Когда же прибудет последний караван?..

Архив 201028/08/2010

Группа армянских хмбапетов (атаманов) под руководством Андраника (в центре), сидит крайний справа отец Рачия Кочара — Кочар Габриелян (1878-1918), 1917 г.Видный армянский писатель, автор знаменитого “Наапета” и “Тоски” Рачия КОЧАР (1910-1965) покорял и привораживал читателей своим поистине искренним и бесстрашным пером. Гневные выступления и письма писателя были направлены против иссушения Севана, призывали восстановить исторические права запрещенного в те годы полководца Андраника, требовали напечатать дашнакского писателя, драматурга Левона Шанта… Когда Р.Кочару предложили должность главного редактора сатирического журнала “Возни”, он поставил категорическое условие: согласится, если только на страницах журнала разрешат печататься репрессированному и все еще находящемуся в опале великому сатирику Леру Камсару, который также был выходцем из Вана. И ему дали добро: только чтоб его протеже прикрывался псевдонимом.
Р.Кочар наверняка унаследовал храбрость от отца, которого лишился в восьмилетнем возрасте. Известный хмбапет (атаман) Кочо (Кочар Габриелян) сражался в отряде Андраника, освобождал армянские земли, населяя их армянскими семьями. От руки турецких аскяров погиб в восемнадцать лет и его старший брат Гевонд Габриелян.
После очередного инфаркта, находясь у себя на даче в Лусакерте, Рачия Кочар узнал о беспорядках и разгоне демонстрантов в Ереване 24 апреля. Сердце мужественного и честного писателя и гражданина не выдержало этого последнего удара… Он скончался у себя на даче 2 мая 1965 года.
Предлагаем читателям две публикации Рачия Кочара, которые на русском языке печатаются впервые. В начале 60-х они имели эффект разорвавшейся бомбы, шум от них стоял на весь Союз…

ПОРА ДОГАДАТЬСЯ
ОБ ИГРАХ ТУРЕЦКОЙ
ДИПЛОМАТИИ
(Письмо Р.Кочара партии и правительству)

Генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу Л.И.Брежневу
Председателю Президиума
Верховного Совета СССР
товарищу А.И.Микояну
Председателю Совета Министров СССР товарищу А.Н.Косыгину

В апреле следующего года исполняется пятьдесят лет массовому геноциду армянского народа в период первой империалистической войны. В крупных городах Ближнего Востока и Африки, Европы, Северной и Латинской Америки, где проживает много армян, в периодической печати уже широко освещается эта печальная дата, газетные полосы посвящаются армянской резне, описанию турецкого варварства, истории чудовищного истребления целой нации. Выходят книги, издаются документальные свидетельства, которые показывают, как методы турецких погромщиков были впоследствии использованы Гитлером, который напомнил, что никому не был предъявлен счет за уничтожение армян.
Армяне, проживающие на Ближнем Востоке, в Африке, Европе, Северной и Латинской Америке, намерены в апреле 1965 года созвать также Международный конгресс и обратиться в ООН с требованием восстановить армянские национальные права. Кроме того, общественность армянских колоний в каждой отдельной стране обратится к государству этой страны с предложением выступить в ООН в защиту армянского суда. Это те армяне, которые уцелели во время резни, и они 50 лет, лишенные родной земли, скитаются на чужбине.
Факт столь широкомасштабной подготовки к 50-летней дате армянской национальной трагедии вызывает беспокойство у турецких властей, и они прибегают к любым средствам (и дипломатическим, и разведовательным), чтобы предотвратить и помешать этой всемирной кампании, направленной против войны, враждебности и истребления малой нации.
В течение сорока лет, проводя двуличную, фарисейскую и явно враждебную политику против Советского Союза, а за последние двадцать лет будучи самым яростным отрядом антисоветского американского империализма, турецкие государственные деятели теперь заговорили о “дружбе” и направляют в Москву своего министра иностранных дел.
Мы, хорошо зная традиционную психологию турецких властей и их дипломатические методы, прекрасно понимаем цель такого “поворота”. Уверены, что наше государство вновь столкнется с турецкими кознями, облеченными в слова лести и покаяния. Помимо всех прочих намерений турецкая “дипломатия” будет преследовать также цель, чтобы советское государство не проявило сочувствия и не защитило справедливые требования зарубежных армян, а армянский народ в Советской Армении не отметил пятидесятилетнюю дату своей национальной трагедии. А это явилось бы очень печальным политическим и историческим фактом, повергло бы в отчаяние два миллиона живущих за рубежом армян и взбодрило турецкие реакционные силы.
Мы обращаемся к Вам, руководителям нашей Партии и правительства, чтобы напомнить о потенциальном вероломстве турецкой “дипломатии”. Характерно, что сейчас в Турции возводятся памятники организаторам армянских погромов, людоедам Талаату и Энверу пашам, пишут и издают о них хвалебные книги. Многочисленные книги и статьи пишутся также и о том, что Волга — турецкая река и границы Турции должны дойти до Урала. И это тогда, когда министр Турции собирается посетить Москву с “дружественным” визитом.
Ненависть и чувство мести чужды нашему народу. Мы сторонники дружбы с народами всех стран, в том числе и с турецким народом. Но дружба должна быть честной и искренней, а не маской, скрывающей ненависть и вражду, как поступают турки по отношению к России на протяжении вот уже полутора веков.
Выражая эти чувства нашего народа, мы уверены, что руководители нашей Партии и правительства догадаются об играх турецкой дипломатии и защитят суд армянского народа, не позволят предать забвению кровь полутора миллионов жертв и пренебречь требованиями двух миллионов изгнанных армян.
Мы обращаемся к Вам с этим письмом, чтобы не испытывать чувства вины перед своей совестью, перед своим народом и историей.
С уважением,
Р.КОЧАР,
27 октября 1964 г., Лусакерт

