Ладно, волка застрелили. А как быть с его шкурой?

Архив 201418/10/2014

Любопытная информация: с 16 октября производится прием волчьих шкур. С таким трофеем охотники могут обращаться каждый четверг в Научный центр зоологии и гидроэкологии. Как заявили вчера специалисты центра, процесс уже пошел. Сколько именно шкур было сдано в первый же день, пока узнать не удалось. Тем не менее происходящее внушило определенные надежды, что будут реанимированы заготовительные конторы. В советские годы подобная система весьма стимулировала охотников, ведь за трофеи им причиталось отдельно.

 

По словам людей сведущих, в то время какие-то шкуры принимались по 3 рубля, иные за 10-15 рублей. За волчью шкуру платили 5 рублей. Кроме того, не стояло за рублем и государство: за каждую уничтоженную особь выплачивалось по 100 рублей. Случалось, что поощряли человека с ружьем и колхозы, выделяя за каждого “серого” по 50 рублей! Нынче времена не те — собственность овчарен и коровников частная, а лишних денег у крестьянства нет. Быть может, с этой целью и решили восстановить прежнюю систему заготконтор?

Увы, как объяснили в Научном центре зоологии и гидроэкологии, речь идет вовсе не о восстановлении прежнего опыта. Шкуры принимаются исключительно как доказательство того, что волк действительно убит. Но нельзя ли ограничиться доставкой в столицу хвостов — как это делается в случае с отстрелянными бродячими животными? Заведующий лабораторией Института зоологии Мамикон Касабян пояснил, что лишь шкура может рассказать о том, убит ли волк, а не некий “гибрид”. А также то, что зверь действительно был застрелен, а не пойман в капкан — такой способ охоты у нас, как известно, запрещается. Оттого-то уже не первый год шкуры целиком доставляются в институт. (Ранее трофеи заносились прямо в здание, в этом году выделено специальное помещение во дворе.) Частично фрагменты шкур используют Касабян и коллеги. Образчики фотографируются, а также отправляются на генетический анализ. Интересует ученого окрас, размер, масть животного и даже регион, откуда он был доставлен — это позволяет проводить своего рода мониторинг численности волков по марзам. Несколько шкур в прошлый охотничий сезон пригодились для коллекции музея. Но это мизер по сравнению с тем потоком, что был доставлен — остальные шкуры были утилизированы в специальном рве. Неужели же нельзя было найти им применение — скажем, для производства верхней одежды? Или теплых напольных ковров. Да и мало ли как можно использовать волчьи шкуры… При желании.

Зоолог полагает, что идея неплохая. Вот только отсутствие заготконтор не гарантирует правильный прием сырья — следует верно освежевать волка, затем подвергнуть правильной первичной обработке (шкуру следует засолить, растянуть, высушить). Да и будет ли спрос на такой товар? Ныне натуральную верхнюю одежду жалуют немногие. Дубленки из волчьей шкуры, столь модные в советские годы, чрезвычайно тяжелы и для носки неудобны. Поэтому охотники не ходят на охоту с целью добыть мех — в частности лисий. Тем не менее очевидно, что выбрасывая шкуры, пускаются на ветер определенные деньги. Которые, в случае если найти рынок сбыта, могли бы покрыть часть расходов государства на отстрел каждого зверя. В позапрошлом году в институте было складировано 169 шкур. Сколько будет привезено в нынешнем — не ясно. Но с учетом того, что охотники, да и местное сельское население с нетерпением ждут начала финансирования, можно предположить, что в этом году, наверное, будет отстрелено около 200 волков.