Карен ШАХНАЗАРОВ: “Мне помогает моя вспыльчивость”

Архив 201109/07/2011

Вчера замечательному российскому режиссеру исполнилось 59 лет
Карена Шахназарова сегодня больше воспринимают как главу “Мосфильма”, нежели режиссера, чьи фильмы смотрят миллионы. Хотя пару десятилетий назад все было иначе. В 1983 году вся страна брала штурмом кинотеатры, чтобы посмотреть его ленту “Мы из джаза”.

Пару лет спустя история повторилась с “Зимним вечером в Гаграх”. Не потерялся Шахназаров и в 90-е — снял громкий фильм “Американская дочь”, в котором вероломная жена увозит девочку от отца в Соединенные Штаты. В жизни Шахназарова в это же время случилась та же самая коллизия. Но в отличие от кино, хэппи-энда не случилось — с середины 90-х Карен Георгиевич не знает о судьбе дочери ничего.
Незадолго до его дня рождения с Шахназаровым поговорил корреспондент “КП” Александр НЕЧАЕВ.
— Вы как-то незаметно перешли из разряда подающих надежды молодых режиссеров в категорию кинотяжеловесов. Вам самому этот переход как дался?
— Фильмы я снимаю ровно так же, как и раньше. И в них во всех есть какая-то автобиографическая составляющая. С другой стороны, я ведь в профессии с 1980 года. 31 год уже. Странно было бы, если бы меня до сих считали молодым режиссером.
— Я о другом — вот снимал Шахназаров нетрадиционное для нашей страны кино “Мы из джаза”, “Зимний вечер в Гаграх” “Американская дочь”. А сейчас у вас пышные исторические реконструкции и экранизации Чехова.
— Мне не кажется этот переход нелогичным. Все-таки уже “Мы из джаза” — историческая реконструкция. Отличающаяся от “Исчезнувшей империи”, конечно. Ну так и я был другим.
— Удовлетворены тем, что вам удалось сделать за время руководства “Мосфильмом”?
— Хочется еще больше сделать. (Смеется). А на самом деле, очень удовлетворен. Сегодня “Мосфильм” — студия, ничем не уступающая крупнейшим мировым студиям, а где-то и превосходящая их. Когда меня спрашивают, в чем секрет, я всегда отвечаю — такие киностудии в нашей стране всегда должны принадлежать государству. Главное для любой киностудии — сохранить свои фонды. “Мосфильму” это удалось в полной мере.
— Все отмечают, что в случае с “Мосфильмом” вы проявили себя как эффективный менеджер. А сложно было достать этого менеджера из себя?
— Это либо есть, либо этого нет. Так что никакой особенной внутренней борьбы у меня не было. На “Мосфильме” в 1998 году нужно было продолжать наводить порядок, не было времени задумываться о таких вещах.
— То есть склад характера режиссера и менеджера не противоречат друг другу?
— Ну вот есть у меня одна отрицательная черта — я очень вспыльчивый. Это, наверное, помогает мне в режиссуре, но мешает как управленцу. Я с этой вспыльчивостью борюсь.
— В одном из интервью вы сказали, что до сих пор ощущаете себя советским человеком. А что вы вкладываете в это понятие?
— Молодость прежде всего. Живем-то мы один раз. И я в отличие от многих не готов забыть, что один из лучших периодов моей жизни пришелся как раз на время правления Брежнева и Андропова.