Кремль надеется “сдвинуть Армению и Азербайджан с крайних позиций”

Архив 201030/10/2010

В Баку опасаются, что планы России “преследуют цели, далекие от интересов Азербайджана”
Прошедшая в Астрахани встреча президентов России, Армении и Азербайджана вызвала многочисленные отклики как на официальном уровне, так и в среде экспертного сообщества. Оценки разнятся кардинальным образом.

Кремль, разумеется, выступил с позитивными комментариями, подчеркивая, что Россия и впредь намерена содействовать процессу карабахского урегулирования. При этом кремлевский источник РИА Новости отметил, что Москва стремится “сдвигать Армению и Азербайджан с крайних позиций”. Причем делает это совершенно бескорыстно: “Президент России совершенно осознанно идет на эту работу, которая не сулит ему никаких дивидендов”. Однако, говоря о “цене вопроса”, кремлевский комментатор тут же оговаривается, что речь идет о стабильности и спокойствии на Кавказе, “возвращении к нормальной системе координат в отношениях Армении и Азербайджана”. Поэтому говорить об отсутствии “дивидендов” для России не приходится: долговременная стабилизация региона, являющегося “подбрюшьем” России и, в частности, ее беспокойных южных регионов, на самом деле не приходится. Российское руководство понимает, что может надолго сохранить свое влияние в Закавказье не консервируя конфликт, а решив его. И хотя по этому поводу существует и противоположное мнение, очевидно, что в условиях мира российский бизнес может сделать намного больше, чем он делает здесь сейчас. Это в современном мире выгоднее, нежели поддерживать свое присутствие методом “разделяй и властвуй”.
Вашингтон и Париж, как сопредседатели Минской группы ОБСЕ, оперативно отозвались на астраханскую встречу, их реакция также положительна. Споксмен Госдепа Филипп Кроули отметил, что Вашингтон ценит предпринимаемые президентом Медведевым усилия и приветствует совместное заявление президентов относительно обмена военнопленными и возврата тел погибших.

Заявление Кроули свидетельствует о “позитивном развитии событий”, считает американское внешнеполитической ведомство, выражая надежду на скорейшее выполнение достигнутых договоренностей. Что касается оценки французской стороны, выраженной в заявлении мидовской пресс-службы, то в Париже полагают: “Меры, согласованные сторонами в Астрахани, могут помочь уменьшить напряженность и случаи нарушения прекращения огня, которые увеличились в последние месяцы. Именно поэтому Франция ожидает, что они будут реализованы без промедления”. Именно такой — сдержанно-оптимистичной реакции и следовало ожидать от сопредседателей. Но симптоматично, что в этом хоре одновременно зазвучал и турецкий голос. Посол Анкары в Азербайджане Хулуси Кылыдж открыто дал понять, что Турция, приветствуя астраханскую встречу, ожидает, что благодаря ей в декабре на саммите ОБСЕ в Астане будут достигнуты подвижки, которые позволят реанимировать диалог с Ереваном.
Официальный Баку комментирует встречу довольно сдержанно, в первую очередь упирая на гуманитарный аспект проблемы. Но на уровне экспертов ощущается беспокойство. Обеспокоены азербайджанцы словами Медведева о том, что есть надежда выйти в Астане на подписание рамочного документа. Этого в Баку — ясно — не желают. Политолог Расим Мусабеков успокаивает: ничего подписано не будет, Москва не намерена педалировать эту идею, поскольку больше заинтересована в создании “новой архитектуры безопасности Европы”, поэтому-де и не станет заострять внимание на замороженных конфликтах. Уместно спросить: разве возможна какая-либо европейская архитектура безопасности в условиях существования конфликтов, которые способны вновь войти в “горячую” стадию? Разумеется, нет, и в Москве это понимают. Вероятно, понимают и в Баку, но очень не хотят получить в Казахстане что-то вроде очередной “Санкт-Петербургской инициативы” Медведева либо предлагаемой американцами “дорожной карты”. Все это, как здесь считают, “преследует цели, далекие от интересов Азербайджана”. Что вызывает такой испуг? На этот вопрос исчерпывающе отвечает комментарий известного московского эксперта из центра Карнеги Алексея Малашенко. По его словам, “участники конфликта должны пойти навстречу друг другу. Армения — освободить часть занятой территории, Азербайджан — признать независимость Нагорного Карабаха. А здесь обеим сторонам будет, мягко говоря, сложно сделать даже самый робкий первый шаг”. Отсюда следует бесспорный вывод о том, что “астраханская встреча — это в лучшем случае начало длительного и мучительного процесса поиска мира, а не прорыв в нем”. Эксперт прямо указывает, что в основе будущего компромисса лежит подход “территории в обмен на статус”. По многим признакам видно — этот подход и будет проводиться в жизнь. Поэтому процесс поиска мира будет особенно мучителен для Баку. Вот почему они называют планы посредников “далекими от интересов Азербайджана”.