Ленд-лиз по-американски, заем-аренда — по-советски…

Архив 201108/02/2011

70 лет назад Конгресс США принял закон о ленд-лизе, в котором говорилось о предоставлении странам, участвовавшим в войне против гитлеровской агрессии, взаймы или в аренду вооружения, стратегического сырья, продовольствия и т.д. Соглашение было заключено также между США и СССР. Вообще-то, острая нужда в американских кредитах возникла у России после начала Первой мировой. Это было нелегко, но выход был найден и процесс пошел. Октябрьский переворот и свержение монархии демократические американцы приветствовали, даже не думая о том, что большевики откажутся от выплаты долгов. Прошли годы. Когда оказалось, что реанимация советской промышленности без американцев весьма затруднительна, пришлось вновь обратиться к капиталистам. Выход в начале 30-гг. нашел Анастас Микоян… Потом грянула Вторая мировая, и вредная привычка невыплаты долгов продолжилась после прекращения спасительного для страны “ленд-лиза”… Советские граждане запомнили его по сугубо бытовой, гастрономической составляющей. В 1959 году Анастас Микоян единственный раз в своей долгой политической жизни провалил партийно-правительственное задание — не смог в США договориться об оживлении советско-американской торговли. Это не было виной хитрого и изворотливого Микояна, а скорее всего вождя всех народов, который вплоть до своего последнего дня упорно не желал выплачивать долги США. Америка в свою очередь никак не хотела забыть о ленд-лизовской задолженности.
ОТ КОРАБЛЕЙ И СТУДЕБЕККЕРОВ
ДО ЯИЧНОГО ПОРОШКА

Перелом в отношении к Советскому Союзу и в вопросе предоставления ему кредитов произошел после нападения на СССР Германии. В 1942 году Советский Союз вслед за другими участниками антигитлеровской коалиции включили в программу ленд-лиза, суть которой бывший советский посол в Вашингтоне Николай Новиков объяснял так:
“Лаконичный термин “ленд-лиз” в переводе с английского означает “заем-аренда”. В принятом Конгрессом США в 1941 году законе о ленд-лизе говорилось о предоставлении Соединенными Штатами взаймы или в аренду вооружения, боеприпасов, стратегического сырья, продовольствия и других материальных ресурсов странам, участвовавшим в войне против гитлеровской агрессии. В соглашениях США с этими странами предусматривалось, что материальные ресурсы, уничтоженные, утраченные или использованные во время войны, оплате не подлежат. Те же, что останутся после войны и могут быть использованы для гражданских нужд, должны быть оплачены полностью или частично в порядке долгосрочного кредита, с учетом взаимных интересов сторон. Подобное же соглашение — Соглашение о принципах, применяемых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии — было заключено между США и СССР 11 июня 1942 года. Мотивы, побудившие США заключить это соглашение, выражены в нем следующим образом: “…Президент Соединенных Штатов Америки решил, в развитие Акта
Конгресса от 11 марта 1941 года, что оборона Союза Советских Социалистических Республик против агрессии жизненно важна для обороны Соединенных Штатов Америки”.
Между союзниками постоянно возникали споры и трения о поставках в рамках ленд-лиза, которые чаще всего помогал разрешить госсекретарь США Эдуард Стеттиниус, руководивший ленд-лизовской программой. Советские представители хотели получить для нужд фронта и страны как можно больше новейшей техники и товаров наилучшего качества, причем в максимально возможных объемах.
Пока разбирались с вооружением и ледоколами, плоды ленд-лиза вкушали простые советские граждане. Вспоминает Георгий Астурян. “Мы жили тогда в Тифлисе. Как-то вдруг, неожиданно через город пошли колонны громадных грузовиков, наши рядом с ними выглядели как букашки. Все шли колонны и шли. Таких машин никто еще не видел. Вскоре об этом говорил весь город. Это была ленд-лизовская американская помощь. Началось распределение по спискам. В первую очередь продукты и прочее давали работникам военных предприятий — например, авиазавода 31, завода боеприпасов. А вообще-то, я думаю, всем что-то перепадало. Что? В больших железных банках яичный порошок и сухое молоко, о которых мы до того и понятия не имели. Помню, жарили порошковую яичницу на растительном масле, тоже американском. Очень даже вкусно. Эти посылки из другого мира открыли людям глаза. Колонны машин люди ждали, когда они ехали через город, народ весело приветствовал их. Кричали, хлопали. Иногда американцы что-то бросали в толпу — банки консервов, порошка. Говорили, что автоколонны шли через Иран. Туда приплывали корабли, в порту погружали грузы на “студебеккеры” и отправляли дальше через Джульфу. Говорили еще, что придорожным селам по всему маршруту здорово повезло — американцы много чего им передавали без всяких списков.
