Концепция оптимизма Гоар Кялян

Архив 201127/01/2011

В октябре минувшего года отмечалось 90-летие Ереванского государственного медуниверситета. Юбилей отметили пышно, в его рамках в числе множества других мероприятий прошла хорошо оформленная выставка 19 со вкусом подобранных работ армянских художников, получившая название “Оптимизм”. Концепция оптимизма была выбрана совместно куратором выставки Вики-Шогат Ованесян и ректором Медуниверситета Гоар Кялян как торжество жизнеутверждающего начала в искусстве и в медицине. Концепция превосходная и бесспорная, но в какой мере она осуществляется в стенах самого вуза, где поводов для оптимизма за последние 5 лет осталось не так уж много?
В феврале в Медуниверситете состоятся выборы нового ректора или перевыборы старого. Уже создан Совет правления вуза, председателем которого избран министр науки и образования Армен Ашотян. Совет возглавит эту кампанию, которая может оказаться очень непростой и уже теперь вызывает большой интерес в обществе. Это не случайно — все годы правления последнего ректора университет постоянно оказывался в эпицентре различных скандалов, разборок, объектом громких выступлений СМИ. По количеству упоминаний в средствах массовой информации г-жа Кялян, бесспорно, лидирует среди своих коллег, так же как и по части полного пренебрежения к масс-медиа и подчеркнутого нежелания общаться с журналистами (парадно-юбилейные мероприятия не в счет. На снимке) и тем самым давать им пищу для очередного компромата. Сошлюсь в подтверждение на личный пример. Автор этих строк трижды обращалась к секретарю ректора с просьбой назначить удобное время для встречи и ни разу не получила никакого ответа. Отсутствие информации из первых рук приводит к распространению различных слухов, множащихся вокруг абсолютно закрытой персоны ректора, которая за все 5 лет своего правления встретилась с журналистами лишь раз. Слухов множество — одни газеты настаивают на том, что г-жа Кялян метит в министры образования, а Ашотян вот-вот покинет кресло, почтительно уступив его своему бывшему преподавателю. По другой версии, ректор опять же метит в министры, но уже здравоохранения, из-за чего рассорилась с действующим министром, который ну никак не соглашается по-джентльменски уступить даме свое место. Слухи эти, конечно, не выдерживают никакой критики, но одно бесспорно — они превосходно вписываются в имидж г-жи Кялян, многократно и убедительно продемонстрировавшей свою гипертрофированную амбициозность, неустанное стремление все вперед и только выше и уникальное умение добиваться желаемого всеми доступными ей средствами.
Именно эти качества обеспечили в свое время стремительный взлет ее карьеры, когда в относительно короткий срок, недоступный очень многим не менее одаренным коллегам, она “дослужилась” до ректора одного из самых именитых вузов страны. Собственно, ничего дурного в амбициозности нет, но только при условии соблюдения элементарных законов этики и уважения к окружающим. Отсутствие этих качеств у ректора и легло в основу ее своеобразной концепции двойных стандартов — оптимизма для себя и узкого круга своих приближенных и унылого пессимизма, в который за годы ее правления погрузилась остальная часть непривилегированного контингента вуза. Имея все это время множество личных и доверительных контактов с сотрудниками этого университета, многократно убеждалась — главное чувство, которое владеет людьми — страх. Страх просто так, без всякого объяснения причин лишиться работы, страх стать для ректора персоной нон грата, страх быть публично оплеванным и матерно обруганным на заседании ученого совета. Такое случалось сплошь и рядом, и никто не был застрахован от того, что сразу же после завершения краткосрочного контракта он не окажется безработным. Пробиться в святая святых — тщательно охраняемый стражами порядка кабинет ректора — абсолютно невозможно — это доступно лишь нескольким избранным. Мне доводилось видеть оскорбленных до глубины души и с трудом скрывающих слезы обиды и оскорбления маститых профессоров, которые все как один были учителями изгонящей их ученицы, доводилось видеть горечь и возмущение молодых врачей, которых ректор публично обвинила в смерти их любимого учителя. Унижать достоинство человека во всех случаях недостойно и опасно, врача — особенно. Унижение врача — это удар по его профессионализму, по его вере в собственные силы, а значит, по здоровью и жизни каждого из нас. Между тем все эти годы в Медицинском университете не только образовывали студентов, но и расправлялись со многими из талантливых и уважаемых педагогов. По самым скромным подсчетам, число покинувших университет преподавателей исчисляется сотнями.

