Карен Шахназаров: “Ситуация на Украине — вопрос жизни и смерти для нас”

Архив 201419/08/2014

 

“Информация стала мощнейшим оружием, такого в истории человечества еще не было. Против России сегодня идет настоящая информационная война”, —
уверен известный режиссер, директор “Мосфильма” Карен ШАХНАЗАРОВ.
Интервью с ним напечатала газета “Аргументы и факты” (13.08.14)
— Карен Георгиевич, следя за тем, что происходит на Украине, не раз вспоминал ваш фильм “Белый тигр”, который говорит о том, что призрак войны всегда остается рядом и может появиться в любой момент. Понятно, что война, убийство ближнего — это часть человеческой природы…
— Нет-нет! Это не совсем понятно… Точнее, в это просто не хочется верить, хотя вся человеческая история, к сожалению, доказывает, что война в нашей природе. XXI век — а мир опять взбесился: кругом воюют! Украина, Израиль, Ирак… Просто безумие какое-то!
— Почему у людей такая короткая память? На Украине до сих пор живы ветераны Великой Отечественной! И люди опять убивают друг друга!
— Трудно ответить на этот вопрос. Память — это все красивые сантименты. Там, где начинаются стратегические и геополитические интересы наций и стран, память заканчивается, стирается. То, что происходит на Украине сегодня, очень схоже с тем, что творилось в Европе в 30-х гг. XX века. Вот, например, киевские власти хотят запретить Коммунистическую партию. Почему забывают о том, что нацизм в свое время возник в противовес коммунизму? Принято считать, что все вершат исключительно политики, а народы только страдают. Но давайте уже посмотрим правде в глаза и признаемся, что народы тоже несут ответственность за деятельность своих политиков. В конечном итоге власть выражает волю своих граждан.
На Украине официально хоть и не произносят слово “война”, но воюют же, людей набирают в армию — кто-то не хочет, но есть ведь и те, кто жаждет этого. В любом, даже в самом тоталитарном обществе народ в той или иной степени может выражать свое мнение. Можно говорить о том, что немцы, например, были обмануты Гитлером. Но ведь они сражались до самого конца. Значит, верили.
— Помимо войн локальных сегодня можно уверенно сказать, что идет мировая информационная война. В разной степени все мы и жертвы ее, и участники. Почему огромное количество людей так легко верит в самую откровенную бездоказательную чушь? Почему видят только то, что хотят видеть?
— Надо признать, что в мире, и в России в том числе, очень мало людей, способных критически осмысливать мир вокруг себя. Остальных нельзя винить или считать дураками — они занимаются своим делом, в политике не искушены и вовсе не обязаны уметь видеть все подводные камни в том бурном потоке информации, который на них выливается каждый день. Так мир устроен, и ничего с этим не поделаешь. Информация стала мощнейшим оружием, такого в истории человечества еще не было. Взять, к примеру, войну 1812 года. Думаю, многие жители в России узнали о ней спустя года три после ее окончания. Тогда и газет-то толком не было, и люди в то время были куда менее манипулируемы, чем мы сегодня, — не было способов управлять их сознанием так, как сейчас.
Как ни странно, но в каком-то смысле они были гораздо свободнее нас — они жили по правилам биологической жизни, видели окружающий мир первозданным. Мы же сегодня смотрим на жизнь сквозь экран телевизора и компьютера. И если посредством этих экранов человека постоянно долбить какой-то информацией, его в конце концов можно заставить поверить во что угодно! Даже в самую несусветную чушь! Этот пропагандистский феномен появился еще в XX в. и был успешно использован Геббельсом, Гитлером. Ну а сегодня его используют все кому не лень. Вот зарубежные СМИ твердят, что это Россия сбила малайзийский “Боинг”, — и весь мир верит. Особенно в этом плане стараются британские издания и телеканалы. И я легко представляю, как какой-нибудь рядовой англичанин сидит в пабе, смотрит телевизор, и в его голове оседают вовсе не пророссийские сепаратисты, а просто российские. Зачем ему разбираться в деталях? Но надо признать, что в этой информационной войне наши СМИ научились держать удар и достойно отвечать. В Советском Союзе этого не умели.
