“Кампания против кандидата-республиканца была настолько агрессивна и бесстыдна, что это возмутило значительную часть электората”

Архив 201617/11/2016

Что общего у победы Дональда Трампа и финала перестройки в СССР

Президентская кампания 2016 года окончена. Завершилась она настоящим шоком для американской элиты всех сортов. Между тем скандальность фигуры 45-го президента США Дональда Трампа затмила и для широкой публики, и для специалистов то обстоятельство, что само появление подобного кандидата обусловлено глубоким кризисом, вызванным исчерпанием возможностей политической и социально-экономической системы, построенной в 1960-е годы.

В этом смысле происходящее сегодня в Соединенных Штатах напоминает процессы, протекавшие в СССР в конце перестройки, звучит в аналитической публикации на сайте Lenta.Ru (12.11.16).

 

(Окончание. Начало в предыдущем номере «НВ»)

 

Реформы как 1930-х, так и особенно 1960-х годов, несомненно, мотивировались не только боязнью дестабилизации системы, но и моральными и идейными соображениями. К середине 1960-х в среде белого большинства существовал консенсус, что чернокожим необходимо обеспечить компенсацию за рабство и за последовавший за его отменой век политической и социально-экономической дискриминации. Проведение серьезных реформ в этой области было ускорено распространением протестных движений, усилившим боязнь системной дестабилизации. В целом, однако, белое большинство добровольно согласилось «поделиться»: пойти на предоставление неграм избирательных и других политических прав, льгот при поступлении на учебу и работу, включая и систему квот, создание разнообразных финансовых и иных привилегий. Введение этих механизмов сопровождалось насаждением жесткой (само)цензуры, при которой ставить под сомнение даже вторичные элементы этой системы стало опасным.

Между тем за формированием этой системы последовали серьезные изменения.

Следуя той же логике (компенсация за текущую или предыдущую дискриминацию), другие меньшинства стали требовать аналогичных льгот. В связи с этим трактовка понятия «меньшинство» стала стремительно расширяться. Помимо иных этнических и расовых групп (индейцев, азиатов, латиноамериканцев), в число имеющих право на привилегии были включены, например, инвалиды, а затем гомосексуалисты и другие сексуальные меньшинства. Многие льготы были распространены на женщин. В результате единственной группой, не имеющей статуса меньшинства и не имеющей права ни на какие льготы, оказались белые мужчины.

Юридическое расширение понятия «меньшинство» шло параллельно с быстрыми изменениями этнической и расовой структуры населения, происходившими в результате более высоких темпов естественного прироста ряда меньшинств и изменения иммиграционной политики. Если до 1965-го приоритетом обладали выходцы из Западной Европы (прежде всего на основе дискриминационных региональных квот, сформированных в начале ХХ века), то с принятием Акта об иммиграционной реформе США радикально пересмотрели свою иммиграционную политику, открыв границы для выходцев из стран третьего мира и квалифицированных специалистов. В результате доля в иммиграционном притоке европейцев, составлявшая до этого около 90 процентов, сегодня не превышает 10.

Рост абсолютной численности и относительной доли в населении юридически признанных меньшинств потребовал постоянного расширения бюджетного финансирования программ, обеспечивающих предоставляемые им привилегии. Этот процесс имел три важных последствия: увеличение бюджетного дефицита, трения в Конгрессе между демократами и республиканцами относительно путей сокращения этого дефицита и судьбы подобных льготных программ и конкуренции между представителями «защищенных» групп в борьбе за льготы.

Эти процессы проходили параллельно с последовательным сокращением доли белого населения и снижением его жизненного уровня. Более того, демографические тренды таковы, что к середине века белые перестанут быть самой большой по численности группой в США. И это лишь усиливает их неуверенность в завтрашнем дне.

В этом смысле появление Трампа стало символом нарастания напряжения в обществе и готовности ряда слоев населения (прежде всего — сжимающегося белого большинства) к началу серьезных реформ, основным содержанием которых должен стать пересмотр системы квот и групповых привилегий и переход к социально-экономическим критериям распределения льгот. Победа Хиллари могла бы иметь катастрофические последствия: ее опора на меньшинства и неспособность к политической гибкости помешали бы ей осознать серьезность проблем, вставших перед страной, и сделать шаги, способные ослабить ее поддержку определенными политическими группами.

Тем не менее очень серьезные вопросы сохраняются и сегодня. Артикулировав проблемы, с которыми сталкивается белый средний класс, Трамп консолидировал поддержку со стороны этой группы электората и населения в целом. Однако одновременно он оттолкнул от себя значительные группы меньшинств, которые в последние десятилетия начинали более благожелательно относиться к Республиканской партии, особенно среди афроамериканцев, латиноамериканцев и мусульман, затруднив формирование широкой политической коалиции. Есть и другие серьезные вопросы, на которые пока нет ответа. Вот некоторые из них:

* готов ли сам Трамп пойти на необходимые радикальные шаги;

* осознала ли их необходимость политическая верхушка, включая и элиту меньшинств, и готова ли она пойти на реформы, даже если они ослабят ее электоральную поддержку;

* сможет ли Трамп преодолеть сопротивление партийных боссов в Конгрессе;

* поднимется ли в ответ на реформы волна насилия, инспирированная его противниками, как это уже произошло на следующий день после победы Трампа на выборах, и насколько эффективно новый президент сможет с ней бороться.

