Летая самолетами “Аэрофлота”

Архив 201128/04/2011

Самолеты, следующие ныне из Милана в Москву, напоминают самолеты, летавшие некогда из Москвы в Ереван. В одном случае пассажиры были перегружены апельсинами с бананами, в миланском — чемоданами с модной одеждой и бутылками с вином, чем и тогда, и сегодня были одинаково счастливы. И вот, возвращаясь на этих днях из Милана в Москву с группой счастливых товарищей, автор обратил внимание на трех относительно молодых людей, не обремененных, однако, ни чемоданами с одеждой, ни бутылками с вином и ни желанием следовать правилам, которым, летая самолетами “Аэрофлота”, необходимо следовать.

Три относительно молодых человека разговаривали друг с другом громче, чем принято говорить в замкнутом пространстве, смеялись звонче, чем надо ожидать от воспитанных джентльменов, отпускали шуточки не так чтобы совсем уж фривольные, и тем не менее напрягающие, спрашивали у бортпроводниц об услугах, которых на высоте в десять тысяч метров над уровнем моря, как известно, не оказывают. Постричься и принять душ, например. Может, кому-то от этого и было смешно, но большинство пассажиров почему-то не смеялось.
Так, дурачась для собственного удовольствия и в какой-то мере забавляя других, это относительно молодое трио преодолело почти половину пути, вкусно отобедало, приняло на грудь немного красного чилийского, после чего откинуло спинки кресел и изготовилось вздремнуть. Но тут в передней части салона случился переполох.
Вдруг и тревожно замигали сразу несколько лампочек вызова бортпроводника, над креслом у прохода склонились люди, в самолете установилась тягостная тишина, совсем по-бабски запричитала женщина: “Умирает, спасите!..” Прибежавшая стюардесса, оценив обстановку, объявила по громкой связи: “Есть ли среди пассажиров врач? Если да, просьба срочно подойти. Требуется неотложная помощь!”
— Вика, вставай! — поднял с места девушку сосед справа.
Вика, вся в Шанели и Армани, поднялась, прошла вперед, склонилась над поникшей женщиной, похлестала ее по бледным щечкам, положила пальцы на кисть и безнадежно развела руками.
— Как?!.. — вскрикнула соседка безнадежной. — Не может быть, она же дышит!…
От крика проснулся самый чуткий из веселой троицы. Тотчас оказавшись в теме, ткнул попутчика локтем: “Корюн, у нас проблема!”
Во фразе обратили на себя внимание две вещи: “У нас” и “Корюн”. “У нас”, потому что говорило об отношении к чужой беде как к своей, и “Корюн” — потому как человек с таким именем не армянином быть не может.
Дальше события развивались так. Встав с места, Корюн подошел к месту происшествия, что-то спросил у девушки Вики, после чего решительно отодвинул ее от участия в спасательной операции. Вытащил женщину из кресла, уложил в проходе салона, расстегнул ворот платья и стал делать искусственное дыхание. Долго и с силой давил на грудную клетку, затем по схеме “рот в рот” принялся закачивать в легкие потерявшей сознание женщины воздух. Продолжалось дело довольно долго.
Строго говоря, автор не знает, насколько грамотно действовал Корюн, но уже то, что он действовал, а не сидел сложа руки, само по себе чего-то стоило. Когда же женщина подала первые признаки жизни, а позже приоткрыла глаза, стало ясно, что действия Корюна стоили не просто чего-то, а, можно сказать, спасенной человеческой жизни.
Тем временем в плотных слоях окружающей атмосферы стали происходить удивительные вещи и если бы автор прошел мимо них, то был бы определенно не прав. Потому что тем временем в салоне авиалайнера установился совершенно иной распорядок внутренний жизни, который, надо признать, оказался на должной высоте. Не над уровнем моря, раскинувшегося где-то далеко внизу под крылом, а высоты человеческой и нравственной.
В самолете все вдруг подобрели, стали предупредительнее, услужливее, что ли, не дожидаясь бортпроводников, взялись относить на кухню выпотрошенные контейнеры для еды. Переговаривались тихо, наушники сняты, никакой музыки. Казалось, пассажиры еще раз убедились, как легко можно оказаться “на небесах” даже без помощи “Аэрофлота”, и как важно, когда люди хотят помочь друг другу, даже если, как в случае с девушкой Викой, не знают, что надо делать. И насколько лучше, когда знают и делают.
Думалось, конечно, и о бренности человеческой жизни, скоротечности нашего бытия, чему не перестаешь удивляться, особенно когда ты уже не на ярмарку, а с ярмарки. Известно, смерть и старость подступают постепенно. Как говорил один мудрый старожил, “еще совсем недавно ты боялся, что в один прекрасный день проснешься лысым. А сегодня, полысев, ты боишься, что в один прекрасный день ты не проснешься вообще”. Да, все в нашем мире относительно: деньги, успех, слава, Шанель, Армани… И не всегда первое впечатление — самое верное. Казалось, чего ждать от трех жизнерадостных лоботрясов, дурачатся на потеху себе и публике и знать ничего не хотят. А вот как повернулось…

…От своей подопечной Корюн всю дорогу не отходил ни на шаг и только когда самолет зашел на посадку и резво побежал по бетонке, наш герой, вопреки инструкциям “Аэрофлота”, поднялся и прошагал на свое место. Как это часто бывает при посадке самолета, раздались аплодисменты. Мне показалось, что предназначались они не только “Аэрофлоту”.
Милан — Москва