Но в какой мере эта кардинальная пересменка кадров способствовала повышению уровня образования в этом вузе, в какой мере кафедры, обновленные за счет притока молодых, “очень талантливых и перспективных”, обеспечили хотя бы минимальные подвижки в медицине? Приведу лишь один пример. В феврале 2009 года в результате несчастного случая скончался один из самых известных анестезиологов-реаниматологов профессор Гагик Мхоян. Ставшее вакантным место завкафедрой руководство вуза предназначило для ассистентки кафедры к.м.н. Магды Егиазарян, назначив ее еще при жизни умирающего профессора и.о. Уже через месяц будущая завкафедрой представила свою докторскую диссертацию на суд коллег, которые единодушно и откровенно заявили, что она не дотягивает даже до кандидатской. Это мнение полностью поддержали и члены Ассоциации анестезиологов и реаниматологов. Но руководство вуза, прежде всего сам ректор, с такими “мелочами”, как чужое мнение, считаться не привыкло, поэтому неудивительно, что не принятая учеными диссертация без сучка и задоринки прошла предзащиту в университете, а позднее была благополучно защищена. А когда возмущенные сотрудники кафедры высказали ректору все свои возражения, последняя дала понять, что защита — это дело не кафедры и не ассоциации, а прежде всего ректората. В результате практически все сотрудники покинули кафедру Медуниверситета и перешли в Национальный институт здравоохранения.
Перечисление всех кафедр этого вуза, которые подверглись за эти годы различным метаморфозам — расформированию, закрытию, слиянию и т.д., — займет слишком много места на газетной полосе, поэтому приведу еще лишь один пример. Пару лет назад, выступая на одном мероприятии, ректор заявила: “Мы не можем готовить студентов, которые за все время обучения не видят больных”. Сказано абсолютно справедливо, только непонятно, почему вскорости вслед за этим была закрыта кафедра детской онкологии в единственном в стране Национальном центре онкологии имени Фанарджяна. Г-жа Кялян мотивировала это расформирование тем, что методы лечения онкологических заболеваний у детей и взрослых абсолютно одинаковы, с чем решительно не согласны специалисты этого профиля. И таким образом, переадресовывая ректору ее же собственные слова, можно поинтересоваться: где обучаемые в вузе будущие онкологи могут увидеть больных? Небольшое отделение в медцентре “Мурацан” никак не может решить эту проблему.
Вступая 5 лет назад в должность ректора, г-жа Кялян обещала добиться кардинальных перемен во вверенном ей в вузе и тем самым стать очень популярным человеком в стране, опередив по части популярности даже собственного супруга. Не станем с этим спорить, поскольку, действительно, чуть ли не с первого месяца своего избрания, начиная с громкой и откровенно неприличной разборки с индийскими студентами, имя ректора не сходило с “уст” различных СМИ. Но вот что касается обещанных прорывов…
В 2008 году правительство Ирана практически предъявило вотум недоверия армянским дипломам, тем самым подвергнув большим сомнениям качество нашего высшего образования. В “черном списке” оказался и Государственный медуниверситет, где уже много лет иранские студенты составляют значительную часть иностранного контингента, изрядно поредевшего за последние годы. Сами иранцы причин не скрывали. Руководитель отдела образования Министерства здравоохранения Ирана Гуламрза Галанзаде заявила, что уровень высшего медицинского образования в Армении столь низкий, что требуется не один год, чтобы научить выпускников армянских медвузов медицине. При этом никаких различий между государственным и частными вузами в этом заявлении сделано не было. Для спасения “чести мундира отечественного образования” министр Армен Ашотян отправился прошлым летом в Иран и вернулся с предварительным обещанием иранской стороны признавать дипломы трех государственных вузов, в том числе медицинского. Вопрос должен был решиться к началу учебного года. Газеты наперебой писали, что министр, склонив к частичному согласию иранскую сторону, тем самым оказал огромную услугу своему бывшему ректору, устранив ее главного конкурента по части привлечения иностранных студентов — частный вуз “Айбусак”. Однако к сентябрю обещанное соглашение о признании наших дипломов все еще не было достигнуто, иранцы, как видно, шли на это крайне неохотно. А в ходе декабрьского визита в Армению заместитель министра образования, науки и технологий Ирана Махмуд Моллабаши, высоко оценив знания выпускников двух армянских вузов — консерватории и архитектурно-строительного университета, о медиках “армянского производства” тактично умолчал…

