Как ЦРУ вербовало Игоря Тер-Ованесяна

Архив 200925/07/2009

Мы знакомы десятилетия. Но недавно он меня огорошил неожиданным признанием. “А ты знаешь, — сказал он, — в 1960-м на Олимпиаде в Риме меня вербовало ЦРУ. Я и тогда, в 1960-м в Риме, и потом часто задумывался: почему я? Откуда вдруг такое внимание к 22-летнему парню, приехавшему на свои вторые Олимпийские игры в Италию из Львова?

Интерес, думаю, пробудился еще перед Римом на матчах двух “стран-гигантов”, как тогда писали, СССР — США в Москве и Филадельфии. Они смотрели, изучали. Был я, может, и не совсем типичным советским спортсменом. Говорил неплохо по-английски. Захаживал за границей в магазины и покупал джазовые пластинки. Наверное, и вел себя посвободнее, чем другие наши. К тому же по отцу армянин, а армянская диаспора — она по всему миру. Вот такая понятная для них канва”.
В книге известного и совсем не спортивного американского журналиста Дэвида Маранисса “Рим 1960. Олимпийские игры, которые изменили мир” немало чего рассекречено. Помимо прочего, тут и признание того, что ЦРУ решило в Риме как следует поработать с советскими. Всем спортсменам США перед отъездом раздавались книги на русском, где жизнь в Штатах представлялась сплошной песней. Глава пресс-службы американской сборной Артур Ленс просил своих спортсменов вручать книжонку всем членам сборной СССР. И, по возможности, склонять к невозвращению домой. А книгу дал мне почитать как раз Игорь Арамович Тер-Ованесян. Неожиданно для себя он оказался в списке главных действующих лиц вполне реального американского боевика. Итак, как пишет Маранисс, в субботу 13 августа 1960 года в одной из комнат отеля “Вандербильт” на Манхэттене раздался звонок. После него известного спринтера студента-медика Дэвида Зима накануне отлета на Игры в Рим привезли на самолете из Нью-Йорка в Вашингтон. В аэропорту его уже ждала черная машина. Она и доставила в государственный офис, где Зиму показали фото объекта, которого нужно было вербовать и склонить к невозвращению. Назвали фамилию: “Это Игорь Тер-Ованесян”. И Зим тогда задал людям из ЦРУ приблизительно тот же вопрос, который задает себе сегодня Тер-Ованесян: “Почему я?” — “Потому что ты студент-медик. Вам будет о чем поговорить и договориться”. ЦРУ работало с собственной точки зрения тонко: разглядело в двух известных легкоатлетах родственные души интеллектуалов.

“Сначала ко мне подошел Джерри Кук из журнала “Спортс Иллюстрейтед”. Он с нашими корнями, по-русски говорил прилично. Сказал, что хочет сделать обо мне и наших ребятах фоторепортаж повеселее, и пригласил в купальню на реке Тибр пару американских парней. Честно, не думаю, что фотограф был в деле: потом мое фото появилось на обложке его журнала. Хотя кто знает… Пришли мы с шестовиком Володей Булатовым купаться, а там Дон Брэгг, выигравший шест в Риме, и копьеметатель Альберт Контелло. Подурачились, попрыгали в воду. Потом они предложили вместе потренироваться, потом пообедать… А у нас в олимпийской деревне так: или разрешение спрашивать, или линять по-тихому. И я скорее всего разрешения не спрашивал. Мне, говорю правду, было интересно. Дэвид Зим рассказывает, Дон Брэгг демонстрирует полную свободу. Новые люди, иные ощущения. Даже еда в ресторанах — неизвестная. 1960-й — а мы ели пиццу, равиоли. И вдруг в конце одного разговора: “Игорь, ты же абсолютно нормальный парень. Как ты там живешь? Зачем тебе Советы? Может, приедешь в Штаты?” Говорю им, что иллюзий в отношении тоталитарности режима не питаю, но в рамках этой системы чувствую я себя нормально. Веду жизнь профессионального спортсмена, а система в своих рамках работает на меня. А они: “Мы должны тебя свести с одним человеком из ЦРУ”.
Понимаю, что никакое ЦРУ мне не нужно, ответ насчет “приедешь в Штаты” я им дал. А Зим просит: “Понимаешь, мне дали задание. Мне это нужно. Ну пойди, ну ради меня. Один раз…” Взял меня азарт, и мы поехали. Сидит в ресторане, оказалось чуть не самом шикарном в Риме, какой-то человек: усатый, бородатый, по-русски с акцентом и плохим. И этот, похожий на бендеровца, заявляет мне: “Я хочу говорить с вами один на один”.
Развитое во мне чувство опасности взыграло, и я попросил Зима не уходить. И Зим не ушел. Тот, из ЦРУ, остался не у дел. Сидим, а я им про Олимпийские игры, про дружбу. Дал понять, что не хочу никаких официальных предложений, разговоров. Нет никакого желания. И вся эта история свелась на нет. Но я перепугался, теперь — конец карьере. Еду в олимпийскую деревню, переживаю: ну, что это — их наивность, глупость? Неужели американцы правда хотели играть со мной в серьезную игру? Куда я влез — идти сдаваться своим? Ведь пробьет, вылезет и прощай спорт: я думал, что у нас, у советских, в ЦРУ были двойные агенты и они нашим тут же. Но потом решил забыть, и ничего не знаю, сухой отказ.
А Зима, который в Риме на 100 метров взял “серебро”, через два с половиной года снова — в ЦРУ. Он и не хотел, но там у них, видно, тоже система. Сказали, ты должен помочь государству. Зим потом стал известным нейрохирургом. Но, что, была у него с теми, из ЦРУ, какая-то своя связь, где-то его они прихватили? 1963 год. Мы — Валерий Брумель, я, Валерий Булычев — ездим по США, побеждаем на “Мэдисон Сквер Гарден”. Позади Карибский кризис, а Зим ко мне опять со своим разговором. Но вялым, типа того, что ты не передумал, может быть, вернемся к теме? Я объясняю, что ничего нового тебе, Дэвид, не скажу и ты ставишь меня в неловкую ситуацию. А он: понимаешь, меня очень просили, ну, там… Бесполезный разговор. Но мы закончили. Попал я к ним под колпак, и они никак не понимали, что не удалось, что бесполезно.
Я скажу, что и с нами в поездки ездили люди из КГБ. Но чтобы кого-то из спортсменов перед Олимпиадой вызвали на Лубянку и предложили завербовать иностранцев… Нет, не представляю”.
Из досье “НВ”

Легендарный Игор
ь Тер-Ованесян — один из пяти прыгунов (и единственный белый спортсмен — европеец), который за последние 75 лет бил рекорды мира в прыжках в длину: в 1962 и 1967 годах прыгал на 831 и 835 см. Потом он стал главным тренером российской легкоатлетической сборной, решительно включив в состав команды на чемпионат мира-1983 двух юных “пионеров”, выигравших “золото”, — Сергея Бубку и Геннадия Авдеенко. Был заместителем министра спорта, долгие годы избирался членом Совета ИААФ. Профессор и автор множества научных работ.
Николай ДОЛГОПОЛОВ,
“Российская газета”, 23.07.2009 г.