Как вас теперь называть?

Архив 201020/11/2010

Человек из анекдота. Приходит некто к врачу и говорит:
— Вот хочу прожить сто лет. Что для этого надо делать?
Врач спрашивает:
— Вы курите, пьете, любите вкусную еду?
— Нет.
— Сексом часто занимаетесь?
— Да, часто, раз в неделю.
— Ну это с женой, а вообще?
— Это все…
— Слушайте, если так, то зачем вам жить сто лет?

Человек не из анекдота. Ходит на митинги, не пьет, но курит. Насчет остального — не наше дело. Мог и обязан был сделать все, чтобы народ вкусно ел и хорошо жил. Не сделал. Опять рвется в президенты. Зачем? Чтоб по новой поднять людей на ноги, а потом снова опустить? Не дает ответа. Просто он хочет. Очень хочет.
Но дело даже не этом. В конце концов, могло случиться и так: человек, как известно, учится на ошибках (президентам, правда, лучше бы на чужих), но спустя годы, узнав, что правильно, а что нет, решает исправиться, наверстать упущенное, заставить людей забыть плохое, оставить о себе добрую память. Почему бы нет? Мировая история знает случаи, когда властители упускали свой шанс запомниться стране славными делами, а потом, поборовшись за власть и получив ее снова, доказывали, что игра стоила свеч. В нашем случае говорить о свечах рано, правильнее — об игре.
Игра без правил — первое, что пришло бы в голову человеку со стороны, наблюдающему за тем, кем ведает и что творит бывший президент, нареченный ласкающим слух “первый”. В команде неуемного ветерана — политики второй свежести, не теряющие надежды пробежаться с патроном по новому кругу. Есть и новобранцы. Обманутые, случайные, достойные, упертые, отпетые, всякие. При всем при том легко угадывается стержень, который на всех один — это нелюбовь (от просто неприязни до лютой ненависти) к действующей власти м желание ее сбросить. Все предсказуемо, понятно, допустимо, все в рамках правил политической игры на выбывание: кто-то уходит, кто-то приходит. Было, есть и будет всегда.
В чем омерзительность игры, затеянной вожаком оппозиции, изготовившимся к броску в страстно любимое и долгожданное? Омерзительность созданной им ситуации в том, что его экспромт стирает грань между даже не патриотом, а просто гражданином и перебежчиком на чужую сторону. Сторону, которая (во всяком случае на данный момент) не желает твоей стране ничего хорошего. Сторону, предводитель которой не просто угрожает Армении, но объявляет национальным героем солдата, убившего пять армянских воинов и ранившего троих. По словам Ильхама Алиева, “есть тысячи таких героев, которые ждут приказа Верховного главнокомандующего”.
“Тысячи таких героев” — это скорее всего те, кто вырезал армян: женщин, детей, стариков, и тоже тысячами. И тут возникает наш “герой” и говорит то, чего в данных обстоятельствах вменяемые политики не говорят. Оставайся при собственном мнении, сиди на своей ветке, но раз уж в воздухе пахнет грозой, не чирикай. Придет время, можно будет поговорить, обсудить: в Академии наук, на тематических симпозиумах, в том же Матенадаране, наконец. А тут нате вам, почти открытым текстом: армянского президента не переносите вы, не переношу я, не переносим МЫ! Пожмем друг другу руки и в ближайшую чайхану отмечать день единения.
Вообще-то, автор и сам не в восторге от теорий, объясняющих, кто раньше в этом мире спрыгнул с дерева, кто замешкался на ветке или, спрыгнув, неудачно приземлился. Для него, для автора, главное не это. Главное — к чему на сей час пришли страны и народы после превращения обезьяны в человека, чего достигли. Но если бы проблемы “Происхождения видов” Чарльза Дарвина и не давали автору спать, он бы все равно не стал бы увязывать их с репликой армянского президента по этому поводу. Потому что в том виде, в каком высказался его матерый оппонент, он подыграл, скажем так, потенциальному противнику Армении, за что в военное время по головке не гладят, а производят совершенно иные действия. Но нет, по-другому наш лощенный не может. Ему надо сейчас. Ему надо все и чтоб знали все: в армянской политике есть только два мнения — свое и неправильное. Доктор-профессор торопится. Хочет стать президентом. Очень хочет.
Не мною замечено — с суетливостью и недержанием языка у нашего героя полная Хиросима. Уж лучше бы рассказывал на митингах свои скучные, как сны Веры Павловны, байки. Или вернулся к научным исследованиям. Или на худой конец пил пиво.

Новый президент в Армении, конечно же, будет. В свое время. Лучше ли, хуже — никто пока не скажет. Когда будет, тогда и посмотрим. Но этого человека зовут не Левон Тер-Петросян.
Москва