Каков же он, истинный размер минимальной потребительской корзины?

Архив 201016/12/2010

Весь нынешний год, который уже близится к завершению, прошел под знаком неуклонного роста цен
Статкомитет СНГ обнародовал уровень инфляций в странах Содружества за январь — октябрь 2010 года. В этом списке мы заняли малопочтенное второе место, уступив только Украине. По сравнению с соответствующим периодом прошлого года инфляция в нашей стране достигла 7,9 процента при среднем по СНГ показателе — 7%. Подоспела и вторая малоутешительная новость — Международный исследовательский институт продовольственной политики определил Глобальный индекс голода за 2010 год.

У шести постсоветских республик, включая Армению, был отмечен средний показатель голода, что свидетельствует о дефиците питания большей части населения. Оптимизма не прибавляют и исследования отечественных медиков, которые выявили, что по причине хронического недоедания у каждого шестого ребенка в Армении в возрасте до 5 лет занижены темпы развития. В качестве основной меры борьбы с этим бедствием, чреватой очень серьезными последствиями, предложено увеличить микроэлементы в муке как в самом потребляемом продукте. Но в какой мере доступна стала сама мука?
Весь нынешний год, который уже близится к завершению, прошел под знаком стремительного роста цен. Только за первые 5 месяцев уровень потребительских цен по сравнению с соответствующим периодом минувшего года увеличился на 5,3 процента, однако многие аналитики склоняются к тому, что показатель этот сильно занижен. Первый сигнал тревоги “поступил” от овощей круглогодичного пользования. Капуста подорожала на 34 процента, морковь — на 73,5, свекла — на 22, перец — на 10 процентов. Наибольшее беспокойство населения, в основном малоимущего, вызвало сильное подорожание самого востребованного продукта — картофеля, который почти на 50 процентов превысил свою прошлогоднюю стоимость. Впрочем, главное аграрное ведомство живо все разъяснило. Оказывается, помимо неблагоприятных погодных условий, ощутимо повлиявших на урожайность раннеспелых клубней, в Ширакском и Гегаркуникском марзах сократили посевы картофеля, надо полагать, в основном из-за отсутствия посадочного материала. А его не хватило потому, что завезли лишь 800-1000 тонн, что составляет лишь 10 процентов спроса. Противоречиям в рамках одного ведомства не перестаешь удивляться. Не далее как в мае начальник управления растениеводства Минсельхоза Гагик Манучарян оптимистично заверял, что посадочный материал у крестьян имеется и проблем с урожаем картофеля не будет. Между тем проблемы, вызвавшие 50-процентное подорожание, возникли почти сразу вслед за этим. Не меньше оконфузился и сам министр, который с тем же оптимизмом, присущим чиновникам этого ведомства, сулил светлые перспективы экспорту наших клубней в страны Ближнего Востока и Средней Азии. Прошло совсем немного времени, и тот же министр бодро заявил, что в Армению будет импортирован картофель в объеме 250-300 тонн, причем именно оттуда, куда мы собирались его экспортировать.
Что же касается подорожания хлеба, то в этом вопросе у министерства железное алиби — с августа и до конца года Россия ввела ограничения на вывоз зерна из страны. Реакции наших импортеров на это временное эмбарго можно только удивляться. Уже на следующий день стремительно взлетели цены не только на хлебобулочные изделия и муку, но попутно и на все крупы, а заодно и на кондитерские изделия, которые к зерну никакого отношения не имеют. В печально памятном всем гражданам августе цены на хлеб и хлебобулочные изделия выросли на 20 процентов, гречневую крупу — вдвое. Мешок муки с 8 тысяч драмов буквально в течение дня подорожал до 14 тысяч. Граждане, еще не оправившиеся от финансовой недоступности “второго хлеба”, встали перед реальной угрозой предельно ограничить в своем рационе и потребление первого. Но довольно быстро они были утешены неунывающим г-ном Алавердяном, который заверил их, что в стране помимо зерна собственного производства есть и запас импортного и его с избытком хватит на 3-4 месяца. Зерно также закуплено в Болгарии, США, Казахстане и пшеницы ввезено даже больше, чем в прошлые годы. Со своей стороны подсуетилась и Комиссия по защите экономической конкуренции, которая потребовала от ведущих импортеров зерна аргументированных обоснований стремительного взлета цен на первый по значимости продукт питания. Владелец компании “Манана-грейн” Гурген Никогосян, в частности, заявил, что, когда Россия ввела запрет, начался ажиотаж, больших запасов зерна не было и пришлось даже скупать товар прямо с судов. Все это и обусловило подорожание. Как соотнести эти слова крупного импортера с заверениями министра о том, что запасы есть и беспокоиться не надо? А если, как утверждает министр, пшеницы завезено даже больше, чем в прошлые годы, то почему в магазинах цена на хлеб и хлебобулочные изделия и не думает снижаться, а по некоторым сведениям, может подняться еще выше, изрядно подпортив предновогоднее настроение нашим уже уставшим от ценовых перепадов согражданам? Какой навар от этой “зерновой каши”, заваренной на хлебном рынке, получили компании-импортеры, можно только догадываться. Но ясно одно — внакладе в отличие от малоимущих слоев населения они не остались. Тем более что, по данным Чикагской сырьевой биржи, цены на пшеницу на мировом рынке снизились на 5 процентов, на рис — на 7,5, на сахар — на 5 процентов. А высокопоставленные аграрные чиновники, так и не давшие до сих пор внятных объяснений по поводу разыгравшихся в этом ведомстве коррупционных скандалов, с упорством, достойным лучшего применения, продолжают настаивать, что повышения цен связаны с мировой конъюнктурой.
Последовавшее почти сразу вслед за этим внезапное подорожание сыра связали с сезонным подорожанием молока. Комиссия по защите экономической конкуренции, завершив наконец свои исследования, недавно обнародовала его результаты, признав официально, что рост цен на сыр явился необоснованным действием со стороны производителя. Выяснилось, что подорожание сыра абсолютно неадекватно подорожанию исходного продукта. Если молоко поднялось в цене всего на 20-30 драмов, то сыр — на 800-900 драмов. В результате заправилы сырного рынка заработали на каждом килограмме по 400-500 драмов. По данным комиссии, из производимых в стране 209 тонн сыра 30 процентов приходится на долю компании “Аштарак-кат”, которая таким образом занимает доминирующее положение на рынке и, кстати, она же первой подняла цены на сыр. Попутно выяснилась и другая любопытная подробность. Оказалось, что некоторые производители сыра частично используют сухое молоко, что абсолютно недопустимо, а в некоторых сортах пастеризованного молока была обнаружена… сода. По мнению председателя Союза отечественных товаропроизводителей Вазгена Сафаряна, внезапное троекратное повышение цены на сыр есть не что иное, как нечестная игра с собственным потребителем и результат отсутствия государственного регулирования.

