“Когда ребенок с аутизмом заходит в обычный класс — это уже большой плюс”…

Архив 201418/09/2014

О преимуществах инклюзивного образования говорят и пишут много — в основном в позитивном ключе. Но, думается, как раз взвешенная оценка — без розовых очков — поможет максимально продуктивно внедрить новую систему в отечественную образовательную реальность. Представитель Общественной организации “Аутизм. Преодоление” и “Национального Фонда Аутизм” Лилит СОГОМОНЯН считает, что инклюзив — дело не одного и не двух дней…

— Видите ли вы перспективы этого “ноу-хау” в контексте деятельности организаций, которые вы представляете ?
— Для детей с физическими отклонениями инклюзивное образование — это показание к жизни, тем не менее есть масса “но”… Надо исходить из того, помогаем мы этим ребенку или мы ему вредим? А может, мы делаем это ради галочки?.. Ведь не все недуги однозначно нуждаются в подобных инвазивных вмешательствах… Если говорить о людях с аутизмом, то на сегодняшний день их больше 60-и миллионов человек по всему миру… “Необычные” дети появляются сегодня 1 на 68 детей, в 2013-м — 1 на 88 (10 лет назад статистика была — 1 случай аутизма на 10000 родившихся). Специалисты ВОЗ подчеркивают, что аутизмом страдают люди на всех континентах, во всех странах независимо от пола, расовой принадлежности и социально-экономического положения. Увы, статистика распространенности этого расстройства за последние десять лет выросла в 10 раз. И во многих странах мира проблемой занялись на государственном уровне: разработаны терапевтические методы и программы по специальному обучению. Что касается Армении, то усилиями родителей, специалистов, общественных организаций и при поддержке государства нам удалось достичь заметных подвижек как в плане внедрения эффективных методик (АВА — Прикладной анализ поведения), а также программа ТЕАССH (Treatment and Education of Autistic and Related Communication Handicapped Children), так и в сфере инклюзива. К этому аспекту терапии мы старались подходить осмысленно, как говорится, не с бухты-барахты. Если ребенок с аутизмом идет в обычную школу, то непременно со специально подготовленным терапевтом, предварительно выбрав уроки, преподавателя…
— Известно, что в последние годы был учрежден фонд “Национальный фонд аутизма”, почетным председателем которого стала первая леди страны Рита Саргсян. При ее поддержке откроется единственный в регионе абилитационный центр “Мой путь”, где в любви и заботе будут обучаться одновременно свыше 80-и детей с аутизмом. Недалеко от центра есть среднеобразовательная школа… Случайность?..
— Нет, конечно. План социализации таких детей тщательно разрабатывался, и в перспективе они должны посещать обычную школу. Как я уже отметила, у нас уже есть опыт инклюзива, но назвать его однозначно положительным или отрицательным не берусь… С другой стороны, тот факт, что ребенок с ограниченными возможностями заходит в класс, где его окружают обычные дети, которые подходят, общаются — уже большой плюс. Для него даже самостоятельный поход в магазин, в кафе, просто прогулка — это аспекты социализации. Что до школы, то опять-таки, есть множество особенностей, которые следует учесть…
— Вы о числе ребятишек в классе или спецподготовке учителей? Многие из них сетуют на то, что, мол, если детей будет меньше, тогда и с особенными учениками работать легче будет…
— Мое глубокое убеждение — количество детей особой роли не играет. Ближе к истине то, что учителя просто не имеют соответствующего опыта, а обучить всех преподавателей практически невозможно. Поэтому единственный выход — сопровождение в лице подготовленного терапевта. В противном случае дело обернется нервотрепкой для самих спецучеников, их родителей, школьников и преподавателей…
Понимание окружающей действительности у детей с аутизмом особенное. То есть если для нас дерево — это обычное дерево, то для аутиста — это конкретное число деревьев, с точным числом листочков и веточек на нем. Это огромный поток информации, который поступает одновременно, и отсортировать, что первично, а что вторично, ему крайне сложно. А теперь представьте, каково придется такому ребенку в обычной школе: ведь надо будет слушать учителя, посчитать, сколько детей в классе, параллельно зафиксировать у кого какая ручка. Без спецконсультанта явно тут не обойтись.
— Речь только о младших классах или о детях постарше тоже?.. 
— Основной акцент в стратегии помощи людям с аутизмом должен быть сделан на обеспечении абилитационной цепочки длиною в жизнь. Взрослые люди, подростки, страдающие аутизмом на протяжении многих лет, не получали признания своих талантов, знаний, особенностей, любви и поддержки. Так что со старшими классами все несколько иначе… Фонд приложил большие усилия в подготовке специалистов, сфокусированных на программах по обучению и занятости именно подростков и взрослых. Да, они обучаемы, и это доказано. Но я говорю не об академических знаниях. Вот скажите, что нам с того, что ребенок с аутизмом будет прибавлять или умножать астрономические цифры? Ему куда важней почувствовать себя востребованным, потому было бы куда целесообразней обучать его ремеслам. Скажем, в Германии, где промышленность на высоком уровне, ему бы поручили сортировать карандаши по коробкам и он бы делал это идеально. Но поскольку у нас карандашей не изготовляют и вообще сфер, где такой труд мог бы пригодиться, немного, то, думается, есть прямой смысл подтолкнуть их к созданию чего-то своего. Уже года три, как в центре преподаются такие ремесла, как ковроделие, гобелен, мануфактура, есть гончарный класс, кружок по производству открыток и т.д. Наша цель — привести в порядок еще один из корпусов бывшей школы, приспособив его под дневной центр образования и занятости. Осуществление проекта крайне необходимо, поскольку это тоже модель инклюзивного образования, возможность социализации для них. 
— Аутизм как-то не принято называть заболеванием и, возможно, именно поэтому многие думают: немного не от мира сего, ну и что? Более того, поговаривают, что вопрос как бы раздут, в то время как вокруг масса других недугов, требующих внимания…
— Видимо, судят по людям-савантам, потому и думают, что особой проблемы тут нет. Поясню, саванты — это гении, но их процент чрезвычайно мал: на 67 миллионов аутистов их насчитывается не более 15 человек, среди которых чемпионы по плаванию, обладатели всевозможных премий за свои феноменальные способности. Человек с синдромом саванта способен, например, повторить несколько страниц текста, услышанного им всего один раз, безошибочно назвать результат умножения многозначных чисел или сказать, на какой день недели придется 1 января 3001 года. Встречаются саванты, способные пропеть все услышанные арии или начертить карту Лондона, увидев его один раз с высоты птичьего полета, как это сделал 29-летний савант Стивен Вилтшир. Кроме того, среди зарегистрированных проявлений синдрома саванта есть способности к изучению иностранных языков, обостренное чувство времени, тонкое различение запахов и другие. Одновременно с этим в областях, лежащих вне проявлений синдрома, такой человек может демонстрировать явную неполноценность, вплоть до умственной отсталости… Возвращаясь к обычным аутистам, замечу, что им приходится куда тяжелей. Каждый день — преодоление, серьезное испытание как для самого ребенка, так и для всех, кто его окружает. Один из способов облегчить их состояние — инклюзив. Другой вопрос, насколько грамотно и продуманно происходит внедрение этой методики…
Беседовала