Как сделать себе приятно

Архив 201212/04/2012

Сергей БАБЛУМЯН

По меткому наблюдению мыслителя, в мире есть две несовместимые системы: социалистическая и нервная. То, что автору, прожившему при социализме большую часть отмеренного срока, удалось сохранить психику в более-менее сносном состоянии, следует рассматривать скорее как исключение, чем правило.
Здесь дело еще и в том, что в силу сложившихся обстоятельств ему подфартило с балансом: автор получал от политической системы того времени некоторое количество благ, не доводя тем самым нервную до серьезных срывов. В общем разговор о привилегиях и нашей неизбывной страсти ждать их от высокостоящих. Так было вчера, так оно и сегодня, а как будет дальше, если страна вдруг оторвется от своего прошлого и утвердится в системе истинных, а не формальных человеческих ценностей, тут, честно говоря, автор не знает, что сказать.
Почему “вдруг”? Да потому что томительное ожидание подачек с барского плеча, с одной стороны, и высочайшее право эти запросы удовлетворять (либо отклонять) — с другой, есть процесс долговременного и трудноуправляемого взаиморазвращения. Одни просят, другие дают (или не дают), что заставляет первых смотреть на всех снизу вверх, а вторых — ровно наоборот, и за одно-два десятилетия от этого едва ли избавиться.
…Когда-то Сталину понравился фильм “Подвиг разведчика”. Был банкет. Сталин сказал Кадочникову: “Вот это настоящий чекист”. И спросил: “Что я вам могу сделать приятное?”
— Не могли бы вы то же самое написать на бумаге? — сказал Кадочников.
Вскоре из Кремля на его имя пришла бумага с гербом СССР: “Павлу Петровичу Кадочникову, артисту киностудии “Ленфильм”, присваивается почетное звание майора всех родов войск СССР. Сталин.” Тут фишка в том, что прославленный мастер кино своего времени дорожил этой бумагой не меньше, чем дипломом Народного артиста СССР.
…Присутствуя по долгу газетных дел на заседаниях бюро ЦК, где решалось, кому чего давать (или не давать), у автора не было абсолютной уверенности в том, что, будь, к примеру, Саят-Нова (т.Арутюн Саядян) нашим современником, ему удалось бы миновать звания Заслуженного артиста Армянской ССР с перспективой при правильном поведении в быту и на эстраде дослужиться до Народного.
Или. В канун Дня учителя автор, бывало, обращался взором к Меcропу Маштоцу, представляя себе, как должны были готовиться документы в ЦК для представления тов. Маштоца М. (образование — самоучка, беспартийный, родственников за границей не имеет, ответственно относится к работе, инициативен) к званию Народного учителя.
Одновременно удивляет другое: как Эдит Пиаф, Пласидо Доминго или близкий нам во всех отношениях Шарль Азнавур обходились без дипломов, которыми государственные инстанции подтверждали бы их профессиональное мастерство и всеобщее признание.

…К чему сказанное? В данном случае и конкретно к переживаниям не очень уже молодого человека, обойденного знаками официального признания в виде ордена, медали, почетного звания или на худой конец лауреатского значка неважно какого конкурса.
— Еще не вечер… — попытался было подбодрить расстроенного собеседника автор.
— Да нет уж. В нашей жизни никогда не поздно опоздать, — закусывая помидоркой черри, обронил он в ответ.
И то верно. Но вот самое интересное: человек этот и впрямь виртуоз дела, которым занимается много-много лет. Дело, правда, не звонкое: не разведчик, не артист, даже не журналист, потому шанс оказаться на банкете у современного аналога Сталина и получить соответствующую бумагу практически равен нулю.
Что человеку делать? Как быть?    
Москва