С самого начала весны в стране наблюдается цепная реакция стремительного роста цен практически на все продукты питания. Согласно данным, приведенным аналитиком Микаэлом Вердяном, фрукты подорожали в среднем на 10 процентов, молочные продукты — почти на 4, обувь — на 3,4, бензин и дизельное топливо — на 1,1 и на 1,6 процента соответственно. Определить на этом фоне истинный размер минимальной потребительской корзины не под силу даже Национальной статистической службе. По утверждению многих аналитиков, в том числе зарубежных, цены на основные продукты в Армении уже приближаются к мировым, а зарплаты и пенсии, если не считать смехотворного в условиях инфляции повышения на 2500 драмов, прежние, т.е. сугубо отечественные. Впрочем, это не совсем верно. В сентябре этого года Национальная статистическая служба опубликовала данные, согласно которым средняя зарплата в стране снизилась на 7,7 процента и составила 238 долларов. Таким образом, по этому показателю мы вышли в аутсайдеры в регионе. В Грузии средняя зарплата — 318 долларов, в Азербайджане — 396. Снизились и темпы роста пенсии, которая не дотягивает и до 20 процентов зарплаты.
В довершение всей этой ценовой напасти под занавес года нас призвали готовиться к повышению цены на газ, и, как всегда, с 1 апреля. По словам зампреда “Газпрома” Андрея Круглова, с будущего года будут повышены цены на газ не только для Европы, но и для льготников — Беларуси, Молдовы и Армении. Таким образом, несмотря на то что наше Министерство энергетики усердно старается уломать несговорчивую компанию, несмотря на призывы спикера к борьбе до победного конца, платить по полной, видимо, придется вместо нынешних 180 долларов за 1000 куб.м, от которых мы еще не оправились, 220, а то и все 300 долларов — это уже как договорятся. Печально прославившийся недавно глава Госфонда социального страхования Вазген Хачикян поспешил утешить впавшее в ступор население откровениями о том, что это, дескать, Россия повышает тарифы, а не местные власти, которые абсолютно ни при чем. А председатель Комиссии по регулированию общественных услуг Роберт Назарян, которому досталась зловещая роль первоапрельского проводника непопулярных антисоциальных решений, ненавидимых населением, тоже высказался по этому поводу. Прежде всего он “обрадовал” соотечественников сообщением о том, что рост тарифов на газ повлечет за собой подорожание электричества, транспортных услуг, повышение цены на потребительские товары. “Это неизбежно, потому что компании, являющиеся потребителями газа, не могут функционировать, зарабатывая меньше, чем тратят”, — пояснил г-н Назарян.
Любопытно было бы узнать у проявляющего столь нежную заботу о частных компаниях г-на Назаряна, а как, по его мнению, после очередного санкционированного его комиссией повышения будут “функционировать” или, попросту говоря, выживать его соотечественники, большинство из которых зарабатывает многократно меньше, чем вынуждено тратить в условиях оголтелого роста цен, в том числе на газ? Кстати, по последним данным, около 10 процентов потребителей уже официально отказались от разорительного голубого топлива. Между тем вопрос использования альтернативного, более дешевого иранского газа, свободного от разорительных транзитных затрат, продолжает висеть в воздухе без всякого обоснования причин.