В Тифлисе, если не ошибаюсь, распределением занимались райсоветы и военкоматы, а может, еще кто-то, не знаю. А потом следующая ступень: предприятия, институты. Пайки. В пайках были банки со сгущенкой, крупа, кубики куриного бульона, даже американский бекон — тогда о таких вещах мы даже не слышали.
Иногда кроме продуктов выдавали заводам какие-то инструменты, станки, как шептались в народе, очень хорошие. Одежда, тоже невиданная, пошла ближе к концу войны. Потом мы с грустью узнали, что ленд-лизу пришел конец. Но память осталась, остались “студебеккеры” (их называли “судабек”), джипы, виллисы. Все считали, что американцы нас спасли от голода…”
Американцы в свою очередь исходили из своих возможностей, потребностей других союзников и нежелания передавать СССР стратегические вооружения.
К примеру, советская сторона неоднократно запрашивала у партнеров дальние бомбардировщики, но так их и не получила. Однако то, о чем союзникам удавалось договориться, доставлялось в необходимых количествах. Так, Соединенные Штаты передали СССР более 500 судов и кораблей, в числе которых были крайне необходимые советскому флоту фрегаты, торпедные катера, морские охотники и ледоколы. Союзники поставили в СССР более 13 тыс. самолетов и без малого 20 тыс. единиц бронетехники. Американские автомобили составляли треть автопарка Красной армии. Кроме того, в рамках ленд-лиза СССР получил огромное количество сырья, продуктов, горючего и даже семь нефтеперерабатывающих заводов.
2 сентября 1945 года война закончилась, пришло время подсчетов и расчетов, и сразу же начались проблемы. По советской оценке, за время войны и сразу после ее окончания СССР получил товаров и услуг на $10 066 млн, а по американской — на $11 054 млн. Разница возникла из-за того, что американцы оценивали переданные ими торговые суда в $157 млн, а советские представители — в $108 млн. Кроме того, американцы включили в итоговую сумму свои расходы на организацию и проведение поставок, которые они разделили пропорционально между всеми партнерами по ленд-лизу. Оплачивать разницу не требовалось, американцы даже не настаивали на обязательной оплате всех оставшихся после войны товаров и оружия. Все неиспользованное можно было отправить обратно в Штаты — произвести обратный ленд-лиз. Но сначала союзников попросили провести инвентаризацию и решить, что они хотят сделать с остатками.
В Москве на предложение согласились, но попросили предварительно решить вопрос о том, что делать с заказанным СССР в рамках ленд-лиза, произведенным, но еще не доставленным оборудованием. В октябре 1945 года стороны договорились, что послевоенные поставки будут произведены в кредит, который СССР предоставят на льготных условиях — под 2,375% годовых. Но вопрос о ленд-лизовских остатках повис в воздухе, хотя их размеры были уже давно определены.
“Остатки ленд-лизовских товаров, — говорилось в отправленной в ЦК справке Внешторга, — оказавшиеся неиспользованными в СССР на 2 сентября 1945 г. (день окончания войны с Японией), оцениваются нами в 2855 млн долл., в том числе предметы гражданских поставок — на сумму 1279 млн долл. И предметы военных поставок — на сумму 1576 млн долларов”.
О ленд-лизе тепло вспоминает ереванка Армик Тамирян. “Колонны американских машин шли, казалось, днем и ночью. Скоро все стали получать пайки. По учреждениям в основном. И тут же все появилось и на “сев шука”, где-то по дороге к кладбищу. Помню вкуснейшую консервированную свинину, тушенку, крупы — рис, манку, муку давали. Голодали мы тогда здорово — это была огромная помощь. А как все эти продукты экономили, чтобы подольше растянуть удовольствие! И банки, жестяные, очень ценились в хозяйстве, особенно от сухого и сгущенного молока, в них долго еще, даже после войны, хранили рис, соль. Отличная была “тара”. Растительное масло, вспомнила, тоже было. Его разливали по бутылкам, из больших железных бочек. Сахарный песок был в мешках, его взвешивали, отсыпали в кульки или банки. Одежда очень разная и обувь. Мне как-то достались черные полусапожки на каблучке. Отличная обувь, скажу честно. Одежда, кстати, тоже вскоре попадала на “черный рынок”. Однажды, вспомнила, попалась мне плитка необыкновенного шоколада, горького, и банка сухих галет. Рассказывали, что был еще шоколад с говядиной и борщ в пакетах, но нам они не попадались ни разу. Ленд-лиз нас спас, конечно. Все американцев благодарили, но старались это делать втихую, как бы чего не вышло”.