ПАМЯТЬ
СОДРОГАЕТСЯ
ОТ БЕСПОЩАДНОЙ
ПРАВДЫ (1962 г.)

Кошмарными были прошлые десятилетия нашей истории, особенно в 1890-1920 годах. События и люди этих горьких лет фактически оказались безвестными для поколений, родившихся после второго десятилетия двадцатого века. Однако именно этот период нашей многовековой истории отмечен наибольшим драматизмом, героизмом и эпическим пафосом. Среди миллионных жертв были ученые и поэты, архитекторы и музыканты, врачи и философы; героическими подвигами отличились сотни простых тружеников и землепашцев, ремесленников и пастухов, садовников и священнослужителей.
Над народом нависла угроза полного уничтожения и забвения. Сотни тысяч безоружных людей большими и малыми толпами сгоняли в ущелья, где их расстреливали и резали, сбрасывали с мостов в бурные горные реки; многочисленные караваны беженцев погибали в сирийских и иракских пустынях. Палачи не щадили даже грудных младенцев и стариков. Память содрогается от чудовищных картин. Однако спустя пятьдесят лет мы утешаем нашу боль стойкостью и жизнелюбием, огромной волей к жизни и противостоянием смерти, мужественным отпором насильникам и громилам, которые проявил наш народ в то жестокое и беспощадное время.
Новая история хранила молчание об этих воистину героических страницах, в которые вписались бои в Сасуне и Тароне, легендарная защита Вана, героические бои Шабина Гарахисара, храброе сопротивление крестьян у Муса-дага, последние подвиги зейтунцев. Из нашей истории вычеркивался Аварайр двадцатого столетия — Сардарапатская битва, во время которой на выжженной солнцем Армавирской земле неоднократно израненный и истерзанный, обескровленный и отчаявшийся народ взялся за оружие, но не для того, чтобы победить, а чтобы с честью умереть, лицом к лицу с врагом, спиной к Эчмиадзину, Гегамским горам и озеру Севан. И свершилось чудо… Народ, готовый принять смерть, победил, разгромив превосходящие силы врага на другом берегу реки Ахурян.
Народ одержал победу в Сардарапате и затем в течение двух лет, пройдя через неимоверные страдания, в 1920 году в своей древней стране возродил новую жизнь, создал новый общественный строй, который никогда больше не должен допустить повторения геноцида и трагедии людей, положив конец вековым мучениям.
Трагедия армянского народа — массовый геноцид был запланирован в самых высших эшелонах турецких властей еще за несколько десятилетий до начала кровавых событий. Казалось, должно было пройти именно пятьдесят лет, чтобы мы трезво взглянули на историю, разобрались, куда уходят корни выпавших на нашу долю бедствий, вскрыли темные пласты истории и обнаружили жуткую и беспощадную правду.
Правда же заключалась в том, что турецкое государственное мышление избрало единственный путь в решении “национального вопроса”, удовлетворении требований и недовольства живущих в империи наций, а именно: истребление и изгнание этих наций за пределы страны. Точно так поступают расисты в других государствах. Слепая, подлая и бесчеловечная суть расизма, естественно, перерастает в политику геноцида, когда его апологеты завоевывают власть в государстве. Политика геноцида обретает наиболее фанатичный характер тогда, когда нравственный и культурный уровень подданных других национальностей гораздо выше, чем у господствующего населения.
Первый министр кровожадного султана Абдул Гамида Кемаль-паша еще в 1878 году о турецком варианте решения “армянского вопроса” говорил: “Мы истребим бесследно и навсегда армянский народ. Для осуществления этого мы ни в чем не нуждаемся. В нашем распоряжении все средства… курды, черкесы, наместники, судьи, сборщики налогов, полиция — да фактически все в наших руках. Объявим религиозную войну, легкую войну против нации, у которой нет ни оружия, ни армии, ни защитников. А у нас, напротив, есть и оружие, и армия… И если эта нация будет уничтожена, то христианская Европа в поисках единоверцев не найдет таковых в турецкой Азии и тогда оставит нас в покое”.
Это была целенаправленная программа убийства людей и поголовного уничтожения нации, концепция государственного мышления турецких властей, их официальная доктрина.
В 80-е и 90-е годы так думали султан Гамид и его первый министр. Погромы в 1896-1898 годах явились следствием их государственной политики. Так думали младотурки, руководители партии “Единение и прогресс”, когда в 1908-1909 годах, святотатствуя, повторяли слова “братство и равенство”. Так думали Кара Бекир-паша и его приспешники, турецкие военачальники в 1920 году, когда заняли часть Восточной Армении и учинили здесь геноцид.
В Турции после Кемаля-паши неоднократно происходили перевороты, тем не менее по наследству из рук в руки передавалась одна и та же доктрина армянского вопроса, с каждым разом более усовершенствованная и разрастающаяся в своих чудовищных масштабах.
