Как провожают в самолеты

Архив 201314/11/2013

В силу не зависящих от него причин, не являясь ни официальным лицом, ни тем более делегацией, автор время от времени пользуется ЗОЛД-ом, что в переводе на общепонятное означает “Зал официальных лиц и делегаций”. По существу, это то же самое, что “Депутатская комната” в советское время — непременный атрибут всех аэропортов и железнодорожных вокзалов Советского Союза.
Предназначение подобных комнат было известно всякому, кто, перемещаясь во времени и пространстве в обычном режиме, вкушал прелести советского сервиса и был бы бесконечно рад из категории “народ” перейти в категорию его слуг, чтобы с размахом, в сжатые сроки и с огоньком решить вопрос своего дальнейшего жизнеустройства. Между тем в депутаты и министры брали не всех, и тем, кому пути вверх не было, не оставалось ничего другого, как толкаться в очередях за билетом на взлет, потом ходить по чужим ногам при посадке, а далее по прибытии в аэропорт назначения маяться в багажном отсеке и проклинать судьбу, обделившую его депутатским мандатом или креслом министра пусть даже и без портфеля. Завершая таким образом краткий экскурс в прошлое, возвращаемся к нашему с вами настоящему, где опять же есть место всему: глупости, хамству и переходящей в подвиг смелости, о чем разговор чуть ниже.
Имея за плечами опыт полетов во всякого рода обстоятельствах, автор наяву оказывался в различных ситуациях, но сегодня хотел бы поделиться впечатлениями от VIP-ов, что, как мы знаем, означает “Особо Важные Персоны”.
Заметим сразу: важные, да еще Особые, не обязательно наглые и непременно глупые. Из чего выходит, что относиться к VIP-овской клиентуре тоже следует выборочно, чтоб не зачислять депутата иль министра (не говоря уже о более высокопоставленных персонах) в бузотеры и выскочки только потому, что берут то, что положено по закону им, а нам, увы, не положено, к чему надо относиться спокойно и без нервов. Между тем хамить и бузить можно и в залах общего пользования, где, если вспомнить “Звартноц”, особо важным чувствует себя каждый, что не просто хорошо, а очень хорошо. Вот тут-то автор, как ему кажется, нащупал что-то важное и увидел то, о чем хотел бы напомнить читателю.
Почему при перелетах чиновников высшего командного состава туда-сюда право на комфорт потребовалось утверждать законодательно? Потому что (так уж сложилось исторически) самый обычный в европейском понимании комфорт в советском понимании — это такая же привилегия от государства, которая, понятно, не для всех, а тех, кого то же государство и отобрало. И этим отобранным (не путать с отборными) уже трудно вести себя скромно и выглядеть не важными в любое время жизни, потому как кресло остается с человеком.
Теперь представим другое. Представим себе, что всем набором услуг ЗОЛД или VIP можно пользоваться в обычном аэропортовском терминале, где провожают пассажиров совсем не так, как поезда моих молодых лет. То есть без пыли, шума и брани. То есть так, как происходит сегодня в ереванском аэропорту “Звартноц”, где все точно движется по логистике, сделано по уму и с блеском исполнено на практике, после чего платить за VIP те доллары, которые предлагают платить, все равно что пиво без водки, а это, как известно, деньги на ветер.

Что из сказанного вытекает? А то, что уходит в небо еще одна возможность если и не слиться, то по крайней мере приблизиться к народу, что неплохо для народа, но еще лучше для его слуг. А так возможны конфузы, при которых самолет может потерять пассажира, что для авиакомпании плохо, а пассажир — лицо, что для него гораздо хуже.
Сюжет на заданную тему с участием губернатора одной из российских областей и командира корабля, выполнявшего рейс Иркутск — Москва.
Итак, фрагмент записи радиопереговоров летчика первого класса Андрея Литвинова с транзитным диспетчером аэропорта.
— Иркутск-транзит, добрый день! С вами связаться сказали, в чем дело?
— Давайте подъедет первое лицо, а потом будете запускаться.
— А давайте ваше первое лицо полетит на своем личном самолете. А я вожу пассажиров, и у нас не литерный рейс, а рейс регулярный, и, пожалуйста, пусть ваше первое лицо не опаздывает на вылет, и тогда он будет летать с нами.
— Вас понял, передам, а сейчас пока ожидайте.
— А я уже закрыл все двери, и я никого не пущу больше на самолет…
И не впустил. И правильно сделал. (Первое лицо, кстати говоря, позже принесло извинения и тоже сделало правильно.)
Прошу обратить внимание. В переговорах с диспетчером пилот напоминает: возим не вельмож — пассажиров возим. И если первое лицо не станет опаздывать на рейс, то, пожалуйста, пусть летает с нами. Как все. Мы не против…
Здесь, вольно и невольно, акцентируется главное: не мы летаем с первыми лицами, а они с нами. Нюанс улавливаете?
Вот и народ делают великим не его великие (Особо Важные) люди, а общий уровень бесчисленных обычных. Это уже из наблюдений испанского мыслителя прошлого века. Правда, насчет должного уровня “бесчисленных обычных” нашего времени у автора некоторые сомнения. Но стремиться к идеалу все равно надо.
Москва — Ереван