Возвращать продовольствие, одежду и медикаменты стоимостью более миллиарда долларов разрушенная войной страна не могла. Оплачивать тоже. Да и для армии значительные запасы техники, оружия и боеприпасов были отнюдь не лишними. Поэтому в Москве решили напомнить американцам, кто нес на себе основную тяжесть войны, а кто отсиживался, не спеша открывать второй фронт в Европе. Кроме того, союзникам напомнили слова президента Рузвельта из послания Конгрессу о ленд-лизе: “Поставки на основе этого закона — это не предоставление коммерческих займов другим странам. Они являются поставками материалов в общий резервуар, с помощью которого ведется общая война”.
Американцы, правда, подобную логику понимать отказывались. Они считали, что существует подписанный договор, который обе стороны обязаны выполнять. И чтобы напомнить советским союзникам о принятых на себя обязательствах, приостановили отправку оборудования в рамках льготного кредитного договора 1945 года. В результате немалая часть техники оказалась некомплектной.
Однако в Кремле предпочли не отвечать на запросы американцев и продолжали требовать возобновления послевоенных поставок по заключенному договору, грозя в ответ вычесть из суммы кредита потери, понесенные советскими предприятиями.
Американцы в свою очередь прекратили все разговоры о предоставлении СССР кредита в миллиард долларов для послевоенного восстановления.

СТАЛИНСКИЙ УДАР
ПО АМЕРИКАНСКИМ КРОХОБОРАМ

В апреле 1947 года разрядить обстановку и закрыть вопрос ленд-лиза попытался прибывший в Москву госсекретарь США Джордж Маршалл. Во время встречи со Сталиным он говорил:
“США предоставили помощь Советскому Союзу по ленд-лизу на более благоприятных условиях, чем любому другому государству. США не претендуют на возвращение всех военных материалов, переданных Советскому Союзу. Но Правительство США вынуждено в силу существующего законодательства вести переговоры в отношении невоенных материалов, переданных по ленд-лизу, например о торговых кораблях. Когда торговые корабли были переданы Советскому Союзу, Советское Правительство было уведомлено о том, что после войны они должны быть возвращены. Тот факт, что со стороны Советского Правительства не было ответа, затруднил отношения исполнительных органов Правительства США с Конгрессом, где, хотя большинство членов Конгресса настроены благожелательно, имеются такие представители, которые охотно спекулируют на этом. Этот и более мелкие вопросы в совокупности привели к неоправданной потере доброй воли в отношении СССР”.
Ответ Сталина поразил гостя.
“Отталкиваясь от тезиса о союзнической солидарности, — вспоминал посол Новиков, — Сталин заговорил далее о том, что в послевоенные годы США предали ее забвению. Примеров этому немало. В частности, в вопросе о займе Советскому Союзу. Чем иначе объяснить, что американское правительство до сих пор воздерживается от предоставления давно обещанного займа в шесть миллиардов долларов? Слова Сталина о шести миллиардах долларов поразили меня — подобного обещания, насколько мне было известно, правительство США не давало… Уходя, я не заметил никаких признаков того, что до Сталина дошло, какой промах он допустил. Прощаясь со мной, он с дружелюбной иронией пожелал мне успеха “в единоборстве с американскими заимодавцами”… Я видел перед собою пожилого, очень пожилого усталого человека, который, видимо, с большой натугой несет на себе тяжкое бремя величайшей ответственности”.
Сталин, правда, согласился начать переговоры о расчетах по ленд-лизу. Но, по существу, это была лишь новая возможность потянуть время.
Четко сформулированный ответ советской стороны последовал в декабре 1947 года. За ленд-лизовские остатки СССР платить не собирался.
“Советская сторона считает, — говорилось в ноте, — что разгром общего врага был достигнут в значительной степени благодаря усилиям Советского Союза и что выгоды, полученные Соединенными Штатами Америки в результате военных усилий Советского Союза, неизмеримо превышают выгоду, полученную Советским Союзом в виде ленд-лизовских материалов”.
СССР был намерен оплатить лишь полученные от США торговые суда и три ледокола, а также договориться с фирмами-поставщиками нефтеперерабатывающих заводов о компенсации за их услуги и патенты.
Американцы сочли советское предложение неудовлетворительным и оскорбительным и усилили давление на СССР. А еще через некоторое время Соединенные Штаты объявили, что торговые суда, подлежащие возвращению, будут задерживаться в их портах и портах дружественных им стран.
В июне 1948 года советское посольство в Вашингтоне направило Госдепартаменту США новые предложения по урегулированию ленд-лизовских расчетов. Москва предложила $170 млн с рассрочкой платежей на полвека и выплатой на сумму долга 2% годовых. А три ледокола, которые очень хотели вернуть американцы и не хотела отдавать советская сторона, СССР предложил взять в долгосрочную аренду.
Американцы продолжали стоять на своем — $1,3 млрд и возврат судов и кораблей. В декабре 1948 года советские власти пошли на новые уступки.