…Энвер-паша и Джемал-паша, а также их непосредственные и косвенные сообщники многократно заявляли, что, мол, турки были народом патриархальным, а армяне — нация торговцев и промышленников, которая эксплуатировала бедных патриархальных турок и тем самым вызывала у них ненависть, и армянские погромы следствие их “негодования”. Это явная ложь выявилась как раз во время резни, когда в первую очередь уничтожали жителей армянских сел, армянских крестьян, а в городах — ремесленников и интеллигенцию. Если какой-то слой общества пострадал сравнительно — повторяю, сравнительно меньше, так это были мелкие городские торговцы.
Последний раз эта турецкая “интерпретация” прозвучала в 1920 году в Баку в декларации Энвера на первом съезде народов Востока. Однако председатель президиума съезда Зиновьев не разрешил дать отпор клевете этого людоеда против своих жертв. Та же фальсификация фактов повторилась в Берлине на суде по делу убийства Талаата-паши и была разоблачена свидетелями, в особенности показаниями доктора Лепсиуса.
С глубоким возмущением выступали против геноцида армян Ленин и ленинцы, говорили и писали об этом Максим Горький и Валерий Брюсов, Николай Марр и Евгений Тарле, сотни русских ученых, писателей, журналистов. Осуждали погромщиков и требовали суда над ними гуманисты Запада и Востока: Жан Жорес и Анатоль Франс, Карл Либкнехт и Василь Коларов, польский поэт Язвецкий и английский доктор Гибонс, Джон Рид и Фритьоф Нансен, наконец, обессмертивший свое имя в сердцах армян эпопеей о сорока днях Муса-лера Франц Верфель, а также тысячи других знаменитостей.
Все они свидетельствовали, что армянский народ на грани уничтожения, потому что он мечтает о независимости, потому что душой восстает против насилия, рабства, мракобесия, отсталости, жестокостей тюремной жизни и стремится приобщиться к достойной человека свободной жизни, призывая к этому и других; потому что он защищал свою честь, семейные святыни, родной язык и национальную самостоятельность.
Однако, как мы помним, слова сочувствия, протеста и гнева честных людей мира не возымели действия, и полтора миллиона армянского народа погибло на глазах цивилизованного человечества. Не помогли пламенные речи и тяжкие обвинения ни Анатоля Франса, ни Нансена, обращенные к европейским государствам. Не помогли, потому что у благоразумных людей с честной душой не было оружия и армии, которые были в руках тех, кому чужды благоразумие и честность.
Корыстолюбивые эгоисты, правящие миром и государствами, поклоняющиеся денежному мешку, с алчностью и бессердечностью торговали кровью наций на дипломатических рынках. Они не гнушались, предавая смерти народы, когда видели выгоду в своем кровавом ремесле.
Армянский народ убили, но он не умер.
“Армения умирает, но она возродится, — эти пророческие слова принадлежат Анатолю Франсу. — В ней сохранилась малая толика дорогой крови, из которой родится героическое поколение”.
Так оно и случилось. “Из малой толики дорогой крови” родилось способное на великие свершения новое героическое поколение, которое, пестуя свое счастье и созидая будущее, помнит о страшном прошлом своего народа. Листая кровавые страницы минувшего, новое поколение более сильно и глубоко полюбит сегодняшнюю историю, поймет значимость и величие социалистического возрождения своего народа.
В страшные дни геноцида 1915 года людоед Талаат-паша в разговоре с одним армянским деятелем сказал: “Мы так разгромим вашу нацию, что на протяжении полувека вы не сможете прийти в себя и не подумаете больше о самостоятельной национальной жизни”.
Это было похоже на пророчество — палачи порой пытались быть пророками, поскольку по глупости верили в силу своего топора и ятагана.
Оскорбленный и окровавленный, полумертвый-полуживой армянский народ спустя всего пять лет после этого циничного “пророчества” в мучительных корчах поднялся на ноги, расправил плечи, взглянул на солнце и ожил от его чудодейственного воздействия.
Легендарная и колоссальная сила доброго, могучего солнца вдохнула жизнь в наш народ.
Это было солнце Октября. Оно взошло на Севере, чтобы согреть жизнь на нашей планете.
…Наша родина вдвойне нами любима, она живет со всем честным миром, избрала верный путь и защищена от бед и геноцидов. Столь справедливую участь блестяще осознал американский писатель армянского происхождения Уильям Сароян. Пять лет назад он посетил Армению, воочию увидел Родину, ее природу, людей, ее материальную и духовную жизнь. Когда он уже возвращался, то сказал: “Я люблю Армению такой, какая она есть — преданной своим идеалам, избранному пути”.
Тайна славы и привлекательности, мощи и жизнестойкости нашей Родины в ее преданности избранным идеалам и пути — к солнцу, к бессмертию…

