Кругосветка: один год — плюс-минус…

Архив 200925/07/2009

В последние дни “Армению” изрядно качало, но даже это не помешало начальнику экспедиции написать очередной материал
Это очень серьезная тема, особенно для меня лично. К примеру, мое путешествие на собачьих и оленьих упряжках по Камчатской и Чукотской тундрам до берегов Северного Ледовиого океана представляло собой не только чисто спортивное предприятие, но и экспедиционное. Ибо вряд ли можно было организовать столь сложный переход на четырех упряжках с каюрами без экспедиционной доминанты. У меня на руках были архивные данные о том, как группа красноармейцев в 1922-1923 годах прошла на север края и заодно, как заправские социологи, по ходу маршрута описывали все без исключения населенные пункты. Переход тот вошел в историю под названием “Ледовый путь”. И вот полвека спустя, зимой 1972-73 годов, я решил совершить экспедицию, чтобы сравнить данные полувекового исследования с нынешним днем. Это значит — меня ждали в каждом поселке, чтобы помочь собирать свежий материал. Итогом моей экспедиции стала книга “Белый марафон”, вышедшая в Москве в издательстве “Детская литература”.
В 1978 году я организовал экспедицию по всем без исключения 1067 населенным пунктам Армении. Писательская задача — книга о современной Армении с ее достижениями и проблемами. Готовился больше года. Заранее ездил в районы и на местах готовился к совместной работе в рамках будущей экспедиции. Сделал “пробную” двухнедельную поездку летом 1977 года по Талинскому району. В Республиканской библиотеке им.Мясникяна собирал данные, связанные с экономикой, историей, культурой, церквами, памятниками всех тридцати семи районов республики.
Итогом этого долгого путешествия была книга “Очаг”. В ней кроме прочего помещены данные об исторической топонимике, названиях памятников истории и культуры, которые были на карте еще два-три десятка лет назад. Именно два-три десятка лет назад, не учитывая специфики горного края, взялись за так называемые укрупнения колхозов и “доукрепились” до того, что поселки, простоявшие тысячелетия, перестали существовать. И хотя речь здесь идет о Мегринском районе, но так обстояло во всех тридцати семи районах. И всюду, оказывается, можно было успеть и добиваться цели, если соблюдали не только маршрут, но и график. Если они воспринимались всеми как единое целое — две стороны одной медали.
Идея назвать экспедицию нашу именем Месропа Маштоца возникла вовсе не сейчас, когда готовились к кругосветному плаванию на “Армении”. Тридцать с лишним лет назад я был командирован “Литгазетой” в осажденный Ливан, а еще точнее — во фронтовой Бейрут, где впервые осознал величие духа и широту души спюрка, который на протяжении веков сумел сохранить язык, веру и традиции прежде всего благодаря священному и спасительному подвигу Месропа Маштоца. Через несколько лет я подготовил экспедицию, связанную с именем Маштоца. Это была многомесячная поездка по армянским общинам Северной Америки (США и Канады). Тогда я написал книгу, которую издали в Москве в издательстве “Советский писатель”. Книга называлась “Дорога”. Она начинается с рассказа о Месропе Маштоце. Вот что там написано: “И сегодня, отправляясь в длительную поездку по армянским колониям Северной Америки, я везу с собой чемодан книг для армянских детей. Об этом пока никто не знает. Об этом я поведал лишь Месропу Маштоцу. В холодный декабрьский день поехал в Аштарак. Миновав древний армянский город, повернул налево, поехал вдоль покрытых снегом огородов и виноградных садов, мимо памятника алфавиту, памятника книге, добрался до легендарного Ошакана, ставшего местом паломничества для всех армян. Здесь могила Месропа Маштоца. Мне захотелось рассказать ему о предстоящем путешествии, о книгах армянских писателей, которые повезу армянским детям. Как хотелось, внемля его призыву, “познать мудрость и наставление, постичь изречения разума”… Хотелось пройти по дорогам, ведущим к соотечественникам на чужбину. Понимаю, звучит противоестественно: соотечественник и чужбина. Однако ничего не поделаешь, такова историческая судьба народа. Судьба, которую предвидел еше Месроп Маштоц. И в дорогу эту я беру с собой образ Маштоца”.
Прекрасно сознаю, что беру на себя этакий литературный грех, приводя столь пространную цитату. Четверть века я мечтал о том, чтобы пронести образ Маштоца вокруг света. Об этом говорят последние слова книги “Дорога”: “И уже ловил себя на мысли, что думаю о новой дороге”. А ведь самое примечательное то, что после этой фразы есть еще три заключительных слова — “Конец первой книги”.
Не трудно догадаться, что второй книги не могло быть уже потому, что “Дорога” вышла в 1988 году. В год, когда прозвучал Карабахский набат. Вот почему сегодня так тревожно и даже ревностно отношусь к, казалось, естественной в своем роде проблеме “маршрут и график”. С одной стороны, кругосветное плавание должно осуществляться с обязательной составляющей, такой как огибание мыса Горн, да еще с востока на запад, а с другой — мы должны в определенные сроки встречаться с членами так называемого сухопутного экипажа “Армении”, которые ведут работу на местах. Не нарушать график — это значит четкая в полном объеме работа на борту “Армении”: тут и забота о материальной части судна, о здоровье экипажа, об информации и т.д. На продолжительных переходах (20 и более дней) надо особо следить за экономией электричества, учитывая, что генератор (движок) пожирает много горючего. Это в первую очередь касается меня. Ведь я днем веду записи в блокнотах, а ночью готовлю материал для репортажей и книги. Правда, мне делается “поблажка”. И еще самое трудное: надо суметь отказываться от соблазна посещать экзотические места не только потому, что все равно всего не охватишь, а потому, что график — это не самоцель. График — закон. И, конечно, дисциплина.
Надо добиться того, чтобы на местах члены “сухопутного экипажа” засняли все армянские памятники без исключения. В книге “Дорога” я рассказывал о канадском городке Сент-Катаринс, где некогда процветала жизнь большой армянской общины. Но вот прошелся по краю очередной экономический кризис, и все опустело. Небольшая цитата: “Проезжая по улицам Сент-Катаринс, то и дело останавливаюсь у бывших армянских учреждений. Пустующая церковь. Пустующий клуб, купленный когда-то дашнакской партией”. Вот так-то. Разойдется народ, и не будет ни прихожан, ни членов партии. Разошелся народ, оставив после себя пустующую церковь, но мы-то не можем ее забыть.
Мы обязаны помнить еще об одном важном аспекте, связанном с графиком и маршрутом. Это общие сроки кругосветки. Заранее ничего нельзя досконально продумать, но планировать и рассчитывать сроки необходимо, не забывая, конечно, о том, что все в руках Божьих. Вот и рассчитали мы: “Один год — плюс-минус …” Мы смиримся и с плюсом, и особенно с минусом. Но при одном условии: мы обязаны выполнить все задачи, поставленные перед экспедицией “Месроп Маштоц”.
Зорий БАЛАЯН