на самом деле нет. Скорее, наоборот — деятельность комиссии, если она будет объективной и непредвзятой, как раз и поможет перенести проблему с эмоциональной плоскости на правовое поле. Вряд ли, подписывая протоколы, турки этого не понимали. В конце концов, решение КС гласит, что протоколы соответствуют Основному закону страны, и это главное. То есть юридических препятствий к их ратификации Арменией нет. На этом фоне заявление турецкого МИД выглядит по крайней мере неуместным. Это дало основание известному эксперту директору Института востоковедения НАН республики профессору Рубену Сафрастяну назвать этот шаг “провокацией”, вызванной пониманием того, что в Анкаре пришли к мысли об опасности нормализации отношений с Арменией. И теперь, не исключено, турки хотят “выйти из процесса”.
Не совсем понятно, что именно напугало турецкую сторону, в чем усмотрели они опасность. Возможно, в ближайшее время ответ на этот вопрос прояснится. Пока же заметим, что турецкое заявление вызвало в нашем МИД “недоумение”. Министр иностранных дел Эдвард Налбандян связался со своим коллегой Ахмедом Давутоглу и напрямую спросил, “где именно в заключении Конституционного суда турецкая сторона увидела предусловия и чем оно противоречит основной цели протоколов”. Комментируя происшедшее, Эдвард Налбандян выразил надежду, что “подобным заявлением турецкая сторона не стремится оправдать свои продолжительные попытки предъявления предусловий и завуалировать необоснованное затягивание процесса ратификации”.
Будем надеяться, беседа министров кое-что прояснит. Заодно отметим, что в самой Турции явственное стремление притормозить ход нормализации отношений с Ереваном уже порождает обоснованную критику. В этой связи газета “Заман”, например, пишет, что “Турция должна изменить впечатление, будто готова отказаться от инициативы нормализовать отношения с Арменией из-за возникшего в Баку напряжения, и ратифицировать протоколы как можно быстрее”. Автору статьи не нравится, что инициатива по нормализации, которая является “результатом хорошо продуманной политики”, способной сделать Анкару “решающим игроком на Южном Кавказе”, может быть принесена в жертву амбициям Баку. “Главное преимущество данной инициативы в том, что Турция оставила свою пассивную политику, в которой она была ничем более, чем рычагом для Азербайджана в конфликте в Нагорном Карабахе. Годами роль Турции была не только низведена к козырной карте в руках Азербайджана, но и превращена в составной компонент нагорно-карабахской проблемы”. Это вполне резонное замечание. Но дело ведь совсем не только в незавидной роли, которую вынуждена играть Анкара под диктовку из Баку. Если Анкара продолжит свой “левый турецкий марш”, это неизбежно плохо скажется и на карабахском урегулировании (потому что поощрит Азербайджан к продолжению неконструктивной политики) и на ситуации в регионе в целом. Будет полностью провален декларируемый подход “ноль проблем с соседями”. Нереализованные надежды, как известно, хуже отсутствия любых надежд. Провал миротворческих намерений всегда чреват углублением всех существующих противоречий, ростом напряженности. Поэтому нынешняя позиция Анкары выглядит не только противоречивой, но и деструктивной. И тот факт, что в Азербайджане по этому поводу поднимается волна ликования (здесь уже заговорили о конце “футбольной дипломатии”), должен, на самом деле насторожить и озаботить турецкую сторону. Если она, конечно, полагает себя самостоятельным политическим игроком.