“В ДОМЕ ТЕСНО,
НО ПРОСТОРНО
В СЕРДЦАХ
ДОМОЧАДЦЕВ…”
(1965 г.)

Почему армяне так рассеяны по всему миру? Вопрос этот часто приходится слышать за пределами Армении от людей не очень осведомленных в истории. Затрудняешься кратким ответом удовлетворить человеческое любопытство, да и занятие не совсем из приятных всякий раз рассказывать о трагических событиях, которыми насыщена история твоего народа.
Почему армяне так рассеяны по всему миру? В каких только странах не живут армяне! Везде и всюду турист может повстречать, узнать их, если хоть когда-нибудь в его душе запечатлелся взгляд пусть даже одного армянина-изгнанника.
Да, армяне рассеяны по всему миру — и это очень печальный исторический факт. Пройдитесь по горам и ущельям Армении, по ее пастбищам и долинам, мысленно прогуляйтесь по тем провинциям, которые остались под турецким господством, и вы увидите руины десятков городов, среди которых возвышаются уцелевшие своды и колонны великолепных дворцов, молчаливо стоят храмы, будто призадумались о череде промелькнувших веков, о громах и молниях, разразившихся над их куполами. Многие города были погребены под землей и обнаружены после археологических раскопок. Поезд Ереван — Москва проходит вдоль реки Ахурян. Если смотреть из выходящего на юг окна, то через поле, на другом берегу, можно увидеть стены и полуразвалившиеся дворцы столицы древней Армении — Ани. Город расположен на расстоянии ста пятидесяти метров от границ Советской Армении. В этом городе в тринадцатом веке было больше населения, чем тогда в Лондоне и Париже, город славился тысячей и одним храмом и замком, которые вызывали зависть высокомерных византийских императоров и зодчих. Новая и древняя Армения поистине исторический музей, богатый архитектурными памятниками.
Где жители этих разрушенных городов и огромных территорий, где потомки архитекторов и строителей Ани? Они рассеяны по всему свету. Любой грамотный армянин, живущий в Польше и Румынии, Крыму и в российских городах Нахичевани и Армавире, знал, что их предки бежали из Ани от византийских захватчиков, затем от варварства турок-сельджуков и турок-османов.
Почему армяне рассеяны по всему миру? Во всяком случае не потому, что они любили кочевой образ жизни или не любили и не были привязаны к родной земле. Создатели великолепного города Ани не подались бы к чужим и незнакомым берегам, где ничего не сулило им ни прекрасного, ни богатого.
Армянский труженик по своей натуре был строителем и земледельцем. Жители нынешних кичащихся благополучием государств понятия не имели, как выпекать хлеб из пшеницы и варить мясо, в то время как армянин уже дегустировал вина и на склонах гор возводил памятники своей вере. Вола, с которым пахал землю, называл “брат”, целовал камень возведенного замка, то есть тем самым он целовал десницу его творца.
Лгут погромщики и клеветники, что армянин любил кочевую жизнь. И на чужбине армяне мысленно были с Арменией, с ее заветными историческими традициями. Спасаясь от бесчинств варваров, они искали защиты в более надежных местах, где возводили очаги национальной культуры.