“Советское Правительство, — говорилось в ноте посольства СССР, — имеет основание считать, что сумма в 170 миллионов долларов за ленд-лизовские предметы, поставленные Советскому Союзу и оставшиеся непотребленными ко времени окончания войны, является справедливым возмещением. Тем не менее Советское Правительство выражает готовность пойти на увеличение глобальной суммы до 200 миллионов долларов применительно к имеющимся прецедентам в урегулировании расчетов по ленд-лизу”.
Вся первая половина следующего 1949 года прошла в долгих и безрезультатных спорах о военных кораблях и торговых судах. Некоторое их количество время от времени возвращалось американцам, но, по сути, переговорщики топтались на одном месте. В августе 1949 года американцы дрогнули и снизили свои требования до миллиарда долларов. В Москве снова взялись за расчеты, чтобы понять, до какой суммы можно приподнять свое предложение и как ее обосновать. За основу взяли английский прецедент.
По расчетам вторым и третьим способами получалось от $242 млн до $271 млн. Но с предложением новых, повышенных цифр в СССР решили не спешить и лишь подписали с американцами соглашение о возвращении трех ледоколов, хотя вернули лишь один. В 1950 году МИД предложил оставшиеся два ледокола, несмотря на соглашение, не возвращать. В записке Громыко в ЦК говорилось:
“По мнению МИД СССР, несмотря на принятое решение, в настоящей обстановке было бы нецелесообразным передавать ледоколы американцам. МИД считает, что правительству США следовало бы сообщить, что ледоколы еще не вышли из сплошных льдов на чистую воду вследствие повреждения у них гребных винтов и что пока не представляется возможным определить дату доставки ледоколов в Бремерхафен. В будущем, по мнению МИД, мы могли бы обосновать нашу позицию даже в том случае, если бы мы вообще решили не возвращать ледоколов американцам, увязав этот вопрос с тем экономическим ущербом, который причинен Советскому Союзу в результате американской интервенции в Корее (разрушение предприятий в Корее со смешанным владением, уничтожение самолета 4 сентября в районе Порт-Артурской военной базы, нанесение ущерба аэродромному имуществу при обстреле американскими самолетами аэродрома в районе Сухая Речка 7 октября и др.)”.
Не менее тяжелые и изнурительные переговоры велись с фирмами — поставщиками нефтеперерабатывающих заводов. Им доказывали, что поставленное в СССР оборудование работало хуже заявленного и давало меньше продукции, а при морозах и вовсе останавливалось. Переговоры затягивались, а изнуренные американцы не догадывались, что у советских переговорщиков есть установленный ЦК лимит выплат для каждой фирмы и они будут годами повторять одно и то же, но не прибавят ни цента. Постепенно одна за другой фирмы сдавались и соглашались взять, что дают.
Соглашался на уступки и Госдепартамент США. После того как в конце 1950 года СССР предложил $240 млн, американцы снизили сумму претензий до $800 млн и намекнули, что, если СССР существенно поднимет предлагаемую им сумму, можно будет прийти к компромиссу. Но в Москве, поразмыслив, решили предложить только $300 млн. Странная для стороннего наблюдателя позиция объяснялась тем, что у СССР были трудности с валютой и вся долларовая наличность Госбанка СССР не превышала $35 млн.
После такого предложения Москвы переговоры, по сути, прекратились. На последних встречах в 1951 году американцы заявили: “Советское правительство затягивает урегулирование ленд-лизовских расчетов”. США законодательно заморозили торговлю с СССР, сделав исключение лишь для наиболее редких и ценных сибирских мехов. На любой товар, вывозимый в СССР, требовалась специальная лицензия, получить которую было практически невозможно.
Микоян, отправленный в январе 1959 года за океан неофициально — в качестве гостя советского посла Меньшикова, встречался с давними партнерами, уговаривал торговать, намекал на кризис перепроизводства в США и готовность СССР покупать американские излишки. Все оказалось напрасным, вопрос возобновления торговли неизменно упирался в расчеты по ленд-лизу. Отправившийся в Штаты в том же году Хрущев пытался, как обычно, нахрапом добиться прощения ленд-лизовского долга, но возвратился ни с чем.
Лишь в 1972 году президент Никсон и Брежнев договорились о выплате $722 млн до 2001 года. Но получили Штаты лишь $48 млн. В следующем 1973 году была принята поправка Джексона-Вэника, которая снова затруднила советско-американскую торговлю, и СССР перестал платить. В 1990 году Горбачев и Буш-старший вновь достигли соглашения о выплатах, но тут исчез СССР. Однако ленд-лизовские деньги все же пришлось возвращать, хотя американцы и были вынуждены передоговариваться с новым российским руководством.
Теперь уже нет смысла гадать, что бы выиграл или проиграл СССР, согласись он тихо и своевременно расплатиться за ленд-лизовские остатки.
По материалам зарубежной прессы
Подготовил