Как пал Сайгон

Архив 201022/05/2010

Ровно 35 лет назад закончилась Вьетнамская война. Она началась в конце 1950-х как гражданская  Южном Вьетнаме, а после 1965 года переросла в международный конфликт с участием США  Северного Вьетнама. В американской истории эта война получила определение “грязная”

В задачу властей США входило объединить Вьетнам под своей эгидой и получить контроль над Юго-Восточной Азией. Но война затянулась на долгие годы. Вьетконговцы — так называли всех вьетнамских коммунистов — при значительной поддержке СССР и Китая оказывали упорное сопротивление. Помощь Советского Союза Северному Вьетнаму оценивалась председателем Совета Министров СССР А.Косыгиным в 1,5 млн рублей в день. Антивоенные настроения в американском обществе нарастали с каждой новой жертвой. Стало известно, что армия США широко применяет диоксин и напалм против живой силы противника. В 1970 году в США были продемонстрированы кадры чудовищной резни в деревне Милай, учиненной американскими солдатами. К тому времени американская армия была окончательно деморализована. Поражение США в этом противостоянии имело прежде всего нравственный характер. Нанесенные войной психологические травмы переживались целым поколением американцев. Согласно статистике, около 100 тысяч ветеранов Вьетнамской войны покончили жизнь самоубийством, а это почти вдвое больше, чем погибло американских солдат во Вьетнаме. На т.н. “вьетнамском синдроме” сделали состояние сотни американских психотерапевтов. Этот материал о последнем дне войны и ее уроках.

29 апреля 1975-го Сайгон окружили сто тысяч солдат северовьетнамской армии, в городе оставались в три раза меньше бойцов армии Южного Вьетнама. Посол США Грэхэм Мартин объявил о начале масштабной эвакуации и запросил президента Джеральда Форда о срочном выделении 700 миллионов долларов на поддержку правительства страны и мобилизацию дополнительных сил для армии. А также запретил рубить огромный тамаринд, росший во дворе посольства: если дерево упадет, объяснял он, вместе с ним рухнет и престиж США. Тамаринд мешал приземлению вертолетов, но посла это не волновало.
Жителям Сайгона все было ясно. Правительственные чиновники, крупные бизнесмены и многие из тех, кто работал на американцев, столпились у закрытых ворот посольства, которое охраняли морские пехотинцы. Началась эвакуация. По плану, на автобусах необходимо было вывезти около восьми тысяч граждан США и “третьих” стран, маршрут — аэропорт Таншоннят, оттуда военными и пассажирскими самолетами и вертолетами — на авиабазу Кларк на Филиппины или корабли 7-го флота, стоявшие у побережья. Но никто толком не знал, сколько “дружественных вьетнамцев” следует эвакуировать. В списках посольства числилось 17 тысяч человек, работавших в самых различных организациях или же трудившихся прислугой. Эту цифру умножили на семь, среднюю численность семьи, получилось — 119 тысяч. Потом накинули еще — в итоге общее число составило 200 тысяч.
Так что можно представить себе размеры толпы, напиравшей в последние дни апреля на закрытые ворота посольства. Каждый размахивал документами и письмами, подтверждавшими “сопричастность” к американцам. Пожилой вьетнамец показывал всем письмо, написанное 5 июня 1967-го американским сержантом. Он встретил его в баре для офицеров ВВС в Плейку, где работал мойщиком посуды. “Господин Нха, предъявитель данного письма, преданно служил делу свободы в Республике Вьетнам”. Нха также демонстрировал морским пехотинцам игрушечную звезду шерифа, подаренную ему американским летчиком. Затем попытался протиснуться в щель между створок, но морской пехотинец его оттолкнул.
Вторая попытка проникнуть на территорию посольства закончилась еще хуже: пехотинец врезал ему прикладом винтовки и зашвырнул звезду шерифа в толпу. Сверившись со списком, цербер пропустил южновьетнамского генерала Данг Ван Куанга, которого и соотечественники, и американцы считали самым богатым в Южном Вьетнаме человеком, сумевшим нажиться на войне. Он тащил с собой три больших чемодана, а из нагрудных карманов пиджака торчали две пачки долларов.
Вернувшись на родину, Грэхэм Мартин в своих показаниях конгрессу заверил, что под его руководством удалось вывезти 22294 верных союзника и членов их семей. Никто никогда не узнал, что случилось с оставшимися информаторами Центрального разведывательного управления, вьетнамцами, работавшими на американскую армию и военнослужащими армии Южного Вьетнама. Да и не сильно это кого-либо в Америке интересовало.
В 2:30 по сайгонскому времени 30 апреля государственный секретарь США Генри Киссинджер передал послу распоряжение президента Форда: в 3:45 эвакуация южновьетнамцев должна была быть прекращена. Дело было за оставшимся персоналом посольства. По распоряжению резидента Тома Полгара, группу сотрудников ЦРУ снарядили спилить тамаринд. Все было готово к приему вертолета. О просьбе срочно выделить 700 миллионов долларов уже никто не вспоминал. Наоборот, деньги оказались лишними. Из сжигателя, установленного на крыше посольства, летели в воздух и падали на землю полуобгоревшие и целехонькие банкноты достоинством в 20, 50 и 100 долларов. Уничтожали посольскую наличность — более чем пять миллионов долларов.
Тамаринд окончательно распилили, Грэхэм Мартин покинул посольство, погрузившись в вертолет с крыши здания в 4:58. На крыше посольства оставались 11 морских пехотинцев, последним был эвакуирован мастер-канонир-сержант Джон Вальдез. Часы показывали 7:58. Три часа спустя в центр Сайгона вошли Т-54 победителей, которые не проявляли никакой агрессии и не стреляли. Один из танкистов спрыгнул с брони, развернул карту города и обратился к горожанам: “Пожалуйста, покажите дорогу к президентскому дворцу. Мы не знаем Сайгона, нас некоторое время здесь не было”. Ровно в 11:30, подойдя к дворцу, танки таранили ворота.
Победителей в здании ожидал президент Южного Вьетнама генерал Зыонг Ван Минь, назначенный на этот пост всего лишь 27 апреля. Чуть раньше он выступил по радио и призвал солдат армии Южного Вьетнама сложить оружие. Обращаясь к победителям, сказал: “Мы здесь для того, чтобы передать вам власть во избежание кровопролития”. Очевидцы говорят, что северовьетнамские солдаты, многие из них босоногие подростки, навели порядок в Сайгоне уже к вечеру, быстро остановив грабежи и мародерство, свирепствовавшие в городе предшествовавшие 24 часа. Это означало, что война закончилась. В ней погибло 58148 американских военнослужащих, 304 тысячи получили ранения. Американцы знают имена ее последних жертв, это младшие капралы Дарвин Джадж и Чарльз Макмэхон, их накрыло ракетным обстрелом в 4:03 тридцатого апреля в аэропорту Таншоннят.

