Когда много бронзы и мало вкуса

Архив 200919/12/2009

15 декабря в сквере между улицами Абовяна и Теряна состоялось открытие памятника выдающемуся ученому-астрофизику президенту АН Армении Виктору Амбарцумяну. На церемонии присутствовали президент Серж Саргсян, официальные лица, представители научной общественности, в частности Бюраканской обсерватории — детища В.Амбарцумяна.
“Открытие памятника завершает череду мероприятий, посвященных 100-летию ученого, Национального героя Армении”, — подчеркнул в своем слове президент Академии наук Радик Мартиросян. Программа юбилейных акций включала научные конференции в Москве, Париже, Минске и других городах. ЮНЕСКО объявило 2008 г. Годом Виктора Амбарцумяна. Наш соотечественник по праву занимает место в ряду наиболее выдающихся астрофизиков мира. Велика его роль в становлении и развитии Академии наук Армении, которую он возглавлял в течение многих лет. Все это преисполняет гордостью всех соотечественников ученого. Не менее значительна и его общественная деятельность, особенно проявившаяся после начала карабахских событий. Иначе говоря, Виктор Амбарцумян не просто ученый и гражданин, а один из символов армянской нации. Материальной составляющей Года Виктора Амбарцумяна стал памятник, созданный Тариэлом Акопяном и Айком Асатряном. Он стоит в сквере, который, по словам ректора ЕГУ А.Симоняна, отныне будет носить имя Виктора Амбарцумяна. И неспроста, ибо свою научную деятельность в Армении он начал в университетской обсерватории, в небольшом ладном и изящном опусе архитектора Александра Таманяна.
Статуя изображает Амбарцумяна с заложенными за спину руками. В плотно застегнутом пиджаке и при галстуке. Шагает и смотрит вперед. Похож в известной степени, но вот могучего интеллекта великого ученого, его легендарного научного воображения и биения пульса и каких-то чувств в бронзе обнаружить не удалось. Вполне обычный мужчина в костюме. Да и вообще, почему он изображен шагающим и куда путь держит? Землемер, путешественник, ходок — кто он? Вряд ли ходьба была сильной стороной этой великой личности. Разве эмоционально насыщенный бюст в сочетании с авангардной архитектурой был бы плох? Чей выбор остановился именно на этой скульптуре — трудно сказать, ведь конкурс не дал окончательного ответа и соответственно результата. Дальнейшие действия не слишком хорошо известны, можно только предполагать, что начались хождения, звонки, просьбы и т.д. Как часто бывает в нашем отечестве. Говорят, что судьбу этого памятника решил президент Академии наук Радик Мартиросян. Надо полагать, он пришел в восторг, узрев бывшего президента. Обсуждался ли проект в процессе работы, и вовсе не известно. Печально. Вероятно, можно было бы его исправить. Ведь любой автор в течение долгой работы роднится со своим произведением и теряет объективность. Короче говоря, не удалось создать памятник, созвучный и соответствующий масштабу личности Виктора Амбарцумяна. Он, конечно же, достоин оригинального, интересного и современного воплощения. А получился человек в костюме из 60-х годов. Как все.
Кстати, в нескольких сотнях метров пониже по Абовяна уже 45 лет стоит бронзовый А.Исаакян (ск. С.Багдасарян) в той же позе — руки за спиной, однако весь углубленный в себя… И еще хочется напомнить, что некогда на этом месте был памятник юноше-идеалисту Гукасу Гукасяну — шедевр Сурена Степаняна, раздолбанный аодовцами…
Ладно — поставили, открыли, поаплодировали, разошлись. Теперь первоочередной задачей является скорейшая реконструкция и благоустройство всего сквера. В частности, обязательно надо убрать два постыдных колченогих “павильона”, загораживающих памятник со стороны улицы Абовяна. Как минимум.
* * *
Опять, уже в который раз, мы упустили возможность иметь достойный памятник достойному человеку. Механизм их сооружения дает очевидный сбой — мы промахиваемся. И в стране как грибы появляются монументальные изделия весьма невысокого качества. От столицы до самых окраин. Даже выработался определенный стиль — назовем его условно “национал-социалистическим реализмом”. В Ереване это памятники Чавушу, Исакову, Андранику, другие; в Гюмри — Вардану Мамиконяну, Азнавуру, Нжде, памятник жертвам землетрясения и др., и пр., в Капане — опять Нжде, в Апаране — Тиграну Петросяну. Список очень длинен, не хочется утомлять читателя.
Тайна появления подобных памятников — это тайна полишинеля. Впрочем, это не утешает. Что дальше-то будет? Будет однажды сделан вывод или по-прежнему будем захламлять библейскую родину? Кто за это несет ответственность и почему вопросы монументального искусства должны решать, к примеру, мэр Гюмри Вардан Гукасян или президент академии уважаемый Радик Мартиросян, вовсе не катализаторы вкуса и эстетических норм? Так что определенно надо менять политику в области монументального искусства, иначе станем посмешищем со своим нацсоциалистическим реализмом. Если уже не стали.