…Куда бы ни забрасывала судьба армянина, он всюду брал с собой армянскую книгу, армянскую душу, национальные обычаи, тоску по родине и непременно надежду на возвращение, которая никогда не угасала в сердце, подобно вечно тлеющим огонькам в очаге крестьянина. В снах его посещали образы Родины, в песнях, звучащих в его сердце, слышался гимн Родине и тоска по ней; в своих раздумьях, в журчанье рек и шелесте листвы, в щебете птиц и их веренице в небе до него доносилась мелодия живущей в его мечтах Родины.
…Уже четыре десятилетия армянский пандухт — скиталец — из года в год в одиночку или с другими соотечественниками возвращается в родные края… Я видел армян, впервые ступивших на землю своих предков, и лица их детей, видел слезы в исстрадавшихся глазах, видел, как они приникали к родной земле и целовали ее, как нежно касались лицом ее трав.
Я слышал их первые возгласы при виде седой вершины Арарата — этого исполинского символа, седого свидетеля многострадальной судьбы армянского народа. Я слышал их первые приветствия в адрес Родины…
…Возвращение армян не случайность, а целое историческое событие. На протяжении веков они покидали, а теперь возвращаются в свои гнезда, к своей возрожденной Родине.
…Возвращаются домой после скитаний на чужбине. В доме тесно, конечно, но зато просторно в сердцах домочадцев. И под родным кровом звучат новые песни, жизнь овеяна новым дыханием и полнится новыми красками.
Они возвращаются со знанием языков других народов, разнообразных ремесел, с лучшими житейскими нравами и обычаями. После первых караванов репатриантов в армянских городах и селах исчезла нехватка учителей иностранных языков; среди них были певцы и композиторы, арабисты и иранисты, тысячи молодых людей, читавших в подлиннике Шекспира и Шиллера, Вальтера и Бальзака, Гомера и Данте. С этим потоком репатриантов прибыли Гоар Гаспарян, которая удостоена сейчас звания народной артистки СССР, Жак Дувалян и Артур Айдинян, прибыли молодые люди, ставшие известными писателями и видными учеными…
Они возвращаются и будут еще возвращаться. Но когда же прибудет последний караван?
Полтора миллиона армян проживают за пределами Советского Союза. Если в следующем году представится такая возможность, то большинство из них, упаковав чемоданы, семьями направятся к Родине — к Советской Армении, пересекая моря и океаны.
Мечтаю о том дне, когда появятся такие возможности и на зов Родины откликнутся не только сотни и тысячи скитальцев, а ежедневно — по нескольку десятков тысяч, и тогда сбудется наша вековая мечта: завершится национальное воссоединение всего армянского народа, или, говоря политическим языком, его консолидация. Консолидация эта должна носить характер постоянного непрекращающегося процесса…

Подготовила и перевела
Каринэ ХАЛАТОВА

На снимках: группа армянских хмбапетов (атаманов) под руководством Андраника (в центре), сидит крайний справа отец Рачия Кочара — Кочар Габриелян (1878-1918), 1917 г.