Сайгон быстро переименовали в Хошимин, и Вьетнам стал единым. В советских газетах писали, что агрессор получил по заслугам, а свободолюбивый народ одержал победу после долгих лет войны. Наружу не выплеснулось давление, которое оказывало советское руководство на руководство Северного Вьетнама.
Москва очень не рекомендовала Ханою брать Сайгон, советуя повременить и отложить последний бросок. Причина? 1975-й был годом эйфории в отношениях Советского Союза и Соединенных Штатов, которая получила название “разрядки”. В июле должен был состояться — и состоялся — международный космический полет “Союз”-”Аполлон”, одноименные сигареты по очень высокой для советских курильщиков цене в рубль за пачку уже шли нарасхват… В Москве очень боялись испортить отношения с Вашингтоном, поскольку победа Северного Вьетнама была частично и советской победой — но ничего, обошлось.

Падение Сайгона было предсказуемой неожиданностью, иначе не скажешь. Все американские президенты, начинавшие и продолжавшие войну, равно как их крупнокалиберные соотечественники-политики, всегда делали акцент на своем нежелании втягивать в нее Соединенные Штаты. У американцев должно было сложиться впечатление, будто ответ на вопрос о будущем Вьетнама — это вопрос жизни и смерти страны, в которой они сами живут. В 1961-м Джон Кеннеди объяснял, что для завоевания доверия властью лучше всего подходит именно Вьетнам. Сенатор Барри Голдуотер, прежде чем предложить сбросить на Северный Вьетнам ядерную бомбу, выступал на тему “возвращения Америке мирового лидерства”.
Президент Линдон Джонсон вслух размышлял о “сражении за свободу”. Ричард Никсон был уверен, что “Северный Вьетнам не способен победить или унизить Соединенные Штаты”. И даже после падения Сайгона президент Джеральд Форд объявил: “Сегодня Америка снова способна гордиться, как она это делала до Вьетнама. Эти события, какими бы трагическим они ни были, не знаменуют собой ни конца мира, ни конца мирового лидерства Америки”.
Слов было много, в них долгое время топили истину, чтобы по прошествии времени начать все снова. “Вьетнам” в Соединенных Штатах стал именем нарицательным — после вторжения в Ирак и начала “умиротворения” Афганистана при участии американских военнослужащих всех родов войск. Можно лишь восхищаться талантами спичрайтеров Джорджа Буша, который всего три года назад объяснял: США никоим образом нельзя уходить из Ирака, вспомните, что случилось во Вьетнаме после вывода американских войск. Что?

Сержант морской пехоты Дэвид Лит, эвакуировавшийся из Сайгона 30 апреля, сказал: “Больше всего меня потрясла гибель всех этих ребят. И вопрос — “За что они гибли?” В выступлениях президентов своей страны ответа, которому бы можно поверить, сержант не нашел. Его там просто нет…
По материалам печати
Подготовила Ева КАЗАРЯН