Говоря о деятельности Медуниверситета и его ректора, уже вышедшего на финишную прямую своего избирательного срока, мы вынуждены постоянно ссылаться на слухи. И это вовсе не от хорошей жизни. В вузе, где под патронажем г-жи Кялян явно тяготеют к европейскому стилю работы, отсутствует отдел по связям с общественностью, нет пресс-службы или просто пресс-секретаря. В некоторых случаях на вопросы отвечает руководитель аппарата Вардан Вартазарян. Именно к нему переадресовали автора этих строк, когда последний дерзнул из первых уст узнать, правда ли, что принадлежащее этому вузу здание стоматологической клиники, расположенной на улице Ширванзаде, продано для погашения кредита. Г-н Вартазарян лаконично, не вдаваясь ни в какие подробности, ответил, что клиника продолжает работать в составе университета. Ответ никак нельзя назвать исчерпывающим, поскольку кафедра вуза может продолжать работу в здании, уже ему не принадлежащем. Во всяком случае об этой сделке, ссылаясь на компетентные источники, упорно пишут СМИ, а отделить зерна правды от плевел лжи в условиях полной закрытости этого вуза практически невозможно.
Между тем все эти слухи, обвинения, предположения легко можно было бы подтвердить или опровергнуть, если бы накануне выборов в Медуниверситете провели независимый аудит, как это было сделано 5 лет назад по требованию ректора перед ее вступлением в должность. Теперь же, как заверили в Министерстве образования и науки, в этом нет необходимости, поскольку ректор сама отчиталась перед советом в финансовой деятельности за минувший год, став таким образом сама себе аудитором. И заодно, как стало известно редакции из хорошо осведомленных источников, испросила у совета разрешения на новый кредит и благосклонно получила его. Словом, как утверждают люди сведущие, именно кредиты были краеугольным камнем финансовой политики этого вуза, обеспечивая масштабное переустройство, капитальные ремонты, обновление транспортного парка, предназначенного для обслуживания преданной свиты ректора. Кто будет возвращать эти кредиты, если случится невероятное и Гоар Кялян покинет свое кресло?

Пять лет назад многие преподаватели вуза и маститые клиницисты с большим оптимизмом восприняли избрание своей ученицы, связывая много надежд с ее энергичностью, напористостью, природными способностями, обеспечивающими ей всегда лидирующую позицию. Они были искренне убеждены, что эти качества пойдут на пользу вузу. Кое в чем они оказались правы, и перечеркивать все то полезное, что сделала ректор за время своего правления, было бы и нечестно, и несправедливо. Это капитальная реконструкция и модернизация всего оборудования в медцентре “Мурацан”, и полное обновление студенческого общежития в Зейтуне, и установка локальной ТЭЦ, позволяющей в автономном режиме производить тепло и электроэнергию для собственных нужд университета. В актив г-жи Кялян следует вписать и полную “реанимацию” Глазной клиники на улице Абовяна, и создание превосходного Центра радиологии, оснащенного самым современным оборудованием. Правда, в этом прекрасном начинании ректора активно финансово поддержали благотворители Назаряны, предоставившие 1,7 миллиона долларов, да и кредит под это дело был взят немалый — 2,8 миллиона долларов. Очищены от уличной торговли, от дурно пахнущих пищевых объектов прилегающие к университету территории, красочно оформлены дворы. А вот Первая больница — этот, можно сказать, клинический форпост университета, по-прежнему в крайне запущенном состоянии. Если верить различным источникам, больницу не привели за эти годы в порядок вполне сознательно, намереваясь выставить ее на продажу. Кстати, Гоар Петросовне за эти годы, несмотря на некоторые подвижки, так и не удалось создать обещанный студенческий кампус и вернуть свои базы. Похоже, поликлиника “Манук” стала ее единственной победой на этом опасном фронте. К числу позитивных перемен, инициированных ректором, можно с полным правом отнести и довольно ощутимое повышение зарплат. Однако, как выяснилось, не всем и не всегда. Недавно в редакцию поступил сигнал о том, что в конце года сотрудники Первой детской больницы получили зарплату вдвое меньше обычной. В университете автору этих строк объяснили, что больных было мало и объем полученного госзаказа не позволил выдать персоналу обычную зарплату. Между тем выяснилось, что госзаказ не только не был сокращен, но даже увеличен. Кроме того, больница располагает средствами, поступившими от оказания платных услуг, так что портить сотрудникам новогодний праздник было совсем ни к чему.
Что же касается пассива пятилетнего ректорства Гоар Кялян, то мы со своей стороны на первое место поставим неумение работать с людьми, что в конечном счете привело к созданию кастовости в этом вузе и мощному оттоку первоклассных кадров, способных принести еще много пользы отечественной медицине. Возвращаться к многократно сказанному и уже написанному не стоит. Анализировать деятельность ректора — задача совета и его председателя, от которых все ждут одного — честности и объективности. На состоявшейся на днях пресс-конференции по поводу предстоящих выборов в Медицинском университете министр Армен Ашотян заявил, что нельзя переносить этот вопрос в межличностную или амбициозную сферу. С этим нельзя не согласиться. Но вместе с тем никак нельзя согласиться и с тем, что все 5 лет правления ректора ее отношения с коллективом переносились в амбициозную и личностную сферу, что абсолютно недопустимо для руководителя вуза, поставляющего стране самый социально значимый “продукт”.