Время покажет. Пока же можно сказать одно: появление такого кандидата, как Трамп, и его победа на выборах 2016 года говорят о том, что Соединенные Штаты столкнулись с глубоким системным кризисом, выйти из которого можно лишь путем радикальных реформ. Ждать, станет ли Трамп тем лидером, который сможет провести их в жизнь и предложить стране новую модель развития, остается недолго.

Андрей КОРОБКОВ, профессор

политологии Университета

штата Теннесси

***

Обозреватель The Washington Post Джексон Дил излагает два прогноза о внешней политике администрации Трампа. Это будет либо отказ от глобального лидерства США, существовавшего с 1918 года, либо постепенное перерождение в «менее галантный вариант курса Обамы». Но, полагает автор, в данный момент «никто — наверное, даже сам Трамп — доподлинно не знает, что он станет делать во внешней политике».

Дил полагает: есть «два масштабных экзамена», по результатам которых мы поймем, в каком направлении движется Трамп. Первое — кого Трамп назначит на высшие посты в сфере национальной безопасности США. «Потенциальные укротители Трампа» надеются, что это будут опытные люди типа Боба Коркера, Стивена Хэдли или Дэвида Петреуса. Но Трамп склонен выдвигать своих эксцентричных приятелей.

Правда, по некоторым сведениям, Ньют Гингрич заявил, что не хочет быть госсекретарем. «Но Рудольф Джулиани, который, по слухам, желает занять этот пост, ничего не понимает в международных делах. А отставного генерала Майкла Флинна подозревают в том, что он — марионетка России (однажды он сидел рядом с Путиным на ужине во время поездки в Москву с платной лекцией)», — говорится в статье, перевод которой приводит inopressa.ru.

«Вторым крупным экзаменом станет то, как Трамп будет обращаться с Путиным», — продолжает автор. Дил гадает, почему в ходе предвыборной кампании Трамп защищал Путина: «Может быть, он просто преклоняется перед силой Путина как правителя? Либо считает, что в каком-то долгу перед ним за взлом электронной почты Демократической партии или российские инвестиции в его бизнес?»

По мнению Дила, Путин попросит отменить санкции и заключить американо-российский альянс в поддержку режима Асада. Если Трамп согласится, станет ясно, что глобальный порядок меняется. «Если Трамп предаст твердую западную поддержку Украины, лидеры стран НАТО, начиная с Меркель, будут ослаблены и оскорблены. Маленькие центральноевропейские страны поспешат заключить свои сделки с Путиным. Если недавнее развертывание сил НАТО, призванное сдержать российскую агрессию в странах Балтии, будет отменено, то рухнет и альянс», — говорится в статье.

Если США сблизятся с Россией по сирийскому вопросу, они оттолкнут от себя союзников-суннитов — Саудовскую Аравию и Иорданию, которые «воспринимают сирийскую гражданскую войну как опосредованную схватку с Ираном», — продолжает автор. «Трамп презрительно отнесся к некоторым из этих союзников. Но если он хочет разгромить «Исламское государство», то ему понадобится их помощь. Израиль тоже хочет, чтобы альянс США с суннитскими странами возродился».

Когда Трамп начнет размышлять над э

тими запутанными вопросами, «мы узнаем, какая судьба уготована глобальному лидерству США — медленная эрозия, происходившая в последние годы, или резкий коллапс», — заключает автор.

 

***

Команда Дональда Трампа опровергла сообщения о том, что он хочет допустить своих детей к совершенно секретной информации, сообщает телеканал ABC News со ссылкой на представителя политика.

По его словам, дети Трампа даже не начинали заполнять документы, необходимые для получения подобного разрешения. «Не думаю, что это может произойти», — приводит американский телеканал слова собеседника.

14 ноября телеканал CBS News сообщил, что помощники республиканца обратились к представителям Белого дома с просьбой рассмотреть возможность получения детьми Трампа допуска к информации, содержащей государственную тайну. При этом речь шла о двух сыновьях и дочери, которым больше 30 лет.

По информации телеканала, для того чтобы это сделать, дети миллиардера должны быть назначены нынешним правительством на должность советников по вопросам безопасности при своем отце. Однако после инаугурации, которая пройдет 20 января 2017-го, Трамп может сделать это сам.

На прошлой неделе 38-летний Дональд Трамп-младший, 35-летняя Иванка и 32-летний Эрик вошли в переходную команду своего отца, однако, несмотря на активное участие в президентской кампании политика, они заявили, что не собираются занимать официальные должности в его администрации.