— Сейчас столько говорят об Украине, что кажется, будто в стране своих проблем нет…
— Это естественно. Ситуация на Украине — вопрос жизни и смерти для нас. Представьте: рухнет Новороссия, Запад вооружит до зубов украинскую армию — и мы получим на наших восточных границах очень сильное и враждебное государство с населением в 40 млн человек. При таком раскладе я не исключаю, что Украину могут подтолкнуть начать войну за Крым. И ядерное оружие в этой ситуации применить будет практически невозможно. Значит, придется воевать. И война может быть очень серьезной, с огромными потерями. Запад Украину поддержит, одобрит: это же, мол, за Крым война, а значит, она справедливая. Так что, несмотря на обилие внутренних проблем, сейчас они закономерно ушли на второй план.
— Еще год назад говорили, что общество тотально расколото. Сегодня говорят о его единении. Это следствие манипуляций или что-то другое?
— Не думаю, что это результаты манипулирования, хотя, разумеется, немалая заслуга госпропаганды в этом есть. Но это нормально, так и должно быть. Главную же причину единения я вижу в чувстве опасности, которое появилось у многих. Война против нас ведется нешуточная. И когда есть некая угроза извне, люди объединяются, чтобы ей противостоять.
Россия на сегодня единственная в мире страна, которая всерьез может высказывать свое мнение и вести абсолютно независимую политику. Этого себе не может позволить даже Китай, поскольку он полностью зависим от мировых рынков. Если эти рынки ему закрыть, он рухнет. А если закрыть их России, то будет хоть и тяжело, но мы выстоим. Парадоксально, но то, что мы не экспортная страна, — это наш плюс в нынешней ситуации.
— А как же энергетические ресурсы?
— Эти ресурсы будут востребованы если не всегда, то еще очень долго. И это обстоятельство позволяет России иметь и выражать свое мнение, что очень не нравится Западу.
— Вы сказали, что санкции, закрытие мировых рынков для России — это хоть и болезненно, но не смертельно. А есть ли хоть какие-то плюсы в такой ситуации? Некоторые, например, считают, что в конечном счете частичная изоляция может простимулировать производство…
— Плюсы, конечно, есть. Не надо далеко ходить за примерами: русская буржуазия в Лондоне срочно начала переводить свои накопления из британских банков в российские. Это же хорошо! Я бы и остальным посоветовал быстрее последовать их примеру. Закроют счета на раз — и никакие суды и адвокаты уже не помогут. Испытания, выпавшие сейчас на долю России, страну, конечно, мобилизуют. Но это все равно тяжело, поскольку во многих сегментах мы пока очень зависимы.
— Вы согласны с мнением о том, что сегодня в мировом политическом пространстве происходят цивилизационные, тектонические сдвиги, а говоря грубо, меняется мироустройство?
— Вполне согласен. Запад теряет свое лидерство, хотя он доминировал на протяжении последних 300 лет и очень к этой роли привык. Тут как в жизни: когда человек утрачивает лидерские позиции, он часто способен на самые неадекватные поступки. Мир развивается, растут Китай, Азия, и все труднее становится удерживать тотальный контроль. И вместе с лидерством та же Америка однозначно утратит и высокий уровень жизни. Запад это очень страшит, поэтому и начинается противостояние в том числе с Россией, которая в определенной степени бросает ему вызов. Но мы все время бросаем вызовы, такая уж у нас страна…
— Может, уже хватит бросать вызовы?
— А нам иначе нельзя. Если у тебя сосед большой и сильный, коим и является Россия для всего остального мира, то на фиг он тебе нужен? Он представляет потенциальную угрозу — естественно, его надо постараться максимально ослабить, это закономерно. Тут Запад даже упрекнуть сложно. К сожалению, бросать вызов всему остальному миру — это наш крест на века. За все надо платить.