Россия, поставляющая в Армению 80 процентов газа, заботится прежде всего о своих национальных интересах, и это нормально. Заботиться об интересах своего населения — прежде всего дело правительства, обязанного грамотно выстраивать экономическую политику, способную обеспечить нормальное существование граждан в собственной стране и оградить их от пагубных последствий форс-мажорных ситуаций. Одна из фатальных ошибок этой политики закладывалась еще на заре нашей независимости. Получив в наследство республику с развитой экономикой, имеющую устойчивое сальдо внешнеторгового оборота, мы умудрились в очень короткий срок, разрушив собственное производство, довести свою зависимость от внешнего рынка до недопустимых 85 процентов и продолжаем усердно преуспевать в этом направлении. По мнению ведущих экспертов, ключевым понятием армянской экономики продолжают оставаться трансферты, размеры которых сопоставимы с национальным бюджетом, а в отдельные годы даже превосходили его. В 2007 году, к примеру, в Армению в виде трансфертов поступило 1,5 миллиарда долларов, а за 11 месяцев нынешнего года — 1,2 миллиарда. При разумно выстроенной стратегии этот “второй бюджет” мог бы эффективно работать на страну и приносить ей реальную пользу, способствуя возрождению отечественной экономики, созданию рабочих мест и возвращению в страну людей, которые их зарабатывают вдали от дома. Что же вышло на деле? Огромные потоки импорта, весь контроль за ним изначально были поделены между влиятельными кланами при искусственном снижении покупательной способности иностранной валюты. Население, живущее в основном на трансферты, конвертируя инвалюту в драм, который искусственно укреплялся, фактически отдавало все деньги импортерам-монополистам, приобретая у них товары первой необходимости. А те, скупая на вырученные драмы искусственно дешевую инвалюту, зарабатывали на этой марже сверхприбыли. Таким образом, само устройство государственной машины провоцировало создание этой коррупционной цепочки, способствующей сказочному обогащению кланов, с одной стороны, и обнищанию значительной части населения — с другой. Законы и правительственные решения также были ориентированы на защиту прав олигархов. Один пример. В целях борьбы с монополией закон запрещает предпринимателю завозить более 33 процентов от общего объема импорта данного товара. Однако за нарушение этого закона установлен столь низкий штраф, что он абсолютно неадекватен получаемым прибылям и потому охотно и часто нарушается. Во многих странах за этот подрыв рынка нарушители несут уголовную ответственность. В результате такой политики Армения превратилась в страну тотального импорта. За 9 месяцев текущего года соотношение объемов импорта и экспорта составило 4 к 1, причем вывозим мы в основном ценное сырье, а завозим дешевый ширпотреб. Но, похоже, даже тяжкие последствия этих ошибок не стали уроком ни для законодательной, ни для исполнительной власти, в противном случае не был бы недавно утвержден закон, уравнивающий налоговое бремя для импортеров и местных производителей. В апреле этого года правительство отклонило представленный ему на рассмотрение депутатом НС Виктором Даллакяном законопроект о введении налога на роскошь, правда, обещав к нему еще вернуться.
Кредитная политика также смоделирована таким хитроумным способом, чтобы окончательно отвратить Армению от собственного производства, превратив ее, по сути, в свалку пищевых отбросов прихотливого международного рынка и низкокачественного, преимущественно азиатского ширпотреба. Все кредиты МВФ и ВБ не предназначаются на развитие реального сектора экономики, а только на развитие инфраструктуры. Даже из поступивших из России 500 миллионов долларов не нашлось денег на поддержание промышленности, само название которой исчезло с “вывески” Министерства экономики, очевидно, за ненадобностью. Между тем даже на условиях, мало способствующих грядущему процветанию, кредиты мы продолжаем брать. К началу нынешнего года размер внешнего долга достиг 38 процентов ВВП. А долги положено платить. И уже через два года 25 процентов расходной части бюджета пойдет на обслуживание внешних долгов, которые будем платить мы и наши дети, ни на йоту не ощутив перемен к лучшему.

Опрос, проведенный в Армении, показал, что 56 процентов респондентов самой серьезной проблемой, тормозящей развитие экономики, считают коррупцию, с которой в стране не могут или не желают бороться. Согласно отчету Госдепартамента США, власти Армении в 2009 году не приняли должных мер для сокращения коррупции, хотя по подозрению во взяточничестве были задержаны некоторые чиновники. Согласно еще одному опросу, проведенному Кавказским центром исследовательских ресурсов в 2009 году, 29 процентов армянских семей не имели достаточных средств для покупки еды, у 36 процентов — все деньги уходили только на питание, о полном достатке заявил лишь 1 процент опрошенных. Но такой социальный расклад был до повышения цен, сейчас картина сильно изменилась, и отнюдь не к лучшему.