Левон АРОНЯН: Залог успеха сборной Армении — в дружной команде

Архив 201113/12/2011

Один из сильнейших гроссмейстеров планеты, третий номер мирового рейтинга армянин Левон Аронян рассказал корреспонденту агентства спортивной информации “Р-Спорт” Олегу Богатову о своем отношении к патриарху советских шахмат Михаилу Ботвиннику, причинах неудачного выступления на турнире претендентов в Казани и о секрете успеха сборной Армении на крупнейших командных турнирах последних лет.

Аронян — довольно частый гость на турнирах в России, и автору материала довелось в течение года неоднократно общаться с корректным и доброжелательным, открытым для журналистов собеседником.

— Левон, перед началом турнира претендентов вас считали главным фаворитом с учетом того, как уверенно в предыдущие годы вы выступали в соревнованиях топ-уровня. Сейчас, когда прошло определенное время, можно сказать, что у вас не получилось в Казани (Аронян в первом круге уступил россиянину Александру Грищуку)?
— Мне кажется, что мне не хватило опыта именно матчевых встреч. Может быть, где-то я перегорел, где-то старался слишком хорошо сыграть — это ведет, конечно, к появлению нервного напряжения, что очень чревато. Когда ты знаешь, что готов этот турнир выиграть, когда ты веришь в свои силы, но у тебя нет внутреннего спокойствия, ты можешь перегореть, что и сказывается на результатах.
— Сможет ли Борис Гельфанд в предстоящем матче за звание чемпиона мира с Вишванатаном Анандом составить серьезную конкуренцию обладателю титула?
— Для такого самоотверженного человека, каким является Борис, который невзирая на все предыдущие неудачи, на то, что он (длительное время) не получал приглашения на крупные турниры, продолжал усиленно тренироваться и играть в шахматы — это шанс всей жизни. И в матче мы, возможно, увидим именно его самые сильные стороны, благодаря которым он и стал тем, кем сейчас является. …И я не удивлюсь, если матч окажется очень сложным для Ананда.
— Два года назад я разговаривал с Анатолием Карповым и на мой вопрос, кто в ближайшее время может составить конкуренцию Ананду, он назвал троих — вас, Магнуса Карлсена и Сергея Карякина. За истекшее время, с уважением относясь к шахматистам старшего поколения, кто-то еще появился из перспективной молодежи?
— Думаю, что говорить о молодых еще рано (с улыбкой), пока играют Владимир Крамник, Борис Гельфанд, Василий Иванчук, всегда выступающий хорошо. Я считаю, что фактор пожилого возраста в шахматах СМИ несколько переоценивают.
— Нынешний год ФИДЕ провозгласило годом Михаила Ботвинника. Когда вам поступило приглашение в сентябре в Москве сыграть в турнире его памяти, согласились сразу?
— Знаете, Михаил Ботвинник в шахматах — это такая фундаментальная фигура, практически святая, можно сказать. Поэтому я недолго раздумывал, прежде чем дать согласие участвовать. Тем более что выступить в такой достойной компании (с чемпионом мира Вишванатаном Анандом, экс-чемпионом Владимиром Крамником и первым номером мирового рейтинга Магнусом Карлсеном) — это втройне интереснее.
— Говоря о командных шахматах, скажите, что есть у сборной Армении, в отличие от сборной России, что позволяет вашей команде постоянно добиваться успеха на крупных турнирах?
— Трудно определить, что главное есть у одной команды и нет у другой. Это как с дружбой — нельзя же сказать: “Этот человек играет с тобой в одной команде, поэтому ты должен с ним дружить”. Мне кажется, что люди не живут таким образом. А у нас в сборной получается так, что дружба между всеми игроками — настоящая. Мы не от турнира к турниру, а на протяжении всей жизни уважаем и любим друг друга, а это уже половина успеха.
— На ноябрьском чемпионате Европы ваша сборная выступила неудачно, заняв четвертое место. Удалось ли за короткое время — до старта мемориала Михаила Таля — отойти от греческих переживаний?
— Конечно же, всегда продолжаешь об этом думать, потому что сборная Армении для нас очень важна. У нас очень дружная команда, и все болеем друг за друга. И в то же время — а разве у меня есть выбор (улыбается) — ведь в Москве все соперники старались меня победить, и мне надо было держать голову свободной от эмоций.
— Какой турнир по составу участников можно поставить в один ряд с мемориалом Таля нынешнего года?
— Один раз в очень сильном составе мы играли в Вейк-ан-Зее (Голландия), но обычно, знаете, сравниться с мемориалом Таля может только мемориал Таля — те турниры, которые были раньше. Потому что это такое соревнование, в котором нет случайных игроков. Даже если у кого-то из участников, как, к примеру, в прошлом году у китайского гроссмейстера Ван Хао или в нынешнем у россиянина Яна Непомнящего, рейтинг явно ниже, чем у остальных, они все равно представляют собой грозную силу. Потому что есть некое несоответствие между рейтингом и качеством их игры — они очень сильные игроки. Что Ян в этом году и доказал.
— Последний тур мемориала, в котором вы как раз играли с Непомнящим, не смазал ли общее впечатление от турнира?
— Нет, почему же? Вот если бы я проиграл — тогда да, но я спасся (партия завершилась вничью), поэтому все завершилось хорошо (улыбается).
— Наверное, в шахматах самое тяжелое — лидировать перед последним туром и в итоге не победить?
— Да, конечно. Но обычно ты набираешь столько очков, сколько заслуживаешь по игре — в каких-то партиях ты выпускаешь соперника, в каких-то — тебя.
— Вы сделали своеобразный хет-трик, в третий раз разделив с конкурентами победу в мемориале Михаила Таля…
— Я все время с кем-то разделяю первое место. Это хорошо, потому что в данном случае главное — я делю победу с достойными людьми.
(Печатается с сокращениями)